Все еще здесь. Приятие перемен, старения и смерти - Дасс Рам - Страница 17

Я воспользовался бы поддерживающей терапией. Я постарался бы найти хорошую группу поддержки и психолога, имеющего опыт работы с онкологическими больными. Хотя я уже много лет вегетарианец, я постарался бы изыскать возможности для обогащения своего рациона. Я бы чаще медитировал и занимался йогой, а также больше времени проводил на природе, гуляя в лесу, на берегу океана или в горах.

Конечно, я не оставил бы без внимания традиционную китайскую медицину: акупунктуру и траволечение.

Я бы старался сделать всё возможное, чтобы жить и выздоравливать. Но я также готовился бы встретить смерть так, чтобы это содействовало моему духовному росту и освобождению.

Я читал бы, писал, слушал музыку, а также проводил бы время с людьми, которых ценю, и с Богом. Я бы доделал всё, что мне не хотелось бы оставить незавершённым. Я не стал бы тратить время на исполнение старых обязательств, хотя, конечно, постарался бы проявить в связи с ними порядочность.

Я хотел бы жить своей жизнью так, как мне хочется. Я постарался бы смириться с неизбежными лишениями и болью, но настойчиво искал бы в своей ситуации красоту, мудрость и радость.

Хотя Майкл не употребляет слов «душа» или «внутренний свидетель», его уравновешенный взгляд демонстрирует сознательное и целостное отношение к болезни: воспользоваться средствами западной медицины, но не забывать о дополнительных, «альтернативных» методах; стараться излечить тело, но заботиться также и о душе, предоставляя в её распоряжение искусство, молитвы, общение. Столь интегральное отношение к телу и его недугам является примером отражения того многоуровневого внимания, которое необходимо проявить, чтобы стареть более осознанно. Наше физическое «я» нуждается в заботе и уважении, но нельзя позволять его бренной природе тиранить и нашу душу. Всем нам приходилось встречаться со стариками, которые низвели себя до совокупности физических расстройств, страхов и жалоб.

В парке во Флориде я как-то увидел группу пожилых людей, сидящих на скамейке и беседующих примерно так:

О, у меня прихватило желчный пузырь!

О, у меня плохо с печенью.

О, мои почки не работают.

О, мой желудок болит.

А мне делали операцию на сердце!

Это «сага об органе». Похоже, что такого рода жалобы звучат по двум причинам. Во-первых, им нечем заняться — они на пенсии, их дети выросли и разъехались — вот они и сосредоточиваются на теле. Во-вторых, по мере учащения недомоганий эта тема становится всё актуальнее. Конечно, мы сочувственно относимся к этим проблемам, но важно не допустить развития в себе тенденции к чрезмерному отождествлению с больным телом и любви к своему положению.

Такие ловушки часто бессознательно расставляют те из нас, чьё сочувствие может превратиться в застенки для эго, жаждущего внимания. После инсульта я постоянно стараюсь отстраниться от сочувствия окружающих и не отождествляться с теми ролями, которые кое-кто проецирует на меня: «инвалид», «жертва», «герой». Этому меня несколько лет назад научило пребывание в больнице по поводу не очень серьёзной операции. Не успели мои друзья услышать об этом событии, как на меня посыпался град открыток, цветов, куриного бульона — всех этих свидетельств проявления заботы. Благодаря несложному медицинскому вмешательству я оказался засыпан подарками и участием: «Будь осторожен», «Не делай того и этого», «Дай знать, если тебе что-то понадобится», «Ты уверен, что с тобой всё в порядке?» И я увидел, что, несмотря на благие намерения доброжелателей, весь этот ливень заботы запросто может соблазнить эго и заставить его исполнять роль больного человека (или больного тела), в результате чего мы окажемся там, где быть не должны.

Чтобы выбраться из этой ловушки, в которой мы можем заразиться жалостью к себе, я с помощью описанных в этой главе медитаций старался развить сострадание. Раскрывая сердце, я нахожу время, чтобы посочувствовать тем, кто страдает так же, как я. Я верю, что мысли обладают духовной силой, и поэтому мысленно обращаюсь к знакомым старикам: «Эй, вы не одни. Все мы тоже тут, вместе с вами».

Естественно, что по мере старения меняется наше поведение и характер нашего взаимодействия с социумом. Чтобы стареть сознательно, важно вовремя определить, как меняется наша роль в семье, общине и мире. Как нам избавиться от тех ролей, которые уже нам не подходят, и освоить новую роль — мудрых старцев? Об этом пойдёт речь в следующей главе.

5. СМЕНА РОЛЕЙ

Старость есть старость; нельзя стареть «правильно» или «неправильно». В нашей культуре источником огромных страданий является преследующая многих стареющих людей идея о том, что, научившись делать всё правильно, они в старости не встретятся со страданиями. Люди думают, что, если преуспеют в правильном старении — так же, как пытались добиться успеха в браке, в роли родителей, в бизнесе и других сферах жизни, — то старость не создаст тех проблем, пути решения которых им толком не известны. Но в отношении способа жизни и ролей, которые мы исполняем год за годом, жёсткие рамки оценочного суждения «правильно/неправильно» (да и самого понятия «успех») неуместны. Когда старость освобождает нас от старых ролей и даёт возможность жить по-настоящему, мы обретаем возможность свободно «совершать ошибки», доверять предчувствиям и смело экспериментировать.

Вы могли бы сказать, что «мудрый старец» — это просто ещё одна из социальных ролей, с которыми отождествляется эго: «муж», «жена», «мать», «отец», «работник», «работодатель» и т. д. Но здесь имеется тонкое отличие. Быть мудрым старцем — значит не столько выполнять социальные функции, сколько погрузиться в глубокие слои сознания, дойти до уровня души.

Мудрость старости — это не ролевая, а сущностная категория. Речь идёт о том, чтобы стать самой мудростью. Да, эго, конечно, исполняет определённую роль и в этом случае, но надо глубже понять суть эго. Эго представляет собой программу, управляющую личностью, телом и их взаимодействием на физическом плане с другими личностями. Эго может быть очень полезным инструментом. Деструктивным оно становится лишь тогда, когда человек ставит знак равенства между эго и своей сущностью. Это порождает массу страданий, поскольку эго полно желаний, удовлетворение которых не даёт реального счастья.

Эгоистичный человек скован рамками времени и желаний. Глядя на жизнь с позиции эго, вы страдаете, так как оно старается увековечить себя и препятствует погружению души в Бога. Чтобы избежать связанных с эго страданий, я пытался стать отрешённым. Но душа зависит от эго, которое даёт нам возможность усвоить важные жизненные уроки.

В своё время такой урок усвоил Будда. Он слышал, что великие йоги круглосуточно медитируют, а съедают за день не более чем зернышко риса. Какое-то время он так и поступал, пока не понял, что разрушает своё тело — «повозку», на которой он приближается к просветлению. Когда Будда избрал «срединный путь», решив не потакать своим желаниям, но и не изнурять себя крайней аскезой, от него отвернулись многие последователи. Но он принял реальность такой, какая она есть — хорошая или плохая, — и это сделало его просветлённым.

Я долго не понимал, что путь отрешённости, по которому я пошёл в Индии, мне не подходит. В конечном счёте моя душа усвоила свои уроки с помощью карма-йоги, то есть благодаря использованию всех аспектов жизни в качестве средства духовного пробуждения. Душа сумеет научиться всему, чему ей надо научиться, лишь в том случае, если эго полноценно функционирует. Тело, эго и душа зависят друг от друга. Относитесь к телу с уважением как к храму души, уважайте эго как средство её обучения.