"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ) - Кащеев Кирилл - Страница 100

– Безусловно. – Мужчина неторопливо уселся возле стола. – Ради вашей внучки я и пришел.

Бабка втолкнула упирающуюся девчонку в кухню. Та лишь тихонько заскулила от страха.

– Чого ты там скаргычишь? – недовольно проворчала бабка, с интересом поглядывая, как пришелец роется в своем портфеле.

Замерев от ужаса, Ирка следила, как он запускает руку в середину сгустка тьмы и молнии в нем начинают сверкать чаще, разбрасывая вокруг слепящие искры.

Зловещий гость вытащил толстый блокнот в зеленой кожаной обложке. Открыл его и принялся спрашивать, водя ручкой по страницам и периодически поглядывая на Ирку:

– Ирина Хортица, не так ли?

Девчонка с мрачным видом молчала, зато бабка торопливо закивала:

– Так, так.

– Мать? – отрывисто бросил мужчина.

– Та донька моя, шлендра, хто ж ще! – вскричала бабка. – Поихала, давно вже поихала, и ни слуху от нее, ни духу, не является, грошей не шлет, и дила ей нет, що стара бабка тут одна и по хозяйству, и за дытыной…

– Отец девочке помогает? – спросил гость, и в голосе его вдруг зазвучала предельная настороженность.

– Да! – отчаянно вскинулась Ирка. – Еще как помогает! – Она сама не понимала, почему ответила так, но страх, мгновенно исказивший лицо пришельца, подсказывал, что ответ был единственно правильным, быть может – спасительным. – Бывает у нас часто! И сейчас вот-вот придет! – крикнула Ирка.

Крепкий подзатыльник обрушился на нее.

– Та що ты нэсэш! – взъярилась бабка. – Не слухайте ее! Обидно дытыне, що у всех родители як родители, а в нее такие непутящие, от и выдумывает бог зна що! Папаши ее мы сроду не видели, ще до Яринкиного рождения щез, як и не було его!

Гость вопросительно уставился на тетку из собеса. Та, кинув на Ирку сочувственный взгляд, согласно кивнула.

– А фамилию девочке кто дал? – уточнил мужчина. – Раз она отца не знала?

– Так инша бабушка, покойная Елизавета Григорьевна. Вона Яринку до сэбэ забрала. Порядная була жинка, добрая. Розумила, що я вже старая, не можу з дытыной возится.

– А отчего она умерла? Болела? – с любопытством спросила собесовская тетка.

– Та не вечно ж ей житы! – возмутилась бабка. – Вона ж на пятнадцать лет меня старше була!

– Понятно, – довольно кивнул гость и небрежно бросил блокнот на стол.

Пара выпуклых глаз открылась на обложке. Сама обложка вспучилась, проступая округлым изгибом спинки, перепончатые лапы зашевелились под белым пузом, алый язычок закладки шевельнулся и втянулся в щелястую пасть. Толстая зеленая жаба спрыгнула со стола и тяжело плюхнулась на пол.

– Яринка, подай блокнотик, бачиш, впав, – сахарно-медовым голосом протянула бабка.

– Бачу, – процедила Ирка, разглядывая распахнутую пасть противной твари, усеянную мелкими острыми зубами. Тяжело толкнувшись лапами, жаба метнулась вперед и шлепнулась девочке на ногу. Острые шильца лягушачьих зубов вонзились в туфлю. Ирка попыталась стряхнуть жабу, но та, стиснув челюсти, перехватывала зубами, заглатывая ботинок, а заодно и ногу. Девчонка изо всей силы брыкнула ногой.

Туфля слетела, унося на себе намертво вцепившуюся в нее жабу. И со всего маху заехала пришельцу в лоб. Глухо хлопнуло, будто лопнул воздушный шарик.

Гость отшатнулся, чуть не рухнув со стула. Иркина туфля свалилась на пол. На нее, шелестнув страницами, упал блокнот в треснувшей зеленой обложке.

– Ирина! – гневно возопила тетка из собеса.

– Я нечаянно, – буркнула Ирка и потянулась за своей обувью.

– Ничего-ничего. – Гость скривил губы в улыбке удава Каа, встретившегося с хорошо упитанным бандерлогом, и уронил ручку. Словно завороженная, тетка из собеса смотрела, как, сухо стукнув пластмассовым корпусом об пол, голубенькая ручка покатилась прямо к протянутой руке девочки… Застыв на месте, Ирка следила, как маленькая голубая змейка быстро-быстро ползет к ней, ощупывая воздух трепещущим язычком. Вот она остановилась у самых кончиков Иркиных пальцев, поднялась в боевую стойку…

Мир вокруг выцвел, лишаясь красок. Змейка стала просто серой. С недоступной человеку стремительностью Ирка схватила упавшую туфлю. И с силой опустила змее на голову. Под каблуком хрустнуло.

– Снова нечаянно?! – Тетка из собеса вскочила, с изумлением глядя на раздавленные кусочки пластмассы.

Носком туфли Ирка смела прочь бессильно вытянутое змеиное тельце. От мертвой гадины несло холодом и мерзостью. Натуральным, можно сказать, змейством. И точно таким же запахом, только в сто, в двести раз сильнее, тянуло от незваного гостя. Ирка брезгливо сморщилась.

– Даже не извинилась! – возмущенно вскричала работница собеса и всем корпусом развернулась к человеку из Комитета. – Я вас предупреждала! Девочка из неблагополучной семьи! Особенности воспитания… – Она кинула ядовитый взгляд на бабку. – А вы настаивали!

– Яринка, зараз же извинись! – всполошилась бабка.

– Я совершенно не обижен, – заверил ее гость. – А ручки у меня еще есть!

Он запустил руку в портфель и высыпал на стол целую груду разноцветных ручек. Цепенея от ужаса и отвращения, Ирка смотрела, как на гладкой поверхности стола шевелится пестрый клубок змей. Влажно отблескивая чешуйчатыми телами, они ползли к краю, извиваясь, падали на пол, соскальзывали по ножкам стола и ползли дальше, прямо к Ирке, окружая ее, замыкая в кольцо.

– Ач, як ручечки-то раскатилися! – засуетилась бабка. – Яринка, та шо ж ты стоишь як неживая, сделай щось!

«Действительно, что это я стою! – подумала Ирка, глядя, как четко, по-военному, змейки распределяются вокруг нее, как угрожающе мелькают их язычки, а комната наполняется тихим злобным шипением. Еще пара секунд – и ее будет окружать плотная ограда из готовых к атаке змей. – Надо что-то делать!»

Ирка прыгнула. Выставив руки со скрюченными пальцами, сиганула в последний, еще не замкнутый просвет змеиного забора. Прямо на грудь восседающего у стола гада. Стул перевернулся. Пришелец и Ирка рухнули под стол.

– Ты сошла с ума!!! – пронзительно завизжала собесовская тетка. – Я вызову милицию!!!

– Ой, не надо милицию! – немедленно откликнулась испуганная бабка. – То вона так играется, мала ще дытына!

– Что вы чушь несете! Ирина! Немедленно отпусти представителя Комитета! – С невероятным для ее толщины проворством тетка нырнула под стол и, схватив Ирку за плечо, развернула к себе.

И тут же дикий, почти ультразвуковой вопль вырвался из ее груди. Над хрупкими девичьими плечами, скаля гигантские клыки, красовалась голова огромной собаки.

Теткин вопль перешел в хрип, глаза выкатились из орбит, пальцы разжались…

Мощным толчком сбросив Ирку с себя, пришелец взвился на ноги. Вертикальные зрачки его глаз налились мрачным алым огнем. Сгусток тьмы в руках уже не походил на портфель, он разбухал, разбрасывая вокруг себя длинные извивающиеся щупальца. В одно мгновение щупальца захлестнули тетку из собеса и бабку, закатывая их в плотные коконы мрака, и распались, оставив на полу два бесчувственных тела.

Мысли в Иркиной голове метались, словно пассажиры тонущего «Титаника». Спасти бабку, остановить жуткого пришельца… Скорее наложить на него заговор! Ирка открыла рот… Из ее горла вырвался лишь жалкий скулеж.

Зловещий гость с удовлетворением наблюдал, как дергается собачья пасть в тщетных попытках выдавить хоть слово.

Его омерзительное свистящее дыхание заставляло Ирку нервно подрагивать ушами. Только не терять головы! Впрочем, поздно, голову она уже потеряла, теперь хотя бы не терять мозгов! Она судорожно пыталась уцепиться за человеческое сознание, но с ужасом чувствовала, как мысли становятся вялыми и какими-то плоскими. Зато мышцы наливаются силой, напрягаются, готовые швырнуть тело вперед, ближе, прямо на горло врагу! Р-растерзать, р-р-разорвать! Ирка снова взвилась в воздух.

Короткий, обжигающий удар полоснул поперек морды, швырнул прочь. Отчаянно воя от боли, ведьма кубарем покатилась по полу. Попыталась подняться, но враз ослабевшие лапы разъехались в стороны. Мягко и размеренно ступая – пятка-носок, пятка-носок, – черные ботинки подошли и остановились прямо перед ее носом. С трудом приподняв потяжелевшую голову, Ирка глянула вверх. Враг возвышался над ней, улыбаясь и легко постукивая по ладони толстой плетью, свитой из тьмы. А на его раскрытой ладони… Иркины глаза расширились. Переливаясь тем же мрачно-алым светом, что и глаза пришельца, сверкал перстень с рубином. Сквозь куцую собачью память медленно всплывали человеческие воспоминания.