Идеальная пара - Томас Шерри - Страница 65

А может, она уже проговорилась? Неужели все безумства последних дней были лишь прелюдией к тому, чтобы схватить герцога за лацканы и наконец-то привлечь его внимание? Конечно, он не до конца ей поверил, но совсем не поверить тоже не смог.

– Благодарю вас, милорд, – сказала Виктория. – Хотя не могу в ответ похвалить вас за деликатность.

– Пусть деликатничают другие, миссис Роуленд. – Словно в подтверждение своих слов, герцог пристально посмотрел на Джиджи с Камденом и спросил: – Простите любопытство старого дурака, который сто лет не выходил в свет, но неужели такие дружелюбные отношения для разводящихся супругов нынче в порядке вещей?

– Совершенно верно, – с улыбкой ответил Камден. Он покосился на жену. – Так ведь, дорогая?

– Безусловно, – подтвердила Джиджи. – Мы терпеть не можем сцен, не правда ли, Тремейн?

Герцог пожал плечами и заговорил на менее опасную тему:

– Вы, лорд Тремейн, как я понимаю, превращаете в золото все, к чему прикасаетесь?

– Навряд ли, сэр. Это леди Тремейн у нас гений коммерции. Я лишь пытаюсь угнаться за ней.

Виктория выразительно посмотрела на дочь; она очень надеялась, что та уловила восхищение в словах мужа. Однако тень смущения, промелькнувшая в глазах Джиджи, наводила на мысль, что она услышала нечто совсем иное.

– Я всегда придерживалась другой точки зрения, – возразила Виктория. – Леди Тремейн продолжает успех своих предков, вы же все начинали с нуля.

– Я бы такие сказал, – ответил Камден. – Я вовсе не герой рассказов Хорейшо Элджера,[7] столь милых американскому читателю. Первые свои приобретения я сделал благодаря солидному займу под залог наследства леди Тремейн.

Джиджи поперхнулась вином и закашлялась, прикрыв рот салфеткой. Холлис тут же бросился к ней со свежей салфеткой и бокалом воды. Сделав большой глоток, она поспешно склонилась над своей тарелкой.

Виктории пришлось взять инициативу на себя и задать вопрос, который не решилась задать Джиджи:

– Неужели вы действительно взяли займ под залог ее наследства? Как же вам это удалось?

Камден, как и его предшественник кузен, подписал брачный договор, который исключал возможность прямого доступа к деньгам Джиджи.

– Я объяснил им, кто я такой и кто моя жена. У меня при себе имелись доказательства – брачное свидетельство и свадебное объявление из «Таймс». А банк Нью-Йорка уже сам пришел к выводу, что жена поспешит мне на выручку, если я окажусь под угрозой банкротства, – добавил маркиз со зловещей ухмылкой.

Ну и ну! Ослепленная светским лоском и учтивостью зятя, Виктория совсем упустила из виду авантюристскую сторону его натуры. Симпатия и дружба прежних лет между расчетливой богачкой и утонченным маркизом хотя и смотрелись премило, всегда казались Виктории странными, потому что трудно было представить людей, столь не похожих друг на друга. Надо же, как она недооценила Камдена!..

Перрин с видом знатока сделал глоток бургундского – это было «Романе-Конти» четырнадцатилетней выдержки. К изумлению Виктории, на его лице появилась едва заметная улыбка.

Герцог не отличался классической красотой. Черты его были скорее грубыми, нежели утонченными – чего стоили одни косматые брови и горбатый, как Монблан, нос Такие лица просто созданы, чтобы корчить устрашающие гримасы. Но улыбка, вернее, слабое ее подобие, совершенно преображала его – светло-карие глаза озарялись светом, суровая линия губ смягчалась, и надменность исчезала, открывая удивительное сердечное тепло и грубоватую мужественность.

Виктория не бросалась такими словами, она вообще не употребляла их в отношении мужчин, но сейчас она могла бы назвать герцога неотразимым и необычайно привлекательным. Внезапно она поняла, почему благонравные во всех других отношениях дамы ссорились из-за него.

– Мало что раздражает меня больше, чем тихие семейные обеды в провинции, – заявил Перрин. – Но если бы вы, миссис Роуленд, хоть словом намекнули, что меня ждет такое бесподобное веселье, я бы не стал требовать у вас дополнительных развлечений.

Воцарилось оглушительное молчание. Виктория так растерялась, что даже не почувствовала смущения. Она не сразу сообразила, что темой беседы стали ее отношения с герцогом.

– Дорогой сэр, – вкрадчиво промолвила Джиджи, – пожалуйста, расскажите поподробнее.

– Вот только не надо этого нездорового любопытства, Джиджи! – вскинулась Виктория. – Его светлость всего лишь попросил меня сыграть с ним несколько партий в карты, и я с радостью согласилась.

– Видите ли, сэр, – Джиджи смотрела на герцога с озорной усмешкой на губах, – мне говорили, что вы негодяй. Но теперь я вижу: вы самый настоящий плут.

– Джиджи! – вне себя от стыда воскликнула миссис Роуленд.

Но герцога это замечание скорее позабавило, нежели обидело.

– Негодяем, если можно так выразиться, я был в молодости. А что до моих плутовских требований, то скажем так: я мог бы запросить гораздо больше, и мне бы все равно не отказали.

Щеки Виктории запылали румянцем более ярким, чем платье Джиджи. До чего же противно краснеть на людях – это так неизящно, так по-детски! Камден, слава Богу, был занят жареной уткой – казалось, он не слышал ни слова из того, что было сказано за последние пять минут. Джиджи, последовав примеру мужа, наколола на вилку остававшийся в ее тарелке кусок утиной грудки. Однако герцог не угомонился.

– Юная леди, – обратился он к Джиджи, – надеюсь, вы понимаете, как вам повезло. Хотя вы уже далеко не девочка, ваша мать до сих пор готова ради вас пуститься в пляс хоть с самим чертом.

На этот раз Камден закашлялся в салфетку; правда, в его случае кашель больше походил на придушенный смех. Пародия на обед, пускай и довольно злая, теперь превратилась в фарс.

«Ах, зря я затеяла этот обед, – подумала Виктория. – Господи, ну почему, почему я его не отменила? Почему упрямо стояла на своем, словно герцог был Моби Диком, а я – обезумевшим капитаном Ахавом, готовым жизнь положить на то, чтобы его загарпунить?»

Но Джиджи была не из тех, кто смиренно выслушивает наставления.

– Сэр, надеюсь, вы понимаете: хотя я необыкновенно признательна матушке за заботу, я неоднократно обращала ее внимание на то, что в плясках с чертями ради моего блага нет никакой необходимости. Я уже заручилась любовью и преданностью одного замечательного человека, и счастье после развода мне и так обеспечено.