Идеальная пара - Томас Шерри - Страница 32

22 мая 1893 года

Камден предполагал, что после недельной деловой поездки в Европу, во время которой он очень мало думал о делах и очень много – о своей жене, джентльменский клуб станет бальзамом для его усталой души. Но вскоре он начал жалеть о своем новоиспеченном членстве. До этого он ни разу не переступал порога английского клуба, но у него сложилось впечатление, что клуб – это тихое, спокойное местечко, где мужчины, сбежав от сварливых жен и домашних забот, попивают скотч, разглагольствуют о политике или мирно посапывают, прикрывшись номером «Таймс».

Внутреннее убранство клуба выглядело так, словно его не меняли лет пятьдесят: полинявшие бордовые портьеры, мебель, которая, лет через десять будет зваться «благородно потертой», а на обоях – неровные, тени от газовых рожков. Все это, разумеется, внушало ложную надежду, что ему удастся скоротать денек в тихих раздумьях. Несколько минут Тремейн действительно наслаждался покоем, пока его не обступила толпа жаждавших свести с ним знакомство.

Разговор быстро перешел на его разнообразное имущество. Когда миссис Роуленд в одном из своих писем объявила, что общество изменилось и нынешнее поколение, точно заведенное, говорит о деньгах, Камден не до конца ей поверил. Зато теперь у него не осталось сомнений.

– И сколько же стоит такая яхта? – спросил один юноша.

– От продажи яхт большая прибыль? – поинтересовался другой.

Наверное, виной всему был упадок сельского хозяйства, наполовину урезавший финансовые поступления от больших поместий. Аристократы беднели, и их доходы таяли с каждым днем. По издавна сложившемуся обычаю дворяне не зарабатывали на жизнь своим трудом и посвящали себя государственной службе – заседали в парламенте либо становились мировыми судьями. Такое положение вещей все больше расходилось с реальной жизнью, однако пока что мало кто из джентльменов отваживался работать, поэтому они работали языками, чтобы хоть как-то унять зуд всеобщего беспокойства.

– Такая яхта по карману лишь богатейшим людям Америки, да и тех можно пересчитать по пальцам, – ответил Камден. – Но увы, на строительстве яхт быстро не разбогатеешь.

Если бы он рассчитывал только на прибыль от собственной фирмы, которая проектировала и строила яхты, то был бы просто зажиточным горожанином, но никак не богачом, водившим дружбу с манхэттенской элитой. Основная доля его капитала приходилась на вложения в другие коммерческие предприятия, связанные с мореходством, – фрахтовочную компанию и верфь, где строились торговые суда.

– А как стать владельцем такой фирмы? – спросил один из его многочисленных собеседников – пожилой джентльмен, у которого, судя по очертаниям его фигуры, под жилетом скрывался корсет.

Камден бросил взгляд на старинные напольные часы, стоявшие между двумя книжными шкафами у дальней стены. Не важно, сколько сейчас времени, – он все равно скажет, что через полчаса его ждут в другом месте. Часы показывали три часа пятнадцать минут, а возле часов стоял лорд Ренуэрт, смотревший на джентльменов, окруживших Камдена, с насмешливым изумлением.

– Как стать владельцем? – Камден снова перевел взгляд на затянутого в корсет господина. – Требуются время, удача и богатая жена – вот слагаемые успеха, любезнейший.

Собеседники встретили его ответ молчанием. Маркиз же, воспользовавшись удобным, моментом, поднялся на ноги и проговорил:

– С вашего позволения, джентльмены, я хотел бы побеседовать с лордом Ренуэртом.

«Дочь посылает мне открытки из Озерного края. По слухам, лорд Ренуэрт тоже там».

«Дочь собирается на неделю в Шотландию с компанией друзей. Лорд Ренуэрт в числе приглашенных».

«Когда я в последний раз виделась с дочерью, она щеголяла бриллиантовыми браслетами – прежде я их на ней не видела. Более того, она не пожелала открыть тайну их происхождения».

Миссис Роуленд, не скупившаяся на похвалы лорду Ренуэрту, утверждала, что на него равняются все мужчины и что за ним охотятся все женщины. И она нисколько не преувеличивала. Он был грациозен, элегантен, спокоен и сдержан – при том что все это, похоже, не стоило ему никаких усилий.

– Вы собрали вокруг себя самую настоящую толпу, лорд Тремейн, – с улыбкой заметил Ренуэрт, пожимая Камдену руку. – У нас вы стали объектом жгучего любопытства.

– Да, вроде нового клоуна в цирке, – сказал Камден. – Вам, сэр, повезло. Вы настолько обеспечены, что вам не надо забивать голову мыслями о коммерции.

Лорд Ренуэрт рассмеялся.

– А вот здесь, милорд, вы глубоко заблуждаетесь. Богатому пэру деньги нужны ничуть не меньше, чем бедному пэру, – большое хозяйство требует больших трат. Но осмелюсь предположить, что людское любопытство разжигают не только ваши коммерческие успехи.

– Вы имеете в виду мой развод?

– Не считая старого доброго убийства, развод по причине супружеской измены – самая интересная тема для сплетен.

– Согласен. И что же вы слышали?

Лорд Ренуэрт внимательно посмотрел на Камдена и совершенно бесстрастным тоном ответил:

– Бог наградил меня великим множеством своячениц. И одна из них узнала из достоверного источника, что вы готовы пойти на уступки и признать брак недействительным, если леди Тремейн передаст вам половину своего состояния и пообещает отправиться в путешествие на самом роскошном из ваших кораблей.

– Любопытно. Но я не занимаюсь пассажирскими перевозками.

– Это вы так думаете, – с невозмутимым видом парировал лорд Ренуэрт. – Правда, другая сестра леди Ренуэрт, которая черпает сведения из не менее достоверного источника, утверждает, что вы в шаге от бурного примирения.

Камден кивнул.

– И вы одобрили бы наше примирение, не так ли? Должен сказать, леди Тремейн очень на вас сердита. Она считает, что вы предали дружбу лорда Фредерика.

– Возможно. – Ренуэрт поморщился. – Но в противном случае я бы предал ее дружбу, а мне этого очень не хотелось. Что же касается лорда Фредерика, то у него, безусловно, золотое сердце, однако… А вот и он! Сегодня сплетники получат новую пищу для пересудов.