Я (не) смогу тебе помочь (СИ) - Киселева Татьяна Васильевна - Страница 4

А я затворю двери не только в лето, но и в прошлое. Мне так и не удалось узнать, что за тайну унёс с собой муж. И я уже не уверена, что хочу её знать.

На пригородном автовокзале купила билет на автобус до Белояровки, в этом посёлке у родителей была дача. Ну как дача, вполне себе добротный дом со всеми удобствами и газовым отоплением. После того как отец вышел на пенсию, они с мамой стали жить там постоянно. А квартиру в городе сдали в аренду, чтобы была возможность помогать деньгами внучке. Жить в Москве совсем недёшево. Хотя Алина и училась на бюджете и жила в общежитии, но стипендии всё одно не хватало. Без помощи никак.

Я смотрела в окно на мелькающие за стеклом виды и думала, что, пожалуй, действительно новую жизнь сто́ит начать с покупки машины. Права у меня есть, за рулём я чувствую себя уверенно. Просто раньше не считала необходимым покупать вторую машину. Нам с Максом хватало одной. Работала я по большей части из дому, а отдыхать за город мы всегда ездили вместе. Теперь же вместе с мужем, я лишилась и машины. По моей просьбе Иван, муж Вали, продал её на запчасти. Я на Hyundai даже смотреть не могла, не то что восстанавливать после аварии.

Вот Ваньку и попрошу, помочь мне с покупкой нового автомобиля. Деньги на машину у меня, слава богу, есть.

Я вышла на своей остановке и неторопливо пошла по дороге к дому родителей. Перед калиткой соседнего дома стоял мужчина. Иван Андреевич или Иван Алексеевич, точно не помню, как зовут этого молчаливого соседа. Он стоял, опираясь одной рукой на забор, и смотрел на меня. А я так и не вспомнив его отчество, улыбнувшись, поздоровалась: — Добрый день, сосед. Хороший сегодня день, не правда ли?

Мужчина удивлённо посмотрел на меня, словно с ним заговорила не я, а по меньшей мере говорящая собака, и молча кивнул.

«Хм, странный он всё же», — подумала я, открывая калитку во двор к родителям.

— Мама, папа, есть кто дома? Я приехала, — с порога заявила я о своём появлении. В доме вкусно пахло пирогами, навстречу мне, вытирая руки полотенцем, вышла мама: — Ну наконец-то, Василиска! Как же я рада, что ты приехала! Ну здравствуй, дочка! С днём рождения тебя, родная.

Мы с мамой обнялись и поцеловались. Из спальни вышел отец и тоже обнял меня.

Потом мы сидели, пили чай с маминым фирменным пирогом с рыбой.

— Странный всё же у вас сосед, — проговорила я, когда мы уже обсудили все последние новости, — Я с ним поздоровалась, а он уставился на меня с таким удивлением, словно я предложила ему, как минимум жениться на мне. И головой так важно кивнул, будто он принц заморских кровей...

— Ты это, о ком, дочка? Какой сосед-то? — переспросила мама.

— Ну Иван Андреевич, всё забываю его отчество, тот, что в доме с зелёной крышей живёт, — махнула я рукой в сторону дома соседа. Родители переглянулись.

— А ты ни с кем его не перепутала, дочка? Ивана Андреевича мы две недели назад схоронили. Пустой у него дом стоит. Перепутала с кем-то, поди — произнёс отец, а мама кивнула.

— Наверное, точно перепутала. Я же с лета его не видела, вот и поблазнило, — неуверенно произнесла я. А у самой всё в груди так и похолодело. Ничего я не перепутала, это точно был Иван Андреевич, и никто иной. Я тряхнула головой, отгоняя нелепые предположения о призраке, и перевела разговор на фотографии.

Рассматривая старые снимки, я в очередной раз слушала историю нашей семьи. К сожалению, в глубь веков погрузиться мне не удалось, так как све́дения на седьмом поколении обрывались, ну это, если от Алинки считать. «Интересно, будет покопаться в архиве, может, удастся что-нибудь там обнаружить», — подумала я, укладывая фотоальбомы в рюкзак, и ещё раз пожалела, что нет машины. Хотелось домой, как бы ни хорошо мне было у родителей, но душа тянула меня в мою уютную квартирку. Однако делать нечего, до утра отсюда уже не уедешь. И я направилась в ванну, принять перед сном душ.

Родители привыкли ложиться спать в десять вечера, и мне тоже пришлось вместе с ними отправиться в постель. Но это не беда, почитаю перед сном что-нибудь в интернете, — решила я, укладываясь в соседней от родителей спальне. Несмотря на то что обычно я в это время не сплю, сморило меня быстро. Видимо, сказывалось вчерашнее возлияние, да и сегодняшний день выдался непростым. И я, отложив в сторону телефон, уснула.

Проснулась я среди ночи от странного ощущения постороннего присутствия, будто кто-то позвал меня. Резко села в кровати, огляделась, и в свете от уличного фонаря разглядела фигуру мужчины. Я узнала его, это был сосед.

Меня зазнобило, и по спине побежали мурашки, я севшим от волнения голосом, выдавила: — Кто здесь? Что вам надо?

— Ты видишь меня? — голос Иван Андреевича был хриплым и гулким.

— И вижу, и слышу, — ответила я, холодея от страха. Я понимала, что передо мной призрак умершего человека. Но выглядел он вполне себе живым, вот разве что излишне бледным.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Помоги мне, прошу тебя, — мужчина в умоляющем жесте, сложил перед собой руки.

— Чем я могу помочь вам? — спросила я, немного успокаиваясь. Нет, конечно, чувство страха совсем не исчезло, но я, сама не знаю почему, соседу сразу поверила. Поверила в то, что он действительно не причинит мне вреда, и переспросила:

— Так чем же я могу вам помочь, Иван Андреевич?

— Найди мою дочь, Василиса. В моём доме спрятаны документы и деньги, я покажу тебе где. Ты передай ей это всё, прошу тебя...

— У вас есть дочь? — удивлённо посмотрела я на мужчину. За пять лет, что здесь живут мои родители, к соседу ни разу никто ни разу не приезжал, и мы считали, что у него никого из близких нет.

— Да, есть, её зовут Вика.

— Вы сказали, что мне надо её найти. Вы не знаете, где она живёт? — спросила я, прикидывая в уме, смогу ли я ему помочь.

Призрак нахмурился, подошёл к окну и опустился на подоконник. Я вздрогнула, пока он был на отдалении от окна, свет от фонаря лишь прорисовывал силуэт мужчины, сейчас же он просвечивал его насквозь. И мне от этого было не по себе.

— Иван Андреевич, не могли бы вы пересесть в кресло, — взмолилась я. Мужчина хмыкнул:

— На самом-то деле это просто видимость, сидеть я не могу, — сказал он, но всё же выполнил мою просьбу.

— Спасибо, — поблагодарила его я и замолчала, ожидая его ответа насчёт дочери. Призрак какое-то время сидел, опустив голову, потом, словно решившись на что-то, выпрямился и заговорил:

— С Викиной мамой я познакомился, когда учился в училище. Парень я был видный, и недостатка в девичьем внимании не испытывал. Девчонки сами липли ко мне, как мухи на мёд. Правда, по этой же причине надолго никто в моей постели не задерживался, — он вздохнул и потёр грудь, словно у него болело сердце. Помолчав, продолжил:

— Я перешёл на третий курс, когда Ирина поступила в училище. Тоненькая, с тёмно-каштановыми длинными волосами до само́й попы и огромными зелёными глазищами в пол-лица. Хорошенькая, просто безумно. Я сразу решил, что она будет моей. Вот только Ирина ни в какую. Нет, и всё тут. У меня тогда... — призрак замялся, видимо, не зная, как лучше сказать, — друг был, точнее, товарищ. Так вот, он и подбил меня на пари, кто из нас раньше уложит девчонку в свою кровать.

Иван Андреевич встал, отошёл к окну, затем снова вернулся в кресло: — Знал бы, дурак, чем всё это кончится, никогда бы на это не пошёл. Но сделанного не воротишь. Я начал активно ухаживать за Ириной, и сам не заметил, как втрескался по уши. Хорошая она была, чистая, наивная. В общем, я сделал ей предложение и пообещал, что мы поженимся, как только ей исполнится восемнадцать. К концу учебного года мы с Ириной сняли комнату у бабки, недалеко от училища. Подали заявление в ЗАГС и стали жить семьёй. Потом была защита диплома и выпуск. Иринка была со мной на вручении, а потом ушла домой, плохо себя чувствовала уже который день. Мы тогда думали, что она съела что-то несвежее, траванулась. В общем, на вечеринку я отправился без неё. Ну и переспал там с одной.