Я (не) смогу тебе помочь (СИ) - Киселева Татьяна Васильевна - Страница 30

— Кто ты? Что тебе от меня надо? — я повторила вопрос.

— Умри! — она взвизгнула и бросилась в мою сторону, выставив руки вперёд, словно собираясь толкнуть.

Я этого совсем не ожидала, и мне, честно говоря, стало страшно. Невольно сделала шаг назад, выставив вперёд руку, защищаясь.

Естественно, она пролетела сквозь меня. Но толчок я всё же ощутила, и достаточно сильный, для того чтобы оступиться и потерять равновесие. И хотя я держалась за перила, но ладони были влажными и пальцы просто соскользнули.

И я кубарем покатилась вниз.

Взвизгнула от боли, когда ударилась головой. Попыталась встать, но снова осела, не сумев сдержать болезненного стона. Нога сильно болела в районе лодыжки, похоже, я её подвернула, либо сильно ушибла. Сказать по правде, болело всё тело, словно по мне танк проехался.

Я закусила губу и снова попыталась встать.

«Да уж, слишком близкое знакомство с пятью ступенями, мне явно не пошло на пользу».

Истерический смешок вырвался из груди, а после я снова взвизгнула, когда передо мной вновь возникла женщина. Точнее, её половина, так как её лицо было на уровне моего, а ноги скрывались где-то в недрах лестничной площадки.

— Какая же ты живучая! — скривив рот, прошипела она мне в лицо. — Ну, ничего, это ненадолго. Я всё равно своего добьюсь!

— Да что ты ко мне привязалась? — мне хотелось орать, но я не могла себе это позволить. Выгляни кто-нибудь из соседей на мой крик, и путёвка в психушку, будет обеспечена. — Что тебе от меня нужно?

— Ты умрёшь!

— Не спорю, когда-нибудь умру. А пока радости тебе такой не доставлю, — ответила ей.

— Смотри, сама не подохни! Повторно!

Знакомый голос послышался где-то впереди, за спиной призрака. Она обернулась, отступив от меня.

— Димка… — облегчённо выдохнула я, а парнишка задорно подмигнул мне.

— Вы как?

— Ваши ряды пополнять пока не собираюсь вроде, но если честно, то не очень, — хмыкнула я, а он перевёл взгляд на злобную бабу.

— Ты забыла дорогуша, правила, заканчивай бузить, иначе плохо кончишь.

— А ты кто такой, чтобы мне указывать?!

— Тот, кто остановит твой беспредел и отправит тебя туда, где, такой как ты, самое место…

— Поймай меня сначала! — прошипела она, и, прежде чем исчезнуть, бросила мне через плечо. — Я ещё вернусь за тобой!

— Я побежал, будьте аккуратны! — Димка исчез вслед за женщиной. А я, хромая и постанывая, побрела в квартиру, благо подниматься всего-то и осталось три пролёта.

Похоже, визита в травмпункт, мне завтра не избежать. Как же больно-то.

Глава 20

Сегодня уже шестой день после моей поездки к травматологу. И я потихоньку прихожу в себя. Синяки на моём теле за это время отсияли практически всеми цветами радуги начиная от тёмно-синих — почти чёрных и фиолетовых оттенков всех спектров до жёлто-зелёного. Хоть я и мазала ушибы специальной мазью, но синяки до сих пор ещё не сошли полностью. И нога ещё, тоже конечно, болит, но жить уже можно. Хорошо, что легко отделалась: ни перелома, ни трещины, даже связки не порвала, просто сильное растяжение и подвывих.

В ту злопамятную ночь, кое-как приняв душ и добравшись до постели, я уснула. А утром еле поднялась, жутко болело всё тело, а нога сильно опухла. Пришлось вызвать такси и ехать в травмпункт. Слава богу, лифт заработал, иначе не представляю, как бы я спускалась, а потом поднималась обратно.

И вот теперь, сижу дома, редактирую, занимаюсь домашними делами, старалась не думать о том, что где-то бродит призрак, желающий мне смерти. Однако нет-нет, а мысли снова возвращаются к этой женщине. Я всё ещё пытаюсь вспомнить, где же её видела, но безрезультатно. Уже всю голову сломала.

Вчера ко мне забегали Женька и Жора, привезли два пакета продуктов. Я активно сопротивлялась, объясняя, что могу купить всё сама, нога-то не сломана. На крайний случай есть доставка. Да и Алинка через четыре дня будет уже дома. Но Женька оборвала мои причитания фразой:

— Вась, хоть ты и не инвалид, но у тебя ножка болит. Если не хочешь поссориться, садись и молчи.

Пришлось поблагодарить. Разрешить затарить мой холодильник и молча наблюдать, как друзья хлопочут на кухне, готовя мне обед.

​

В отместку сказала, что, так уж и быть, мы с Алиной поедем с ними на горнолыжку. Точнее, они едут с нами, но туда, куда повезу их я. Пришлось, правда, заинтриговать, сказав, что их ждёт сюрприз и что компания у нас собирается довольно большая, так как Валюшка со своим семейством, а также мои родители тоже будут с нами.

Они, конечно же, согласились. Правда, Женька весь вечер пытала меня, надеясь узнать, что за сюрприз их ожидает.

«Хорошие у меня всё-таки друзья» — думала я, когда на следующий день разогревала плов, приготовленный заботливой подругой.

Уже вечерело.

Я поела и перешла в гостиную, включив телевизор. Шёл какой-то фильм, не став щёлкать каналы, попыталась вникнуть в то, что происходит в экране. Стоит ли говорить, что фильм оказался мистическим триллером, и спустя минут пятнадцать, я уже качала головой и хихикала над фантазией сценариста и режиссёра.

— Да не делают они так, странные у вас, господа кинематографисты, призраки. Ничего-то вы о них не знаете и не понимаете… — комментировала вслух, особенно шедевральные моменты.

Я настолько увлеклась, что пропустила момент, когда передо мной появился Димка.

— Фу, Димка, напугал! А как же твоё обещание? — вздрогнув от неожиданности, попеняла я призраку.

— Простите, немного забылся, привычка… Сильно напугал? — паренёк виновато улыбнулся.

— Да всё нормально… А она что здесь делает?!

Я, вздрогнув, уставилась на ту, что уже неоднократно покушалась на мою жизнь и здоровье. Она появилась за Димкиной спиной и молча исподлобья, смотрела на меня. Ненависть и злость, что лилась из её глаз, я просто кожей ощущала.

— А эта? Это я её притащил, чтобы она, наконец, рассказала, что ей от тебя надо. Вась, не бойся, она больше не посмеет причинить тебе вред.

— Ну, говори давай, что тебе от неё нужно, — подскочив к женщине, тычет её в бок Димка. Она отмахивается от него и цедит сквозь зубы: — Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! Почему ты не сдохла, как и твой муж!

— Вот ведь ядовитая… еле сдерживаюсь, чтобы не приложить эту мадам крепким словцом, — да что я тебе такого сделала? За что ты меня ненавидишь. Рассказывай и вали отсюда! Блин, кто ты такая вообще?

Она зло смотрит на меня, но под пристальным взглядом моего призрачного друга всё же начинает говорить: — Мы жили с тобой в одном доме, только я с мамой на первом этаже, а ты на шестом. И учились мы в одной школе, я на год тебя младше.

Лихорадочно соображаю: так, кто у нас жил на первом этаже: в тридцать седьмой квартире баба Валя, в тридцать восьмой — Игнатьевы. Валерка учился со мной в одном классе, сестры у него не было, это я точно знаю. В тридцать девятой… Я всматриваюсь в её лицо. Чёрт, хоть убей, не помню её. Хотя… Лариска?

— Тётя Люда, наш почтальон — твоя мама? Лариса? Из тридцать девятой?

— Вспомнила, наконец… Какая честь. Да, она моя мама. Вы никогда на меня внимания не обращали. Дочка почтальонши! Конечно, я же не вашего поля ягода! Что на меня внимание обращать?

— Что ты городишь? — мне стало обидно за такие обвинения, никогда ни к кому не относилась предвзято. Главное, чтобы человек был хорошим, какая разница, кем работали его родители.

— У моей подруги мама всю жизнь уборщицей проработала и что? Она от этого хуже, что ли, стала? Или мне с Машей из-за этого дружить нельзя было, оттого что её мама техничкой работает? Так ты меня за это, что ли, невзлюбила? То, что я с тобой не дружила?

Она брезгливо морщится: — Да больно ты мне нужна! Я вот смотрю на тебя и не могу понять? Что он в тебе такого нашёл? Чернявая, словно цыганка, фу! Что я только не делала, чтобы он на меня внимание обратил. А он как приклеенный за тобой таскался. А я любила его, понимаешь, любила! — она почти кричит.