Кот-дракон - Бёрч Саманта - Страница 8

– Ведьмина подмога, – напомнила Алоуиша, не успев себя остановить.

Айви тотчас встревожилась: с тем же успехом Алоуиша могла бы сказать ей просто взять и сделать, что должно.

– О, нет, я не это имела в виду… – попыталась объяснить Алоуиша, но, похоже, не сумела подобрать нужных слов. Поэтому просто взяла Айви за руки, заглянула ей в глаза и растянула губы в, как ей хотелось верить, твердой и ободряющей улыбке. – Конечно, я помогу, но я имела в виду, что ведьмы на многое способны, – пояснила она. – А ты, Айви Долгочар, самая настоящая ведьма из всех, кого я знаю.

Остаток дня прошел в суматохе подготовки к Ночи урожая.

Айви передала дракончика его владельцу до возвращения Алоуиши, но еще нужно было подоить коров, покормить животных и сотворить заклинания.

К тому времени, как Алоуиша, несмотря на все уговоры отдохнуть, сорвала последний клевер для лошадей, она обнаружила Айви на коленях посреди участка, где та взяла на себя смелость закончить вырезание оставшихся Фитильтонов. С помощью магии она даже погрузила в телегу невырезанные тыквы клиентов Алоуиши, подготовив их к завтрашней поездке в долину.

Оставив Айви за беседой с одним из кузенов об истории орошения волшебных ботанических культур, Алоуиша воспользовалась возможностью заглянуть в теплицу.

При виде постройки в груди появился знакомый трепет. Традиционный продолговатый прямоугольный фасад с изогнутыми ярусами создавал впечатление большой стеклянной птичьей клетки. Кое-где цветущие лозы обвивали стекло, а отдельные листья или цветы пробивались сквозь щели там, где старинные окна начали отходить от белых рам.

Как и коттедж, теплица была слишком старой, маленькой и тесной, чтобы соответствовать своему назначению, но не менее любимой. Алоуиша гордилась тем, что использовала каждый дюйм ее пространства по максимуму. Поэтому, как только она с трудом открыла жесткую металлическую дверь, ей пришлось выполнять своего рода танцевальные движения, изгибаясь, наклоняясь и вытягивая руки, чтобы протиснуться между бесчисленными ящиками, горшками, лейками, мешками, инструментами и флаконами, загромождавшими всю доступную поверхность.

А еще были растения. Сказать, что внутри теплица напоминала джунгли, было бы несправедливо по отношению к джунглям, в которых гораздо больше порядка и меньше зарослей. Хотя, стоило признать, в них и этикеток меньше. Написанные неразборчивым почерком Алоуиши латинские названия растений, а также заметки об их использовании, свойствах и предпочтениях свисали с молодых стебельков и покрытых бутонами побегов, лежали на широких зеленых листьях и обрамляли впечатляющие цветы размером с обеденные тарелки.

– Всем привет, – обратилась Алоуиша ко всей теплице, и несколько крупных цветов действительно повернулись, чтобы поприветствовать ее.

Особо закрученная лоза с маленькими листьями в форме сердечек игриво сняла с волос Алоуиши шляпу, слишком дернув за нее, отчего и без того погнутый кончик мягко стукнулся о толстое стеклянное перекрытие. Лоза вздрогнула, будто поморщившись, затем быстро опустила шляпу обратно, обмахнув ее листьями, и водрузила на голову Алоуише так, что та съехала ей на глаза.

– Спасибо, Пип, – мягко поблагодарила Алоуиша и дружески погладила маленькую лозу. В ответ та ласково свернулась на ладони ведьмы. – Итак, надеюсь, вы все насладились заклинанием роста, которое я сотворила? – Она размяла пальцы. – Потому что у нас много дел.

Она повернулась к склянкам, мензуркам и газовым горелкам на рабочем столе. Их соединяли резиновые трубочки, пролегавшие между различными инструментами для обрезки, измерения и измельчения, а также одним маленьким крепким котлом – медным, но от времени ставшим сине-зеленым.

Среди беспорядка Алоуиша нашла потускневший латунный опрыскиватель для растений и тут же подняла его одним движением палочки:

– Хорошо, приступим!

Она ходила между растениями, с помощью палочки выполняя различные действия: обрезала, срывала, подкармливала, поливала, зачаровывала и, в нескольких заметных случаях, даже чистила, пока не вернулась к рабочему столу с поясом для инструментов, прогнувшимся под весом ботанических и волшебных ингредиентов.

Облегченно вздохнув, что в теплице нет любопытных тыкв, способных осуждающе цокать, Алоуиша опустила плечи. На мгновение она замерла, вдыхая пьянящий аромат: свежий, травянистый, он напоминал запах маргариток, смешанный с чем-то душистым, приторным и фруктовым. Затем, подобно дирижеру, подняла палочку и приступила к тому, в чем слыла лучшей – к ботаническому колдовству.

Волшебной палочкой она перенаправляла воду из одной емкости в другую, зажигала то одно, то другое, размешивала третье, пока вся конструкция из стекла и резины не зашипела, не запенилась и не закипела с веселым бульканьем.

В то же время левой рукой Алоуиша листала толстую пожелтевшую старинную книгу заклинаний, лежавшую на скрипучей подставке сбоку от рабочего стола. Переплетенная толстыми блестящими, но обтрепанными по краям листьями, она передавалась из поколения в поколение в семье Фитильтонов: сотни лет проверенных заклинаний, основанных на языке растений.

Следуя инструкциям книги по ингредиентам и движениям палочки, Алоуиша водила ею от флакона к ведру, пока цветы не заплодоносили, листья не скрутились и не выжали из себя сверкающую эссенцию, а яркая цветная пыльца не осыпалась прямо в котел. Запечатанные магией семенные коробочки лопнули, осыпав и ведьму, и рабочий стол мелкими, твердыми, похожими на маковые, семенами ярко-фиолетового цвета, которые тотчас зазвенели, словно вытряхнутые из ящика бусины.

Завершив все дела, Алоуиша была потной, липкой и испачканной припарками, порошками и эфирами от лифа до полей шляпы.

Но ничто на свете не принесло бы ей большей радости.

На ферму Фитильтон уже опустилась ночь, когда Кроу вернулся с дневных доставок, благополучно приземлившись благодаря свету штормового фонаря на заднем окне магазина, где он висел рядом с маленьким зачарованным серебряным колокольчиком. Алоуиша зажигала фонарь каждый вечер, как своего рода ориентир для посыльных птиц, которые изредка посещали магазин после захода солнца и за визитами которых предстояло завтра следить Кроу.

Наконец, Алоуиша, Айви, Кроу и Хедера удалились в гостиную, чувствуя себя изнуренными, однако пребывая в хорошем настроении. Но прежде они поспешно заверили Кроу, что обеспечат его безопасность в компании дракота, который, по словам птицы, продолжал прожигать его «убийственным взглядом».

Свирепый зверь в данный момент растянулся на спине у подножия кресла, переворачиваясь с боку на бок и ловя на лету сушеную рыбу, которую подбрасывала в воздух обожающая его зелено-кремовая тыква.

– Эй, киса-киса-киса! – крикнула тетя Мэдж, прежде чем схватить ртом следующую рыбешку и бросить ее дракоту, словно толкатель ядра.

Пока Кроу поочередно грыз пирог и поедал червей из банки на столике с украшенной бахромой лампой, Алоуиша усадила Айви на диван, подложив ей несколько любимых вышитых подушек, и сама села подле ее ног на самую неровную из них поверх пестрого коврика. Обе ведьмы укутались в пледы и держали глиняные чашки, наполненные сладким, дымящимся чаем со сгущенным коровьим молоком со вкусом крем-брюле, увенчанным легкими, воздушными взбитыми сливками и дополненным ароматными палочками корицы.

Алоуиша подняла глаза от чашки и заметила отрешенный взгляд лучшей подруги.

– Ребенок… – интуитивно предположила Алоуиша, слегка кивнув на живот Айви. – Или брат?

Айви откинулась на подушки, и ответ стал очевиден.

Старший брат Айви, Холлис, был нынешним Пастухом долины Корнепут и первым не обладающим магическими способностями человеком, получившим эту должность за всю историю ведения летописей. После первоначального шока и бурных обсуждений вопросов безопасности, распространились слухи и сплетни о его подвигах во время путешествий с Хранителем в соседние земли, придав ему статус местного героя.