Развод в 44. Вот и сказке конец... (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 28

Но он не отводит взгляда.

- Я думал, что мы уже настолько далеки друг от друга, что ничего не изменится.

- Ты не дал мне шанса.

- А ты дала мне?

Я снова чувствую этот ком в груди.

Но уже не от боли.

От осознания, что, может быть, он был так же одинок, как и я.

Просто сделал выбор, который разрушил нас окончательно.

Мы смотрим друг на друга.

И в этот момент я понимаю: впервые за долгое время мы действительно видим друг друга.

- Вам нужно сказать друг другу что-то важное. То, что осталось невысказанным… - переводят нам, - но без слов.

Я поднимаю глаза.

Как без слов?

Я уже столько всего сказала. Уже вывернула себя наизнанку. И теперь от меня хотят… молчания?

Руслан тоже смотрит непонимающе, но господин Ли улыбается.

- Иногда слова только мешают, - объясняет он. - Когда ты смотришь на человека, который был рядом много лет, ты знаешь все. Ты знаешь его боль. Знаешь его страхи. Знаешь, что он хочет сказать, даже если молчит. Важно не то, что ты говоришь. Важно, что ты чувствуешь.

Руслан тихо выдыхает, отводит взгляд.

Я ощущаю, как в груди что-то сжимается.

Я не хочу делать это.

Потому что мне страшно.

Потому что, если мы действительно почувствуем друг друга - вдруг станет ясно, что между нами ничего не осталось?

Но я не могу отказаться.

Я сижу перед ним.

Он передо мной.

Только свеча между нами.

Господин Ли делает знак, и переводчица шепчет.

- Начинайте.

Я поднимаю глаза.

И встречаюсь с его взглядом.

Руслан смотрит на меня.

Глубоко.

Пристально.

Не так, как раньше - без раздражения, без усталости.

Как будто видит меня впервые.

Небо и горло сводит.

С другой стороны это будут упреки и обиды. Но это все на поверхности.

То, что глубоко сидит, но мы не видим. И сказать это сложнее.

Мы так давно не смотрели друг на друга вот так - без спешки, без суеты. Просто в глаза. Молча.

Нет, не так. Мы с ним никогда в жизни так не смотрели друг на друга.

Передо мной мой пока еще муж. Мужчина, которого я любила.

В котором я знаю каждую черточку и морщинку.

И который теперь не мой.

Я хочу отвернуться.

Хочу сбежать.

Но не могу.

Потому что впервые за долгие месяцы, а может, и годы… Я вижу в его глазах боль.

Настоящую.

Не злость. Не горечь. Боль.

Он что-то хочет сказать, но помнит - нельзя.

И я вижу все, что он не говорит.

Я вижу, как ему жаль.

Вижу, как он корит себя.

Вижу, что он понимает: он потерял меня.

И не уверен, что хотел этого.

Я чувствую, как в горле встает ком. Как горячие слезы предательски жгут глаза.

Я не могу оторваться от него.

Потому что мне больно. Потому что это правда.

Потому что я осознаю - он был моим человеком. Тем, кого я выбрала. Тем, с кем я прожила лучшие и худшие годы. Тем, кого я держала за руку. Тем, кому я когда-то поверила.

И тем, кто меня предал.

Но прямо сейчас… Я понимаю, что потеряла не только я.

Потерял и он.

И это убивает.

Провожу пальцами по колену, цепляюсь за ткань одежды, чтобы не сорваться.

Руслан тоже тяжело дышит.

Я вижу, как его пальцы сжимаются на коленях.

Он не двигается.

Но его глаза говорят все.

Я чувствую, как по щеке скользит слеза.

Тихая. Незаметная.

Но он ее видит.

Я вижу, как у него напрягается челюсть.

Как он сжимает губы.

Я знаю этот его взгляд. Когда он борется с чем-то внутри. Когда не хочет показывать слабость. Когда ему хочется что-то сделать, но он сдерживается.

Я не могу.

Я отворачиваюсь, закрываю глаза. Плачу.

Просто чтобы не видеть. Просто чтобы не чувствовать так остро.

Но это не помогает.

- Все, - наконец произносит господин Ли. - Достаточно.

Я вскидываю голову.

Руслан тут же отводит взгляд.

Он быстро моргает, делает глубокий вдох, берет себя в руки.

Я стираю слезу с щеки.

Но внутри… Все разорвано.

Как будто мы снова расстались.

Как будто мы только что прожили всю нашу историю заново.

Без слов.

И мне становится еще больнее.

- Это очень глубокая практика, - наконец говорит господин Ли, его голос звучит мягко, но весомо. - Она не просто сближает людей, но и показывает то, что мы сами порой боимся увидеть. Иногда этот ритуал помогает исцелить отношения. А иногда… он становится точкой осознания, что пути больше не пересекаются.

Я напрягаюсь.

- Вы хотите сказать… - голос звучит тише, чем я планировала.

Господин Ли смотрит на меня доброжелательно, но в его глазах читается мудрость прожитых лет.

- Откровенность всегда имеет последствия. Мы либо находим новый смысл друг в друге.… либо осознаем, что он был утрачен.

Руслан сжимает ладони в замок.

Госпожа Ли тихо добавляет, глядя на меня с пониманием.

- Главное - принять любую истину. Она всегда ведет к чему-то большему.

- А вы можете выделить мне отдельную комнату? Я хочу побыть одна, - решаюсь спросить у них.

И я не боюсь реакции Руслана.

Какое-то чувство внутри новое.

Что имею право на свои эмоции и желания. Кто бы там что ни подумал об этом.

 Глава 35

До конца дня я не выхожу из той комнаты, что мне дали. Хороший предлог, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Словно им понятно было, хотя вряд ли они знают суть.

Лежу на широкой постели, смотрю в потолок и даю волю слезам. Но плачу не от боли или от обиды, а от странного облегчения.

Прошлая жизнь, кажется, остается где-то там, позади. До сегодняшнего утра.

Все кончено.

Я так долго держалась за эту злость, за обиду, за все “как он мог”, что не замечала, как это разъедало меня изнутри.

Да, он изменил. Да, оба потеряли друг к другу интерес. Может, приелось, может, стали как брат и сестра. Может, я слишком под него подстраивалась и стала такой идеально-незаметной, что слилась с интерьером.

Как тумбочка.

Да. Тумбочка Люда.

Сама себе усмехаюсь и улыбаюсь.

У тумбочек тоже должны быть имена.

Сажусь на край кровати, сжимаю в ладонях чашку с травяным чаем и смотрю в окно. За ним простирается сад господина Ли, солнечный свет мягко играет в листве, а воздух наполнен тишиной и чем-то очень настоящим.

Вся эта история с браком, предательством и разводом - всего лишь прошлая глава моей жизни.

Когда вернемся, у меня будут документы на развод и я буду свободной женщиной.

Глубоко выдыхаю. Все.

Не хочу больше плакать. Переживать. Ругаться. Делить что-то.

Хочу как в молодости. Быть свободной. Что хочу, то и делать. И не подстраиваться под настроение других.

Я хочу улыбаться сейчас.

И улыбаюсь.

- Люд, - стучит в дверь и заглядывает Руслан.

- Вы закончили? - искренне интересуюсь.

- Не совсем, возникли вопросы дополнительные, завтра продолжим, - закрывает дверь и заходит ко мне. - Ты как?

- Я? Мммм… Да отлично.

- На ужин пойдешь?

- Да.

- Может, прогуляемся перед ужином. Хотел поговорить, но чтобы тут никто не услышал.

- А давай.

Быстро собираюсь и через десять минут встречаемся в саду.

- Предлагаю туда, - кивает на окраину, где нет никого.

Киваю и разворачиваюсь за ним.

- Люд, по поводу того, что утром было…

Сглатывает, собирается с мыслями. Ему всегда было сложно это, выворачиваться наружу, объяснять что-то, проще продавить и сделать виноватым во всем других.

- А давай я начну, - беру на себя инициативу. - Хороший обряд. Мне понравился. И я лежала долго, думала, слушала себя и, знаешь, я тебя прощаю.

Он напрягается. Словно не знает, что сказать.

- Прощаешь?

- Да, - киваю, - не хочу ругаться, делить что-то, носить в себе эту обиду за прошлое. Прошлое не изменить, а будущее фантомно. А сейчас мне просто хорошо.