Босс под полтос. Вместе из мести? (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 17

Надо Светке рассказать… Но боюсь, она не поверит.

А утром просыпаюсь от мягкого вторжения внутрь.

– Ты обалденная в постели! – выдыхает Богдан Олегович, задавая темп.

– Ммм… Могу проспать весь день. Не перетягиваю на себя одеяло и не храплю, – мурлычу, подмахивая. С последним глубоким толчком распахиваю глаза. – Дасик, мы проспали! Нам же к губернатору! – выдыхаю, обнимая этого невозможного мужчину.

– Все под контролем, Марго, – целует меня нежно. Перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Укладывает у себя на груди. Укрывает одеялом и пригвождает мою голову ладонью. – Давай поспим, – предлагает тихо.

– Но ты же не спишь, – веду ноготками по ребрам.

– Я боюсь проснуться, Марго. А вдруг это все сон…

– Ты серьезно?

– Да у меня вообще нет чувства юмора, – щекочет меня в ответ. Снова целует и подрывается с постели. – Пора вставать, детка, – голым шлепает по комнате.

А я смотрю на его поджарую фигуру. На крепкие плечи и чуть приплюснутую задницу.

Но именно такой мужик мне и нужен.

– У тебя точно никого нет? – сажусь на кровати.

– Почему это нет? – разворачивается ко мне Сомов. Смотрит недоуменно. – Есть, – садится рядом. – Ты у меня есть, Марго. А больше мне никого и не надо, – добавляет поспешно. – Я как тебя увидел, чуть с ума не сошел… Неужели такие женщины бывают…

– Как видишь, – утыкаюсь лицом в грудь. Еще рано говорить о любви. Еще рано о чем-то загадывать. Но одно я знаю точно, мне хорошо с Дасиком. Наверное, впервые в жизни так. Лишь бы, когда я ему компромат предоставлю, не свинтил в туман…

– Нужно собираться, – прижимает меня к себе Богдан. Целует в темечко. – С охраной поедем, Марго. Я устал от заморочек Сухоноса. Увижу, сразу всеку в будку.

– Хорошо. Давай я тебе компромат отдам, – киваю я. Опираясь о плечо Богдана, поднимаюсь с кровати. Накидываю халат.

– Когда вернемся, Марго. Дом и весь участок под охраной. Ни одна собака не сунется, – заявляет Сомов, натягивая боксеры. – Съездим в город и погуляем. Хоть трястись не будем за этот майбах. Я не понимаю, почему он так вперся Сухоносу. Аркадий Валерьевич вполне может себе купить еще пару таких, – Богдан подходит ко мне со спины. Обнимает за плечи. Целует в шею. Потом за ушко. – Слушай, может, проведем день в койке? – заявляет лениво. – А Портнягину я сейчас позвоню. Скажу, что мы не можем.

– Что? – подскакиваю на месте. – Богдан, так нельзя, – попадаю в медвежьи объятия.

– Все можно, цыпа моя, – смеется он. А я от возмущения бью кулачком по голому плечу.

– Какая я тебе цыпа? – фыркаю недовольно.

«Жарьте цыпочек!» – первое, что приходит на ум.

– Золотая моя цыпа, – радостно заявляет Богдан, подхватывая меня на руки. Смеясь, заваливает на постель.

– Дасик, мы опоздаем, – предупреждаю нервно.

– Положись на меня, детка, – самодовольно заявляет Сомов, усаживая меня себе на бедра.

Ерзаю, устраиваясь поудобнее. И когда внутрь толкается ударная боеголовка Богдана Олеговича, упираюсь пятками ему в бока.

– Только «н-но!» не кричи, – просит меня Сомов, обнимая за попу.

– Не буду, – двигаюсь в сумасшедшем темпе.

– Заебест! – прикрывает глаза Богдан. – Полный заебест, – выдыхает шумно. И лицо у него становится довольное и расслабленное.

– Ты получил все, что хотел? – в изнеможении опускаюсь рядом.

– Да, тебя.

Глава 25.

– Иди сам, мне там точно не место, – кивает Марго на здание областной администрации.

– Что так? – смотрю на нее с улыбкой. Поправляю чуть растрепавшиеся на ветру темные волосы. Так и хочется к ней прикасаться все время. Не отпускать от себя.

Нравится мне эта женщина. Ох, как нравится! Боевая, умненькая. Если бы еще оперу свою дурацкую не слушала!

– Ну что мне там делать? – вздыхает она. – Тебя же Портнягин вызвал…

– Ну, как что делать? Украшать собой мир, – беру за ручку.

Мы стоим на парковке. Рядом охрана мнется.

– А можно, я мир поукрашаю где-нибудь в другом месте? – чуть наклонив голову, смотрит на меня Марго с интересом. Хитренько так. – В театр схожу, – кивает на виднеющийся фасад с колоннами. – В таксопарк загляну. Узнаю, как там дела…

– Только новые заказы не бери, – отшучиваюсь я. На глазах у всех целую Марго в губы. Легонько так. Просто отметочку ставлю.

Моя эта женщина. Моя.

– Ты у меня в приоритете, – смеется она и уходит, цокая каблуками.

Легкая, ироничная, совершенно невозможная.

А у меня настроение портится. В приоритете я. Как заказчик, стало быть…

Ревность, сука, поднимает голову.

Интересно, Марго со всеми так? Заказчиками то есть…

Да нет же!

Останавливаю бесполезный порожняк дурных мыслей. Не гони, Дася. Маргарита – женщина достойная. Ты же сам это видишь. Чувствуешь. Знаешь. Так какого лешего на нее бочки катишь?

Все так. Но в приемную к губеру я вхожу не в самом лучшем расположении духа. На морде, конечно, покер-фейс, а на душе кошки скребут. Видимо, насрали в лоток по полной. И надо выносить…

Оглядываю толпу местных олигархов. Крепкие здоровые мужики.

– Доброе утро, – киваю собравшимся. Кто-то игнорирует, кто-то скупо отвечает.

Да ладно вам! Я же костюм новый надел. Набрызгался селективным парфюмом. Маргарита лично мне галстук повязала.

И ничего не прокатило, да? То ли дело у нас на Севере. В тулупе и валенках завалился в большой кабинет. Порешал и вышел. Мне эти танцы-шмансы на исторической родине на фиг не сдались.

Но уже поздно Боржом пить… Влез я в дело Сухоноса по самое здрасьте. Теперь только разгребать и закапывать!

– Богдан Олегович, я вас категорически приветствую! – отделяется от толпы знакомая морда.

Тимур Манучаров. Мой старый корешок и заказчик. У него тут, в Агдальске, большая ювелирная компания. Но я даже не предполагал, что могу с ним у губера встретиться.

– Тимур, золотой мой! – радостно пожимаю руку. Бахаемся в десна. Обнимаемся на глазах у толпы.

– Скорее, бриллиантовый, – ржет Манучаров. – Каким ветром к нам?

– Завод открывать буду, – улыбаюсь довольно.

– Кхмм… Конкурентам мы всегда рады, – становится серьезным Тимур. – Но только не от всей души…

– Мусороперерабатывающий завод, – уточняю специально. Дескать, не напрягайся, друг. К тебе в ювелирку не сунусь. Так и буду поставлять идеальные камни.

– Дело нужное, – выдыхает Манучаров.

– Но, место под магазинчик я все-таки присмотрел, – подмигиваю я. – Жене хочу подарить…

– Я смотрю, ты быстро тут освоился, – смеется Манучар.

Какой освоился? Я как приехал, Маргариту окучивал. Особо о делах не думал.

– Давай потом перетрем, – коротко бросает он. – Сейчас начнется, – кивает на строгую секретаршу, важно шествующую к большой двустворчатой двери.

– Прошу, господа! – заявляет она торжественно. – Глеб Сергеевич будет буквально через минуту.

Вместе с Тимуром вхожу в огромный светлый кабинет. На стенах картины в золотых рамах, мебель кожаная. А прямо посредине стоит длинный из карельской березы стол для совещаний. Натертый. Девственно чистый.

– Нам сюда, – касается моего локтя Манучар, занимая место посредине. – Золотая середина…

– Бриллиантовая, – откликаюсь шутливо. Сажусь рядом. Ловлю на себе любопытные взгляды. Народу интересно, что же это за хрен с бугра пожаловал. Темная лошадка, етить колотить.

Замечаю несколько знакомых лиц. Ну как знакомых… Я с этими уродцами ни разу нигде не пересекался. В досье на Сухоноса их морды попадались.

Вон Вася Кононец, банкир хренов, маленький, худой дрыщ. Уселся рядом с местом губернатора. Важный такой. Глазами честными блымает. Вот посмотришь на него, и поверить трудно, что этот красавец участвовал в девяностые в рейдерских захватах, паяльником отжимал бизнес у людей, а потом лет так через десять кинул дольщиков. Скандал был громкий. Но именно Вася вышел сухим из воды. Вроде как Сухонос помог. И Кононец ему обязан…