Босс под полтос. Вместе из мести? (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 12

Будто я его тут удерживаю!

– Едем, пока ветер без камней, – берет меня за руку, словно девочку. – Еще споткнешься? – кивает на дурацкий камень.

У меня внутри все закипает от ярости. Но по позвоночнику уже бежит холодок, заставляя сжиматься сердце.

Парни из службы безопасности моего бывшего уже бегут к нам навстречу с битами. Внутри все съеживается от ужаса.

– Не бойся. Веди себя как обычно, – тихо наставляет меня Сомов. Неспешно, будто выжидает чего-то, открывает мне дверцу. Сам садится за руль. Плавно давит на педаль газа, будто ничего ему не страшно. Выезжает почему-то по боковой дорожке.

А я в ужасе наблюдаю, как здоровые амбалы с битами добегают до чебуречной. Растерянно смотрят на отъезжающий майбах. А навстречу им уже выходят бойцы Вагитова.

– Это же не может быть совпадением! – кричу в голос.

Дима Бунькин, шкаф из лички Сухоноса, что-то объясняет невысокому горцу в черной рубашке. Но тот лишь отрицательно мотает головой.

– Да какой там, Марго! Скажешь тоже, – самодовольно фыркает Богдан Олегович. – Это я им г*вна на вентилятор набросил, – ржет в голос. – Когда дурацкий кукарекод вводил, пацанам по секрету сказал…

– Что?! – выдыхаю в ужасе, сгибаюсь в три погибели.

– Ну как что… Не о нас же… – огрызается Богдан Олегович.

И на том спасибо! Набросчик хренов.

– Я им немного Сухоноса вломил. Объяснил, что будет нападение на чебуречную и поджог…

– А они… – всплескиваю ослабевшими руками, и даже сформулировать не могу.

– Вызвали подкрепление, – довольно заявляет Сомов. – Когда парни Сухоноса прибежали, мы уже уехали. Чистенько получилось…

– Вагитов нас видел вместе, – шепчу в ужасе. Об этом человеке ходят разные сплетни и домыслы. Один ужасней другого. Но я почему-то склонна верить…

– Вот и хорошо, – выруливает на трассу неугомонный мститель. – Пусть Аркаша знает, откуда прилетело, и больше к тебе не лезет. Дебил, бл…

– А Вагитов? Ты о нем подумал? Он же отомстит нам. Не дай бог сейчас кого грохнут…

– Не успеют, – самоуверенно заявляет Сомов. – Я им до кучи еще полицию вызвал. Пусть развлекаются пацаны. Мне не жалко!

Глава 18.

Да ну?

– Надеюсь, Богдан Олегович, вы знаете, что делаете? – фыркаю как ежик.

– Непременно, Маргарина Николаевна, – улыбается он светски. Снова меня подбешивает дурацкими шутками.

Ну какая я тебе Маргарина, чудовище! Так бы и заехала по черепушке.

Тянусь к магнитоле. Включаю музыку. Выбираю арию Сюзанны из «Фигаро» Моцарта. Прикрываю глаза. Вспоминаю, как пела ее лет пять назад.

Тогда каждый миг искрился! Я проживала роль и кайфовала. У меня была семья. Дети жили со мной. Аркашка если и гулял, то очень осторожно. И мне казалось, я живу в каком-то нереально красочном мире. Словно на розовых облаках летаю.

А сейчас…

Кошусь на Сомова, уверенно ведущего майбах к коттеджному поселку на всех скоростях. Интересно, куда он так торопится? Мажу взглядом по насупленной физиономии, по рукам, вцепившимся в руль.

Что ж тебя так раздраконило? Пять минут назад был весел и сыт. А сейчас что?

Сомов в моем представлении – как дите малое. Но сейчас со своими шуточками зашел очень далеко. Стравить Сухоноса с Вагитовым – дело нехитрое. Вот только потом они могут объединиться. Богдан Олегович сбежит, а я тут останусь на съедение двум матерым хищникам.

Аркашка с костями проглотит и не подавится. Что же делать? Вот это я попала… Может, стоило отдать этот дурацкий майбах?

«Миронова, ты чего?» – с возмущением вопит внутренний голос. – «Ну какой отдать? Сбрендила, мать?»

И я снова погружаюсь в музыку. За «Фигаро» следует Хабанера из Кармен. Она написана для меццо-сопрано, но обычно ее поют все кому не лень. Но когда ее пела я, у бедняжки Хосе не было шансов соскочить.

Машина подлетает к воротам поселка. Сомов сигналит на КПП, будто за ним сто чертей гонятся. Подруливает к моим воротам. И как только Майбах замирает на подземной парковке, с видом мученика вываливается из-за руля.

– Я думал, сдохну от этой пилки дров, – заявляет возмущенно. – Аж голова разболелась от дурацких трелей. Это вообще кто-то кроме тебя слушает? – смотрит на меня с сомнением. – И кто это пел вообще? Ужасный голос. Просто уши заложило от дурацкого мява. Как кошка орет на крыше…

– Кхмм… – выйдя из машины, поджимаю губы. Закрываю ворота гаража на засов.

Естественно, мне доподлинно неизвестно обо всех, кто любит слушать оперу, но в театре всегда аншлаг. И я точно знаю, кто поет.

Я. Та самая дурная кошка с крыши.

Спасибо вам, Богдан Олегович, правда, не от чистого сердца.

Молча поднимаюсь на первый этаж. Открываю входную дверь изнутри. Выхожу уже на крыльцо, как сзади несется бас Сомова.

– Марго, погоди. Мы не договорили. А что ты такая смурная? – вглядывается в мое лицо. – Обидел кто?

Зашибись! Он даже ничего и не понял…

– Все в порядке. Мне нужно к себе. Голова болит, – пытаюсь отвязаться от назойливого кавалера. Нужно позвонить кому-нибудь из знакомых. Узнать, чем закончилась потасовка около чебуречной.

Хотя… Дались они мне!

– Слушай, Марго, – хватает меня за руку Сомов. Разворачивает к себе. Его точно за угол не задвинешь. Если решил поговорить, всем ховаться.

«Это Дася. Всем ховаться. Дасе хочется общаться», – вспоминаю совершенно ни к месту.

– Что? – останавливаюсь посреди дорожки. Выжидательно смотрю на трамвайного хама. А ему хоть бы хны.

– Хочу тебя завтра с собой к Портнягину взять, – вздыхает он задумчиво. – Надо было и тебе прикид купить, что ли?

– У меня все есть, – отрезаю строго. – Но позвольте спросить, в каком качестве мне идти с вами к губернатору? Личного водителя, так и в бомбере сойдет…

– Ну как кого? – берет меня за руку. Целует пальцы. – Моей будущей жены, конечно!

Вижу, как во двор с улицы через кованые фрагменты ограды заглядывает соседка Игнатьевна. Эта сейчас всему поселку растреплет. Расскажет все, что знает, а что не знает, придумает.

– Кхмм… Это преждевременно, Богдан Олегович, – выдыхаю поспешно. Но руку из лапищи Сомова не выдергиваю. – Давайте сделаем так. Вы в областную администрацию на прием сходите, а я в театр на репетицию. А потом встретимся и обсудим, что дальше делать…

– Да я уже все наметил. Штрих-пунктиром пока. Но жирным, – снова глумится Сомов, а я закипаю и срываюсь.

Плевать на Игнатьевну и губернатора! Осточертели мне эти шутки за триста.

– Знаете что? – выдыхаю гневно. Технично вытягиваю руку из слабого захвата. Гордо шагаю к себе. А сзади слышу громкое дыхание Сомова.

– Ну что за фокусы, Марго? – перехватывает он меня у самой двери во флигель. – Мы договорились поработать с архивом. Или ты передумала, и в кусты?

Глава 19.

– В какие еще кусты? – от гнева под ребрами зреет противная пустота. Еще немного, и рванет.

– Ну, я не знаю, – пожимает он плечами и оглядывается по сторонам. Будто ищет те самые кусты. Зараза!

Натолкнувшись на мой выжидающий взгляд, вздыхает тяжко и предлагает.

– Слушай, Марго. Давай ты пока у себя в закромах пороешься, а я пойду с народом пообщаюсь. Кто тут у вас самый авторитетный? С кого начать?

– П-по к-какому п-поводу? – заикаюсь как дура.

– Да я дорогой, пока ты кошку дурную слушала, обмозговал кое-что,– трет затылок Богдан Олегович. Глядит на меня жалостливо. Вот только в зеленых глазах черти прыгают.

– С этого места поподробней, – открываю флигель, широко распахиваю дверь. – Прошу.

– Да, говно вопрос, Марго, – бурчит недовольно Сомов и застревает на пороге. – Я хочу тут по дешевке выкупить тут часть территории. Не знаешь, кто на низком старте и продаст, лишь бы свалить отсюда подальше? – Богдан Олегович прислоняется плечом к косяку. Смотрит на меня выжидательно.

Хотя мне казалось, должен был ввалиться в дом и усесться в кресле или на диване.