Теги. Пенталогия (СИ) - Тарасов Ник - Страница 31

Интерфейс работал тихо и точно. [Сервис DNS: запущен], [DHCP: пул 192.168.1.100–150, исправен], [Active Directory: домен diplom.local поднят]. Я больше не дёргался от каждой надписи — привык. Способность стала инструментом, как отвёртка.

Ближе к полуночи третьего дня стенд жил полноценной счастливой жизнью. Два компа видели друг друга через коммутатор, авторизовались в домене, тянули файлы с сервера, маршрутизатор гонял пакеты во внешку через мой диалап. Всё это — из мусора с барахолки на Московском тракте, за тринадцать тысяч.

Кит зашёл к нам тем же поздним вечером. Постоял. Сел на край Стасовой кровати. Посмотрел десять минут — реально молча, я засёк — как я гоняю пинги между двумя компами и показываю настройки групповых политик.

— Артём.

— А?

— Я программист. Я понимаю в сетях не идеально, но понимаю. То, что ты собрал за три дня — это уровень сертифицированного инженера Cisco. Может, выше. Что ты такое?

Я выпрямился, повернулся к нему, продолжая быть сфокусированым на железе.

— Кит. Я тебе уже объяснял ранее. И вообще, знаешь, как-то взялся за ум. Расслабься, не паникуй.

— Дорохов.

— Что?

— Я не паникую. Я просто запоминаю.

Он встал и пошёл к двери. У двери обернулся.

— Я тебе верю на слово. Пока. Просто — имей в виду, что я запоминаю.

— Да ну тебя…

Дверь закрылась. Я постоял минуту, глядя на свой стенд. Ну, блин. Ещё один прищур в коллекцию. Сначала Стас, теперь Кит. Снова. С такой скоростью к защите у меня вокруг будет целый кружок наблюдателей.

Тем временем и про остаток выигрыша свой из «Фортуны» я не забывал.

Двести пятьдесят забрал на второй день моей возни со стендом, двести пятьдесят через день после того, как к нам заходил Кит и с подозрением во взгляде сообщил мне что он там что-то запоминает; Миша оба раза сопровождал меня на своей «девяносто девятой» цвета «мокрый асфальт» — вёз меня до того же отделения Сбербанка. Та же процедура оформления с длительным ожиданием в очереди. Те же вопросы от операциониста. Тот же документ от букмекера, который я прикладывал. Всё как всегда.

На втором заходе, уже в машине, Миша покосился на меня и сказал:

— Артём. Ты, между прочим, у наших стал темой для разговоров.

— В смысле?

— В прямом. Собственники малость кручинятся. Семьсот пятьдесят восемь тыщ — это им неприятно. Бизнес он такой, понимаешь, он не любит когда выигрывают у него. Да еще и такие суммы.

— Понимаю.

— Так что, по-дружески тебе говорю. Есть инфа, что они очень подозрительно относятся к твоему выигрышу. Лучше тебе не светиться у нас в конторе ближайшее время. Не ставить — ни сотку, ни двадцать тысяч. На всякий случай, от греха подальше. Если ты ещё раз чего-нибудь такое затащишь — тебя начнут проверять. Усиленно, с полной отдачей. Я в твои дела не лезу, но подумай, надо ли тебе оно, нежелательное внимание от таких людей. Если только ты не готов проиграть столько же или больше, чем выиграл, хахаха!

— Спасибо. Понял тебя, буду иметь в виду, — честно сказал я.

— Вот и молодец.

Это, в общем, совпадало с моим собственным планом. Залечь на дно. Стенд, защита, IT, домены, дальше — тихий, незаметный, скучный бизнес. Ну или… и ставки по тихой грусти в знаковые дни тоже, но не в «Фортуне-Бет».

Двадцать пятого мая я работал в поте лица. С утра поехал по вызову в «Юный техник», потом в «Терем», «Терем-2». Рутина…

Потом наведался и в «Сибэксперт» — у них были жалобы на интернет-соединение: диагностика на месте, замена кабеля от свитча до сервера, меньше час работы, две тысячи в кошельке. Вечером сидел у себя за стендом, перепроверял и ещё доводил до ума презентацию для Полякова — формулировки, схему сети, расчёт нагрузки. Я уже забегал к нему, сообщил, что стенд готов, работает. Договорились, что перенесу его туда ближе к защите, чтобы и он заблаговременно убедился, что всё норм…

Стас включил телевизор далеко за полночь — не спалось, ночь выдалась жаркая, душная, и мне не спалось, если честно. Он щёлкал каналы, смотря всякую ерунду, но потом переключил на «Спорт», где шёл послематчевый разбор. Я услышал «Стамбул», «невероятный камбэк», «3:3, серия пенальти». Поднял голову.

На экране капитан «Ливерпуля» Стивен Джеррард уже держал над головой Кубок чемпионов. «Ливерпуль» — «Милан», 3:3, победа по пенальти.

Я даже присвистнул. Этот матч я помнил — не поминутно, как ЦСКА, но в общих чертах. Знал, что был сумасшедший камбэк. Но… пока лучше не светиться вообще нигде со ставками, всё приходит к тому, кто умеет ждать.

— Дорохов, не ну ты видел? Видел? — Стас обернулся. — Англичане проигрывали ноль-три, а потом отыгрались. Кто-то, блин, в мире ставок на этом озолотился, наверное.

— Ага, наверное, — согласился я.

Где-то в мире, в России… а, может, даже и прямо в Тюмени, действительно сидит сейчас человек с пухлой пачкой денег, выиграв на лихом коэффициенте, предсказав точно исход матча, и тихо улыбается в потолок. Ну и хорошо. Молодец, кто бы он ни был!

Я этого человека не знал.

Марина

Первый перевод от букмекера упал мне на счёт на второй рабочий день — я зашла в ближайшее отделение Росбанка, сунула карточку в банкомат и увидела на экране семизначную цифру. Я постояла секунду, моргнула, забрала карту и чек, вышла на улицу.

Деньги шли частями, как и обещал управляющий. Два транша по миллиону с копейками и один поменьше, в хвосте. Мне не терпелось, я каждый день приходила к банкомату, снимала чек и складывала их в обувную коробку под кроватью. Жанна туда не лазила — у неё своя коробка для своих интересов, тоже под кроватью, с какими-то письмами и фотками.

Собственно, последний транш был произведён на пятый рабочий день после финала. Я посмотрела на сумму на экране, потом на чеке и тихо хмыкнула. Два миллиона девятьсот семнадцать тысяч семьсот рублей. Двести лишних — это мои двести рублей, которые я закинула при открытии счёта, чтобы баланс был ненулевой. Я аккуратно сложила чек пополам, сунула во внутренний карман куртки и пошла домой пешком.

Через два дня позвонили из банка. Женщина с мягким, заученным голосом спросила, удобно ли мне говорить и не могла бы я подъехать в отделение, потому что у них возникли уточняющие вопросы по последним поступлениям. Я согласилась без театра.

В отделении меня усадили в маленький кабинет, через стол сидел мужик лет сорока, в сером пиджаке, с папкой. Я выложила перед ним протокол «Фортуны-Бет», копии квитанций, паспорт. Он читал, изучал вдумчиво несколько минут, что-то черкал в своих бумагах. Над ним сидело [Скепсис: средний], потом [Облегчение: я не отмываю], потом [Желание: закрыть тему]. Я не давила. Незачем.

— Всё в порядке, Марина Андреевна. Извините за беспокойство, у нас процедура.

— Понимаю, спасибо за внимательность.

Он улыбнулся казённо и пожал мне руку.

После этого Росбанк от меня отстал. Хотя, уверена, им по отправителю, да ещё и по юридическому лицу было понятно, что деньги не от мексиканского картеля. К тому же, они наверняка связывались до этого с букмекерской конторой. А встреча со мной… ну да, «процедура», как он и сказал. Ай, фиг с ними!

Защита уже за спиной, красный диплом уже лежал на полке у Жанны рядом с пачкой её прокладок и косметичкой. Пришло время съезжать и начинать жить полностью самостоятельной жизнью.

Квартира. Собственное жильё. Очаг.

Поспрашивала о профессионале у Гущина, у Нины Павловны, у Олесиной мамы — все хором назвали одно и то же имя. Ирина из «Терема». Без понтов, без приукрашиваний, без скрытых комиссий, делает работу чётко, все документы проверяет основательно. Я позвонила, мы встретились в их офисе — солидный офис, включающий несколько кабинетов и переговорную. Также у них был сейф, или даже не один, на случай, если клиенту нужно временно до сделки хранить большую сумму наличкой.