Теги. Пенталогия (СИ) - Тарасов Ник - Страница 112

Ничего экзотического. В двадцатых подобное блюдо стало почти классикой домашних ужинов. Ладно, возможно не классикой в широком смысле, но, как минимум, не редкостью. Тогда его готовили тысячи людей, а в две тысячи шестом оно пока ещё выглядело чем‑то почти ресторанным.

– Мне нужно, чтобы ты была очень внимательной, – улыбнулся я, притягивая Лену за талию. – Смотри и запоминай.

– Есть, босс!

Она послушно кивнула, но… через пару секунд уже сама взяла разделочную доску, хаха. Бесценно. Не смогла устоять в стороне с пассивным видом, лишь наблюдая. Если уж что‑то особенное ваять – то вместе с близким мужчиной.

Картофель первым отправился под холодную воду. Молодую кожицу я почти не чистил, лишь слегка прошёлся жёсткой стороной губки, смывая остатки земли. Именно в этой тонкой оболочке потом оставалась добрая половина вкуса. Лена с любопытством наблюдала, как я безжалостно откладываю нож в сторону.

– А почистить?

– Зачем? Всё вкусное ты сейчас сама хочешь выбросить.

Она тихо хмыкнула.

– Ладно, Артём. Убедил.

Картофель один за другим упал из моих рук в тяжёлую кастрюлю из полированной нержавейки. Толстое дно глухо отзывалось на каждый удар, обещая, что вариться он будет спокойно и равномерно.

Дзынь… Дзынь… Дзынь…

Я залил его холодной водой, бросил хорошую щепоть соли, несколько веточек укропа прямо целиком и небольшой кусочек сливочного масла. Молодому картофелю после закипания хватит минут пятнадцати‑двадцати, не больше.

– Что?.. Масло тоже в воду? Сливочное масло?

– Ага. Оно добавляет лёгкий сливочный вкус, а картошка потом получается нежнее. Мелочь, но разница чувствуется.

Пока кастрюля неторопливо набирала температуру, мы занялись рыбой. Я достал филе из упаковки и специально оставил его на несколько минут просто полежать на доске.

– Да, кстати, холодную сёмгу сразу на сковородку нельзя. Забыл что‑то я сразу распечатать… Переволновался от того, что всё хочется приготовить идеально, хех. Ладно, пусть сейчас температура получше выровняется с комнатной. Тогда прожарится красиво.

Лена обняла меня и поцеловала. Чтобы не волновался. Затем провела пальцем по гладкой поверхности рыбы.

– Даже жалко резать.,.

– Выбирал лучший кусок.

Я аккуратно промокнул филе бумажным полотенцем.

– Запомни, Лен, главное правило. Чем суше поверхность, тем красивее получится корочка.

Она повторила движение уже самостоятельно, старательно, будто боялась повредить нежное мясо. Я невольно улыбнулся. Всё‑таки приятно чему‑то учить человека, которому действительно интересно.

Следом настала очередь спаржи. Я взял первый стебель за оба конца и слегка согнул.

Хруст…

Нижняя жёсткая часть сама осталась в руке.

– Видела?

– Она сама.,.

– Именно. Не нужно ничего вымерять. Она сама показывает, где заканчивается вкусное.

Мы быстро перебрали весь пучок. Стебли блестели после воды яркой весенней зеленью. Немного оливкового масла Extra Virgin (оно у меня постоянно было дома, привычка ещё с другой жизни ), соль, несколько оборотов мельницы с чёрным перцем – и больше ничего. Иногда лучшая приправа – вовремя остановиться. Отложил тарелку в сторону.

Я взял лимон, помыл и первым делом аккуратно прошёлся по его кожуре мелкой тёркой, снимая только тонкий жёлтый слой.

– Для соуса, – пояснил я, заметив вопросительный взгляд Лены. – Сам сок даст свежую кислинку, а цедра – запах. Только до белого слоя не нужно доходить, он горчит.

Когда маленькая горка ароматной цедры легла в блюдце, я разрезал лимон пополам и протянул одну половину Лене. Другую – себе.

– Выжимай сок. Только не торопись, косточки нам в соусе совсем ни к чему.

Она с сосредоточенным видом принялась давить лимон над небольшой миской, то и дело поглядывая, не ускользнула ли очередная косточка. Я невольно улыбнулся. Было в этой бытовой картине что‑то удивительно домашнее. Простое. Настоящее.

– Откуда ты вообще всё это знаешь?

– Это довольно длинная история…

– Очень длинная?

– Лет на двадцать.

Она рассмеялась, даже не подозревая, насколько сейчас я был близок к правде.

Подготовил сковороду с антипригарным покрытием, включил прогрев. После того, как она уже прогрелась как надо, я положил небольшой кусочек сливочного масла и плеснул совсем немного оливкового. Масло медленно растеклось тонкой золотистой плёнкой, запахло… орехом.

Филе легло кожей вниз.

Раздалось негромкое ровное шипение. Не агрессивное, не оглушительное. Именно такое, какое и должно быть.

– Слушай звук, эту шипящую симфонию, – сказал я. – Хорошая готовка часто начинается с правильного считывания звуков.

Минуты четыре‑пять мы просто молча наблюдали, как кожа постепенно становится янтарной, а граница прожарки медленно поднимается всё выше по толщине рыбы. Сёмга словно сама меняла цвет, становясь светлее с каждым мгновением…

Переворачивать пришлось всего один раз. Больше ей и не требовалось. Я осторожно подцепил филе деревянной лопаткой, перевернул и буквально через минуту снял его на тёплую тарелку отдыхать.

Лена вдохнула полной грудью.

– Так аппетитно! Уже хочется попробовать.

– Подожди. Самое вкусное ещё впереди.

На той же сковороде растаял ещё один кусочек сливочного масла. Я бросил мелко нарубленный чеснок и начал медленно помешивать.

– Главное сейчас – не жарить его. Просто разбудить.

Воздух мгновенно стал другим. Исчез запах горячей рыбы, уступив место густому сливочному аромату, в котором чеснок звучал мягко, почти сладко.

Я влил сливки.

Они лениво закипели по краям, собирая со дна всё, что осталось после сёмги. Следом отправились лимонный сок и та самая цедра. Соус постепенно густел, становился бархатным, гладким, будто его кто‑то долго растирал кистью по холсту. В самом конце я мелко нарезал укроп и всыпал буквально горсть.

Кухня наполнилась запахом, который невозможно было перепутать ни с чем… Горячие сливки, свежий лимон, масло, зелень, чеснок и рыба смешались в одно целое. Даже молодой картофель, который уже успел свариться, казалось, будто пропитался этим ароматом. Я слил воду, вернул его обратно в кастрюлю, положил ещё немного сливочного масла и несколько раз хорошенько встряхнул. Каждая картофелина сразу покрылась тонким блестящим слоем, словно её специально отполировали.

Соус спокойно томился на маленьком огне, а я тем временем поставил рядом вторую, небольшую сковородку – спарже хватило буквально пары минут. Она лишь слегка размягчилась, сохранив яркий цвет и приятный хруст. Именно такой её и подают в хороших ресторанах.

Напоследок в соус вернулась сёмга. Не жариться. Просто согреться. Я несколько раз аккуратно полил её сливочно‑лимонным соусом сверху, позволяя ему медленно стекать по румяной поверхности рыбы.

Когда всё наконец оказалось готово, я достал две большие тарелки и одно рыбное блюдо из коричневого стекла. На одну тарёлку лёг молодой картофель, рядом на другой устроилась спаржа, а на рыбном блюде заняло своё место филе сёмги. Последним движением щедро полил рыбу горячим сливочно‑лимонным соусом, в котором плавали крошечные зелёные островки укропа. Накрыл полноценно на стол.

Фоном у нас уже был включен второй телевизор, тот, что находился прямо на кухне. По нему транслировался MTV. Просто, чтобы веселее было готовить. Я его выключил.

Пошёл в кабинет, взял ноутбук, принёс в зал, открыл на нём онлайн радио с uplifting trance для поддержания романтической атмосферы, вывел звук на недавно купленную акустику с поддержкой Dolby Surround, новейшую модель, и выставил громкость так, чтобы музыка мягко заполняла квартиру, но не мешала разговаривать на кухне.

Достал из холодильника охлаждённое вино. Белое всегда лучше раскрывается холодным – становится свежее, ярче, без лишней спиртовой резкости.

Разлил вино по бокалам.

После первого же кусочка блюда, которое я приготовил, Лена произнесла:

– Это просто восхитительно, Артём! Словно в элитном ресторане.