Идеальный мир для Химеролога 12 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 37

«Ах ты ж хитрая задница», — с восхищением понял я, сканируя изменения в его эфирном фоне.

Эта громадина умела считывать поверхностные мысли! Причём не просто транслировать тупую угрозу, как это делали примитивные химеры из Диких Земель, а именно впитывать информационный фон вокруг себя. Слушать, о чём говорят люди, понимать, что про него думают.

В этот момент рыжий пацан за стеклом запрыгал на месте и звонко крикнул матери:

— А он может кувырок сделать⁈ Вот бы он закрутился, как дельфин!

Змей моргнул. А в следующую секунду многотонная туша вдруг грациозно изогнулась и выдала в воде идеальную, скоростную «бочку», пустив по аквариуму плотный сноп переливающихся пузырей.

Толпа за стеклом просто взорвалась от восторга. Люди захлопали, закричали. Кто-то поднял смартфоны, снимая это чудо на видео. Аплодисменты гулким эхом ударили в стекло.

Змей вынырнул из кувырка и посмотрел на толпу с таким удовольствием, что я чуть не заржал в голос.

Для меня картинка окончательно сложилась. Этот древний змей был стопроцентным природным эмпатом. И самое феноменальное — существо такой колоссальной силы и размеров, выросшее в агрессивной среде, не ушло в паразитирование на чужой боли, страхе и ужасе. Оно питалось созидательными эмоциями. Восторг, радость и искреннее удивление.

Там, на тёмном дне Чёрного озера, ему просто физически негде было взять эту «еду». Кругом плавали только безмозглые химеры, полные тупой первобытной злобы. Змей десятилетиями сидел в глухой изоляции, голодный и абсолютно пустой по части эмоций, выживая лишь за счёт скудных крох остаточного эфира. А тут я притащил его в самый эпицентр человеческого позитива и любопытства.

Для него эти ахающие и хлопающие в ладоши люди были самым изысканным банкетом, о котором он даже мечтать не мог. Он не просто не скучал — он сейчас буквально обжирался концентрированным счастьем.

«Ну как?» — мысленно окликнул я его, облокачиваясь на перила у края смотровой площадки.

Змей вальяжно подплыл ко мне поближе, не забыв по пути величественно вильнуть бронированным хвостом для очередной группы снимающих его на телефон зевак.

«Превосссходно…» — пророкотал он в моей голове. В его голосе не осталось ни капли прежнего недовольства, только чистое блаженство. — «Я даже подумать не могссс, что такое вообще может быть в этом мире. Я ошибсся, Человекссс. Это не клетка. Это… это ссспасение».

Я улыбнулся. Единственная заноза, которая теперь сидела в моей голове, заключалась в его физиологии. Пожирая пищу и такие сумасшедшие объёмы свежих эмоций в тепличных условиях, эта рептилия неизбежно начнёт расти. И расти будет быстро. Придётся раз в пару месяцев наведываться сюда, перекрывать шлюзы и точечно подрезать ему генетическую массу, иначе он тут все бронестёкла пузом повыдавливает.

«Человексс… Прародитель» — вдруг серьёзно сказал змей, шевеля боковыми щупальцами у стекла. — «Что я должен знать? Кого мне здесь боятьсссся? Опасссаться? От кого сскрываться?»

«Никого. Расслабь жабры. Это место специально создано для того, чтобы ты показывал себя и наслаждался процессом. Выпендривайся сколько влезет, слушай людей, развлекайся. Никаких врагов у тебя здесь нет. А если какая-нибудь залётная двуногая дурость всё-таки попытается на нас напасть — на этот случай здесь выстроена такая многоуровневая система защиты, что она тебя даже не потревожит. Можешь вообще не париться о выживании».

Змей удовлетворённо моргнул, переваривая новые вводные. Жизнь для него окончательно заиграла яркими красками.

«Ладно, водный царь. Прежде чем я уйду по своим делам и оставлю тебя одного блистать перед публикой, я хочу кое-что тебе показать. Прочитать мою память сможешь?»

«Ссс радосстью!» — готовно откликнулась химера, мгновенно открывая ментальный канал настежь.

Я прикрыл глаза.

Слегка толкнул заслонки своей памяти, выуживая самые яркие и монументальные образы из тех, что хранил на подкорке. И я делал это вовсе не для того, чтобы напугать его. А для того, чтобы установить непреодолимую вертикаль иерархии в его раздувающемся от сытости мозге. Раз и навсегда.

Я показал ему великого змея Уробороса.

Образ колоссальной рептилии, сотканной из чистого кремния и звёздной плазмы, развернулся в сознании химеры во всём своём немыслимом масштабе. Химера, чьё сверкающее тело защищало целый мир.

Затем пошла картинка Астрального Плетельщика. Многокилометровая теневая многоножка, ткавшая полотно реальности в пустых мёртвых мирах. Я подкинул образ Драконовидных Хранителей, левиафанов Пустоши…

Они все были химерами, чья сила превосходила понимание любого существа из этой маленькой Империи. И в каждом из этих воспоминаний все эти создания при моём появлении покорно склоняли свои чудовищные морды. Преклонялись. Служили с фанатичной преданностью и безмерным уважением. Потому что я был их Творцом.

А по сравнению с любым из них этот озёрный эмпат казался не более чем дождевым червём, посаженным в гранёный стакан с водопроводной водой.

Связь резко оборвалась, я открыл глаза.

Мой подопечный за стеклом тупо завис. Его щупальца безвольно опустились, жёлтые глазищи расширились от абсолютного экзистенциального шока. Вода вокруг него перестала бурлить. Змею потребовалось добрых десять секунд, чтобы его закипевший мозг смог хоть как-то переварить масштабы показанной ему Вселенной.

'Я показал тебе это только для того, чтобы ты чётко осознал один факт, — мысленно проговорил я. — Если ты нарушишь мои установки или забудешь мои советы… Тебе будет очень плохо и больно. У меня хватит сил уничтожить тебя щелчком пальцев. Но я не стану тебя убивать, а просто заберу у тебя всё. Высушу твои мозги до состояния тупого малька, сотру память об этом свете и выброшу обратно на самое дно твоего унылого чёрного болота. В беспросветную тьму и забвение. Понятно объясняю?

Змей тяжело пропустил воду через жабры и принялся прилежно кивать массивной головой. От прежней амбициозности в ауре хищника не осталось и следа. Теперь тварь была исполнена почтительности и предельно четко осознавала свой статус в местной пищевой цепи.

— Вот и славно, — улыбнувшись, я постучал костяшками пальцев по бронестеклу. — Иди развлекайся. Вон та девочка с мороженым тебе машет.

Развернувшись, я направился к выходу из смотрового зала, привычно лавируя между гуляющими посетителями. Надо будет лишь изредка сюда заглядывать и проверять, как ведёт себя этот червяк-переросток.

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Елена Грановская сидела за администраторской стойкой. Она методично вписывала инвентарные номера в толстый журнал, искренне ловя кайф от монотонной канцелярской возни. Абсолютно новая левая рука слушалась безупречно — а ведь совсем недавно на её месте зияла пустота.

Под рёбрами женщины ровно отбивали ритм два сердца. Ту-дух. Ту-ту-дух.

Она подменила Валерию на ресепшене всего на пару часов, пока та убежала разбираться с поставщиками кормов, и сейчас с удовольствием впитывала эту непривычную атмосферу суетливого, но мирного дня. Лена оглядела светлую приёмную и позволила себе слабую улыбку.

Она действительно была счастлива. Вернулась в социум. Больше не кусок безжизненного, агонизирующего мяса на шёлковых простынях, от которого веяло скорой смертью и безнадёжностью. Здесь она чувствовала себя на своём месте. Среди странных, суматошных, но абсолютно живых людей и не менее живых существ.

Правда, возвращение в реальность давалось с трудом. Тень пережитого кошмара всё ещё держала её ледяной хваткой. По ночам Лена просыпалась в холодном поту: фантомная боль жгла ранее отсутствующие конечности, а в темноте спальни мерещились скалящиеся пасти. И даже здесь, на новой работе, её психика периодически давала сбой.

По клинике бродили такие экземпляры химер, от одного взгляда на которых у любого дипломированного специалиста Имперской Академии волосы встали бы дыбом. В них чувствовалась колоссальная мощь. Эфирная плотность этих созданий зашкаливала, но парадокс заключался в том, что агрессии они не излучали вообще. Ноль. И это пугало измученное подсознание Елены ещё сильнее. Зверь, способный затрепать свою жертву за несколько секунд, мирно грызущий резиновый мячик, ломал все её академические шаблоны.