Идеальный мир для Химеролога 12 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 24

— Чего?..

Следующий подрыв произошёл не под машинами. Он произошёл прямо под землёй, на которой стоял Водянов. Ливонцы, оказывается, минировали не только дорогу. Вся площадь леса была плотно нашпигована минами.

Земля взорвалась вулканом.

Водянов в последнюю долю секунды инстинктивно стянул под себя остатки резерва, выбросив мощнейший гидро-купол. Водяной шар окутал его тело в тот миг, когда ударная волна попыталась разорвать его на куски.

Его швырнуло высоко в небо, купол лопнул, не выдержав температуры. Тело Водянова с хрустом врезалось в толстый ствол дерева и съехало в грязь.

Звон в ушах стоял глухой. Водянов лежал, глядя в чёрное небо. Тело напрочь отказывалось подчиняться после слабой попытки сдвинуть руку. Перебитая нога отдавала ровной тупой болью, от нескольких рёбер осталась лишь труха, а внутренний резерв отзывался гулким магическим нулём. Выжато подчистую.

Ливонцы мерно шуршали подошвами по земле, заходя с флангов. Водянов ясно понимал надвигающуюся развязку: это была конечная остановка.

Под ключицами заныло от внезапных мыслей о доме. Леська наверняка сорвёт голос на похоронах перед наглухо заколоченным гробом, а Саньку теперь вообще никто не научит правильно закидывать удочку. Вдобавок навалилось муторное понимание проваленного поручения, ведь государь рассчитывал на личную преданность и ждал результата. Про собственную скорую смерть почему-то думалось в последнюю очередь.

Вскоре пятеро бойцов в форменном сукне сомкнулись плотным кольцом вокруг лежащего Сверха.

— Ну что? — Водянов с усилием растянул разбитые губы в кривую улыбку, разглядывая скрытые масками лица солдат. — Пришли добивать? Давайте.

Пользуясь заминкой, он упорно стягивал в груди последние крохи жизненных сил для запуска финального родового плетения. До активации оставалось продержаться пару секунд. Сразу после смертельного удара накопленная гидро-энергия взорвётся и впитается в ближайшего врага, мгновенно разрывая его кровеносные сосуды от запредельного внутреннего давления.

Шагнувший в круг командир отряда оказался совсем близко и уверенным жестом остановил замахнувшегося мечом подчинённого.

— Зачем тебя убивать? — из-за маски раздался лишенный эмоций голос. — Ты нам нужен для совершенно других целей.

Водянов с трудом фокусировал взгляд. Его гидро-щит стёк на землю обычной лужицей. Тело отказывалось подчиняться: перебитые конечности окончательно онемели, а резерв маны был пуст. На губах остался только вкус крови.

Ливонцы почему-то медлили. Командир в опалённом плаще вытащил из кармана небольшой контейнер. Застёжки щёлкнули, и крышка откинулась назад.

Командир достал щипцы, подцепив ими шевелящееся содержимое. На свет появилась полупрозрачная сороконожка. В её брюшке пульсировал тусклый фиолетовый свет, сотни мелких лапок судорожно скребли воздух.

Водянов плотнее стиснул зубы. Он готовился к контрольному выстрелу или удару мечом, однако наёмник опустился рядом на корточки и просто ткнул извивающуюся дрянь ему в лицо.

Мокрое тельце мазнуло по коже. Насекомое мгновенно подобралось и юркнуло прямо в ноздрю, быстро протиснувшись внутрь.

Водянов дёрнулся. Натренированный годами боёв мозг инстинктивно сжался в ожидании неминуемой агонии. Сверх уже подготовился к тому, что тварь будет прогрызать хрящи и рвать ткани.

Да только боли не последовало.

Вместо неё по носоглотке вверх, к основанию мозга, медленно пополз ледяной сквозняк.

«Какого хрена происходит? — пронеслось в мыслях. — Почему мне не больно⁈»

Почему-то это пугало сильнее разорванных пулями лёгких. Отсутствие болевого сигнала означало, что организм просто не фиксирует вторжение, а значит, даже не планирует сопротивляться.

Водянов попытался вырваться из оцепенения. Он выгреб остатки энергии и сфокусировал их внутри собственного черепа, рассчитывая сформировать из влаги крошечное лезвие. Хватило бы одного точного движения, чтобы разрезать паразита пополам.

Эфирный импульс ударил в цель и тут же беспомощно соскользнул в сторону. Оказалось, многоножка закрылась плотным энергетическим барьером. Чужая защита погасила вспышку гидрокинеза, вообще не заметив атаки.

Сверх почувствовал укол паники. Он мог собственными руками переворачивать реки, мог заставить жидкость закипеть… Но он никогда в жизни не тренировался выжигать внутренних биологических паразитов! Ему это просто в голову не приходило. Его учили держать врага на дистанции, сминать щиты и давить массой, а не ковыряться внутри собственных синапсов.

Водянов с трудом разлепил окровавленные губы.

— Что… вы со мной… сделали? — прохрипел он, глядя в маску ливонца. — Отвечайте… Вы хоть понимаете, кто я такой? Я Сверх Российской Империи! Вы ответите… Это означает начало полномасштабной войны!

Командир диверсантов только тихо усмехнулся, убирая щипцы обратно в подсумок.

— Слушай, ну какая война? За кого тут воевать? За один отряд, который пострадал неизвестно от кого? Скажут — дикие химеры разорвали, обычное дело для Диких Земель. Ну, пришлют комиссию, будут искать концы, да так никого и не найдут. В любом случае, теперь ты играешь за нас.

Холодок с затылка стёк по шейным позвонкам, и разум быстро заволокло вязкой тяжестью. Водянов окончательно осознал происходящее.

Смерть в их планы совершенно не входила — противнику требовалось заполучить чужое тело вместе с официальным статусом.

Он прекрасно знал повадки таких тварей. Среди Одарённых Империи действовал строгий негласный протокол касательно химер-кукловодов: при малейшем подозрении на угрозу перехвата сознания предписывалось тотальное уничтожение. Попытки захвата живьём ради исследований пресекались на корню. Если для устранения особи требовалось сжечь дотла лабораторию или залить огнём квадратный километр леса — это делали без колебаний.

Инструкцию написали после катастрофы тридцатилетней давности. Тогда один паразит смог преодолеть городской периметр и внедриться в голову командира заставы. Заражённый офицер неделями саботировал оборону, открывая технические шлюзы для стаи и уводя патрули прямиком в засады на прокорм химерам. Тихая резня продолжалась, пока чудом выжившему рядовому не удалось добраться до резервного узла связи. Подавление той вспышки обошлось в сотни жизней.

— Со мной этот фокус не сработает, — Водянов сплюнул кровь. — Я выжгу свой источник. Иссушу себя до дна вместе с вашей тварью.

Ливонец посмотрел на него снизу вверх и равнодушно пожал плечами.

— Думаешь, получится? Ну, удачи. Её селекционировали в закрытых лабораториях Ордена специально для таких, как ты. Для стихийников с сильным Даром, но без малейших ментальных навыков и способностей метаморфов. Так что дёргайся сколько влезет. А теперь спи, и всё будет закончено.

Командир махнул своим бойцам, и они быстро начали отходить в чащу.

Они уходили, а Водянов остался лежать в грязи, отчаянно сопротивляясь наваливающемуся мраку.

Он понимал: как только он закроет глаза, как только сознание отключится хотя бы на секунду, эта хреновина укрепится в нервном столбе, пустит корни в мозг и заберёт рычаги управления.

Десять процентов… Тридцать… Пятьдесят.

Тело тяжелело. Кончики пальцев уже не чувствовали влаги. Ему было катастрофически тяжело просто держать веки открытыми. Зрение мутилось, превращая горящие остовы техники в расплывчатые пятна.

«Ну уж нет, — билась в угасающем разуме упрямая мысль. — Я имперец. Я лучше сдохну».

Он молился всем богам, чтобы сюда быстрее пришли дикие химеры. Пусть падальщики найдут его быстрее, чем эта дрянь захватит контроль. Пусть разорвут горло. Умереть кормом для монстров — хреново, но стать безвольной куклой, которая завтра повернёт магию воды против собственных товарищей, он отказывался категорически. По крайней мере, он был верен своей Империи до конца.

Шестьдесят процентов. Вата заполнила затылок.

Левый глаз Водянова уже закрылся, правый смотрел на мир сквозь серую мутную щель. Это конец.