Системный Кузнец XIII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 33

Я придавил эту мысль. Брок — мужик крепкий, не первый год по диким землям мотается. Восьмая ступень, ветеран с мандатом Гильдии. Если кто и выкрутится из любой передряги, так это он. Цел он. Точно цел.

— А потом, — повторил я уже тверже, — сядем и решим, что дальше.

— Дальше? — Ульф наклонил голову, как пёс, услышавший незнакомое слово.

— Цель-то прежняя. — Я машинально тронул кошель под рубахой, где лежал Камень с тлеющим внутри огоньком. — Мне камень нужно в себя вобрать до конца. А где это делать — пока не знаю. Не здесь же, под боком у проснувшегося бога и чужого флота.

Сначала заказ. Болт для Спящего. А там…

Я посмотрел на них двоих — на простодушного великана с огненной мышью на плече и на жилистую девчонку с Гряды, что глядела на меня зимними глазами и ждала. Поймал себя на том, что говорить не хочется громких слов, а сказать всё равно надо.

— Чувствую я, — проговорил негромко, — что жизнь меня дальше зовёт. — Я перевёл дыхание. — И я бы хотел, чтобы в это приключение мы отправились вместе.

Под навес мы зашли втроём — Ульф топал следом, Пых покачивался у него на плече.

— Ну всё. — Я прихлопнул в ладоши глянув на Эйру. — Есть живо! И ты, и я. Голодным к горну не встану и тебя не пущу.

Эйра спорить не стала. Примостилась на краю каменной лавки, подтянула поднос, что принесли с собой со двора. Хлеб, холодное мясо, шмат жёлтого сыра, кувшин со взваром.

Ели быстро, без церемоний. Я переломил хлеб, натолкал туда мяса и, жуя, говорил.

— Слушай. Времени у нас не «в обрез», его попросту нет. — Я ткнул куском в сторону ворот, откуда долбило. — Зверь прёт наверх, флот в проливе, каждый час на вес золота, так что про двадцать болтов и думать брось.

— А сколько вытянем? — Эйра хлебнула из кувшина.

— Два. — Я выставил пальцы. — И то если сработаемся быстро, без лишних движений и переделок. Кую один сам, на нём и проверю всё, нащупаю, где какая болячка вылезет. А ты рядом.

— Чего делать-то?

За это я её и люблю — по делу спросит, без долгих «а чего это ты», «а давай и я сама».

— Греешь да подаёшь. — Я отложил недогрызенный кусок, потёр ладони. — Держишь горн ровным. Я тебе уже говорил — у тебя жар через воздух идёт лучше, чем у любого из нас. Вот и держи мне болванку в одном тепле, пока я бью. Чуть остыла — ты её своим коконом обратно подхватываешь, не дожидаясь, пока я крикну. Флюс под рукой, кровенец под рукой. Я руку протянул — оно уже там. Понятно?

— Понятно. — Кивнула. — А Ульф?

— Ульф на кувалде. Куда ж без него.

Великан, услышав имя, заулыбался во весь рот.

— Ульф бьёт! — гордо сообщил он.

— Бьёшь, бьёшь.

Доели. Я смахнул крошки с верстака, разложил инструмент. Снаружи темнело — небо над двором из серого становилось чернильным, и только багровые сполохи великих горнов подкрашивали его снизу. Где-то ухнуло раз, другой. Баллисты, что ли. Или гора. Не разобрать.

— По форме, — начал я, пока Эйра выгребала угли в горн. — Этот не как прошлые. Прошлым надо было войти и разорваться внутри, а этому рваться нельзя — ему надо войти неглубоко, и встать намертво.

— Поясок, — сказала она. — Уже поняла.

— Да только есть проблема, до которой я раньше не додумался. Этот упор всё на себя примет. Наконечник-то нырнёт, а поясок упрётся, и в этот самый миг по нему так саданёт, что простое кольцо в лепёшку сплющит. И болт уйдёт глубже, чем нужно. К ядру.

Эйра разогнулась, смахнула пот со лба. Помолчала, прикидывая.

— Тогда упору плоским быть нельзя, — проговорила с расстановкой. — Плоский — да, сомнётся. А вот если не кольцом его, а… — она поводила в воздухе рукой, подбирая слово — клином. Конусом. Чтоб не в лоб бил, а как бы растекался по броне. Развозил тяжесть в стороны. У нас на Гряде так лемехи чинили, чтоб о камень не крошило. Не стенкой ставишь, а скосом.

А ведь верно говорит. Я-то всё про плотность гадал — навалить Магмы, кольцо уплотнить, чтоб не далось. А она зашла совсем не оттуда.

— Скос — это хорошо придумано, — сказал я. — Да только одним скосом не обойдёшься. Прикинь сама: конус упрётся, тяжесть разведёт — а вот на кромке, где он в чешую упирается, всё одно найдется точка, в которую вся сила стечётся. Вот там и лопнет.

— И как тогда?

— А вот как. — Я отложил зубило, ухватил уголёк и принялся чертить по закопчённой плите верстака. — Скос твой делаем, но не сплошняком. Под него, в тело болта, пущу Магму вглубь, прямо под конус. Чтоб конус не сам по себе торчал, а на уплотнённую сердцевину опирался. Скос тяжесть разводит — сердцевина её под собой держит. Поодиночке — грош цена обоим. А вот вместе…

Эйра склонилась над моими каракулями. Стукнула большим пальцем по указательному.

— Вместе — лемех на наковальне, — договорила.

— Во-во. Оно самое.

Она глянула на меня снизу вверх. В серых глазах что-то промелькнуло. Вроде как одобрила. А может, удивилась, что я её задумку не отмахнул в сторону, а подхватил и до ума довёл.

Взялись.

Болванку выбирал не просто. Переворошил то, что валялось в углу — мешок с диким каменным железом да другой, с железом высшей пробы. Дикое потяжелее, поплотнее, для упора в самый раз, но капризное, без флюса с ним намаешься. Взял дикое. Этому болту нужна тяжесть в пояске — его ж не вдаль метать, а в упор вгонять, так что пусть будет оно.

— Это? — Эйра вскинула бровь, оглядывая тёмную болванку.

— Это. Готовь пепельный флюс. Возни с ним больше, но без него порода расползётся.

Сунул болванку в горн. Эйра свела над ней ладони и воздух вокруг железа задрожал, потёк маревом. Жар не расходился по всему горну, как обыкновенно бывает, а сбивался вокруг заготовки тугим коконом. Болванка взялась вишнёвым, после оранжевым. Очень полезный в работе навык!

Я косился на это краем глаза и не мог насмотреться. Вот так запеленать металл воздухом, как одеялом, чтоб с краёв не остывал!

Развернул перед собой сетку Системы.

[Заготовка: дикое каменное железо. Чистота 81%. Неоднородность структуры — высокая. Рекомендация: пепельный флюс перед проковкой, иначе раскол по жиле при осадке.]

Так и есть. Кивнул сам себе, зачерпнул флюса на кончик ножа, бросил на раскалённый металл. Зашипело, выгорело синим. Запах пошёл горький, с серой пополам.

Вытащил болванку на наковальню.

— Ульф. По моей руке.

Великан перехватил кувалду поудобнее, расставил ноги. Я ткнул клещами, легонько кивнул, и кувалда ухнула вниз. Раз. Болванка села, пошла шире. Я повернул, снова показал. Снова удар. Мы били тело будущего болта, гнали металл от середины к концам, оставляя в середине утолщение — будущий поясок.

Дело шло. Но дикое железо есть дикое. На третьем десятке ударов по краю утолщения поползла волосяная трещина — Система высветила её раньше, чем глаз бы поймал.

[Микротрещина. Развитие по жиле. Через 4–6 ударов — раскол пояска.]

— Стой! — Я вскинул руку. Кувалда замерла в верхней точке.

Эйра вскинулась:

— Что?

— Жила пошла. Тут. — Я ткнул клещами, хотя сама трещина была ещё не видна. — Если сейчас бить дальше — поясок лопнет.

— Где? Не вижу я ничего.

— Чутье у меня. Доверься. — Растолковывать было некогда, да и незачем. — Грей мне вот тут, отдельно. Жарче давай. Надо проварить, жилу заварить, пока не разбежалась.

Эйра переспрашивать не стала. Сдвинула кокон, согнала весь жар в одну точку — куда я показал. Металл там полыхнул ярче, добела почти. Я лёг левой ладонью поверх клещей, потянул из Нижнего Котла и погнал Огненную Ци в кромку. Чтоб зерно металла поплыло, сошлось краями и затянуло намечавшийся надрыв. Внутренний Горн отозвался низким гулом, в висках застучало.

[Проварка. Жила затягивается. Структура в зоне — 71%… 78%… 84%.]

Пошло. Трещинка-намёк растаяла, металл сросся.

— Теперь флюса. Самую малость. — Я отнял руку, переводя дух, а Эйра уже совала мне нож с порошком, команды не дожидаясь. Умница.

Бросил, зашипело. И опять — Ульфу кивок, кувалда вниз.