Хозяин оков XVI (СИ) - Матисов Павел - Страница 14

Вражеский клинок полоснул меня по доспехам, оставив заметную прореху в металле и окантовке. Я в ответ сделал ложный выпад и попытался полоснуть Мьеркампфа по ноге, однако он разгадал мой маневр и вовремя сместил щит. В ответ я чуть не получил острое лезвие в забрало шлема. Едва успел убрать голову. Клинок чиркнул по ободу шлема и ушел вниз, скользнув по наплечнику.

Мы кружили друг напротив друга, то наращивая темп и сходясь в активных сшибках, то замедляясь и выжидая действий противника.

Мьеркампф доминировал на площадке. Я достиг такого уровня мастерства, когда уже становилось понятно, контролирует ли противник ситуацию или нет. Некоторые зоны были полностью закрыты. Я осознавал, что бить туда бесполезно — враг легко заблокирует или увернется, да еще и нанесет удар в ответ.

Попробовал сменить тактику, раз уж в фехтовании и сноровке я уступал оппоненту. Перешел на развязный и хаотичный стиль боя. Неожиданно взрывался атаками, использовал пинки и активно бил щитом в клинче. Поставил удачно подножку. Жаль только не успел воспользоваться состоянием упавшего Мьеркампфа. Противник быстро вскочил на ноги.

С меня обильно катился пот, пропитывая поддоспешник и исподнее, застилая взор. Мьеркампф тоже запыхался, но он явно находился в лучшей кондиции. Измором его не взять.

Несколько болезненных ударов нашли прорези и слабые стороны в моих доспехах. Мьеркампф полоснул меня по правой руке, из-за чего орудовать клинком стало проблематичнее, да умудрился уколоть в ногу. Раны неглубокие, но в бою каждая мелочь решала. Кровь потихоньку покидала мое тело вместе с силами.

Грязные приемчики тоже не помогли, как я ни старался. Отчаяние потихоньку начинало пульсировать в висках, твердя, что зря я это затеял. Что у меня нет шансов на победу. Однако упрямство и дух Вольных Пустошей боролись с малодушием и толкали меня вперед. Да и Туман в таких случаях помогал здоровой злостью.

— Что сказала бы Лия? — пробормотал я себе под нос во время передышки.

Жаль, что моей учительницы не было рядом. Уж она бы подсказала правильное решение.

Я представил себе супругу. Ее слегка надменный взгляд с хищными бровями и точеными чертами. «Изучи противника. Используй его слабости себе на пользу. Не играй по его правилам. Веди собственный бой.» Вот что она бы мне сказала.

Я вдруг осознал, что действительно начал невольно плясать под дудку Мьеркампфа. Сторонился его ударов, держался на выгодной для него дистанции, не атаковал в некоторые зоны, считая, что шансов нет. Чаще уходил в оборону.

Слишком выверенные движения, отточенные на множестве тренировок. Мьеркампф излишне полагался на технику. Тогда как сражение — это не всегда про связки и приемы.

Собравшись с духом, я попер на врага. Ударил по широкой дуге клинком, который конунг легко заблокировал. Отвел своим щитом меч оппонента, хоть он и умудрился полоснуть меня по плечу. Однако я двигался вперед, игнорируя болезненную пульсацию.

Обе руки были заняты, так что я использовал голову. Ростом я был ниже противника. Как следует оттолкнувшись от мощеного булыжника, я прыгнул на врага и вдарил верхушкой шлема прямо по челюсти. Часть удара пришлась на шлем Мьеркампфа, но и самому ему досталось.

Конунг попятился. Я же продолжил развивать наступление. Снова мы обменялись ударами мечей. Я врезался в него щитом и нанес сильный удар ногой прямо по колену. Еще не очухавшийся от предыдущего выпада в челюсть Мьеркампф припал на одну ногу, скривившись от боли.

Упускать такой момент было нельзя. Я выпрямил руку и направил клинок в шею врага. Но и Мьеркампф выбросил клинок вперед. Сместившись, я принял удар на бок, не дав ему попасть в область сердца. Мой же укол пронзил бармицу и вошел глубоко в плоть прямо по центру шеи, достигнув позвоночника.

Конунг захрипел отскочил назад и рухнул на мостовую. Я осел рядом, скривясь от чудовищной боли. Не первый раз мне поражают внутренние органы, и это всегда неприятно.

— Закончи, Хоран!

— Наставник, может не надо плодить жестокость…

— Сожги его! — кричали вокруг.

— Хоран, я тут разузнала интересные сведения. Оказывается, Мьеркампф спонсировал некроманта осколками. Видимо, благодаря им Ингваррум и смог собрать столь сильное воинство.

— В любом случае пора заканчивать, — кряхтя, поднялся я на ноги. — Мьеркампф, тебе привет от бригадира Дурви! — проговорил я торжественно.

Конунг широко распахнул глаза в удивлении. Я преодолел последнее сопротивление раненого и в один удар зачарованным клинком отсек Мьеркампфу голову.

— Правосудие свершилось! — выкрикнул я, подняв окровавленный меч над головой. — Далифакс покорился Нирдхолду!

Ощущение победы и торжества даже ненадолго перекрыли болезненные спазмы и накатывающую усталость. Я справился!

Ко мне подошли целители вместе с Лейной и в несколько рук быстро наложили лечебные печати. Сразу стало полегче. Резано-колотые раны закрывались быстрее прочих. Тем не менее, крови я успел потерять, как и сил, так что еще долго чувствовал слабость.

Главный донжон смогли потушить, но его внутреннюю часть придется перестраивать полностью. Деревянные полы хоть и были изготовлены из железного дерева, все равно декора было достаточно, чтобы замок выгорел. Но хоть не рухнул — и то хлеб.

— Я знал, что ты одолеешь этого жалкого злопыхателя, Мрадиш! — радушно приветствовал меня один из конунгов-заговорщиков.

Остальные же помалкивали, понимая, что их судьба была в моих руках. Всего в настоящий момент в Далифаксе гостило пятеро конунгов. Несколько правителей уехали ранее. Они правили не особо крупными городами, но вместе могли представлять достаточно грозную силу.

— Победа за Хораном Мрадишем, конунгом Нирдхолда, Арьяджи и Далифакса! Какую судьбы ты уготовил предателям? — поинтересовался Бьярнум.

— Сжечь!

— Хоран Мрадиш держит слово, — покачал я головой. — Коли вы присягнете Нирдхолду на верность и обязуетесь прислать силы во время созыва, то сохраните свои жизни и посты. У меня нет желания устраивать ритуальные поединки с каждым из конунгов Пустошей! Выбор за вами.

В теории я мог бы уничтожить конунгов. Их жизни были в моих руках. Вот только это не даст мне никаких прав на престол в Вольных Городах. Только ритуальная дуэль давала возможность заполучить город в свои руки законным путем. Поэтому я и решился бросить вызов Мьеркампфу.

В противном случае проблем был бы вагон и маленькая тележка. Легко вспыхивали мятежи, постоянные покушения и диверсии. Если же дуэль прошла по всем правилам со свидетелями, то знатные люди города и весомые группировки будут блюсти установленные обычаи. Традиции Вольных Пустошей важнее.

Правда, отморозки все равно будут попадаться. Недаром Бьярнуму пришлось повозиться в Дилавердо. Но это вопросы решаемые.

Иначе бы любой грамотный убийца мог проникнуть в спальню конунга и самому за ночь стать правителем крупного города. Такой порядок вещей жителей города бы не устроил.

Все конунги согласились с моим предложением. Кто-то охотно кивал, заглядывая в рот, другие морщились и угрюмо сверлили глазами. Жаль, что в жизни нельзя везде поставить полностью верных тебе вассалов. Постоянно приходится искать компромиссы и полагаться на не особо надежных людей. Тот же Бьярнум и Лиетарис на мой взгляд не являлись оптимальными кандидатами, но иных вариантов не просматривалось.

— Мудрое решение! Хоран Мрадиш приведет Пустоши к процветанию. Наступит время, когда эти места перестанут называть Пустошами. Здесь будут колоситься сочные луга, пастись мясистые стада, основываться новые города, а по ровным дорогам будут разъезжать купеческие караваны. Попомните мое слово!

— Айранстед Кровавый тоже строил дороги, — буркнул один из правителей.

— Видать грамотный был правитель, — хмыкнул я. — Лишь вместе мы можем представлять хоть какую-то силу. Разве вам, жителям Пустошей столь очевидная истина неясна?

— Яснее некуда, сударь Мрадиш.

— Тогда можете быть свободны, — кивнул я. — Нирдхолд позовет вас, когда час наступит.