Экзобарон. Дилогия (СИ) - Глебов Виктор - Страница 91

– Тут ты прав. Но нельзя же просто развернуться и улететь. Кто‑то из команды мог выжить. Сделаем вот, что: приблизимся к орбите, выставив щиты на полную мощность, но не здесь, а с другой стороны планеты. Высадим десант на пароме и подлетим на нём к месту, откуда идёт сигнал.

– Это всё равно рискованно, ваше благородие.

– Ну, выбор я тебе озвучил. Выполняй приказ. Я лично возглавлю высадку.

Спустя полчаса на паром были загружены четыре мехарыцаря, включая «Пересвета», а также шагоходы‑амфибии высокой проходимости. С собой я брал Мурину и два десятка гвардейцев. Все были облачены в броню и вооружены до зубов.

«Иерихон» лёг в дрейф на околопланетной орбите и открыл шлюз, через который паром вылетел наружу, окунувшись в чёрную пустоту космоса.

Паром управлялся ИскИном корабля и проводил сканирование атмосферы, пока мы снижались, а затем летели над планетой, держась на высоте восьми километров.

Прошло минут сорок, прежде чем показалась голубая кромка пронизанной солнечными лучами атмосферы. А через некоторое время мы достигли освещённой стороны планеты и увидели сквозь облака очертания материков и окружавшего их зеленоватого океана.

Зрелище было потрясающее. Большая часть суши была зелёной, но попадались и участки пустынь, а также длинные цепи гор.

Снизившись, мы смогли разглядеть огромные вулканы с титаническими дымящимися кратерами.

– Иерихон, какие на этой планете условия? – спросил я, глядя на проплывающие на экранах изображения. – Есть жизнь?

– Воздух данной планеты пригоден для дыхания, ваше благородие, – отозвался ИскИн. – Уровень кислорода составляет десять‑пятнадцать процентов атмосферы. Это ниже оптимального для человека на двадцать процентов, но ничего критичного нет. Вероятно, дело в вулканической активности, из‑за которой происходит усиленный выброс углекислого газа, создающего парниковый эффект. Соответственно, на планете преобладает тёплый климат. Он поддерживает активный фотосинтез растений. Как можно заметить, они занимают большую часть площади суши. По крайней мере, в пределах видимости. Вероятно, из‑за жары леса часто горят, что также способствует повышению концентрации углекислого газа. Его уровень позволяет предположить, что высота растений здесь выше, чем на планетах с оптимальной для человека атмосферой, примерно в два раза.

– Что насчёт живности? – спросил я.

– В воздухе пока не обнаружены микроорганизмы, однако так высоко их и не должно быть. Хотите, чтобы я снизился для взятия проб?

– Давай. Если нет опасных для нас бактерий и вирусов, сможем выйти без скафандров.

– Я бы не рекомендовал, господин. Ближе к почве и в ней самой могут быть зловредные микроорганизмы.

– Тем не менее, снизься и проведи анализ воздуха. Если найдём выживших членов экипажа «Сирина», по крайней мере, будем примерно понимать, стоит ли бить тревогу из‑за вероятности заражения.

– Слушаюсь, ваше благородие. Но считаю своим долгом заметить, что индивидуальное обследование потенциальных заражённых всё равно будет необходимо.

– Это само собой.

Паром пошёл вниз, так что вскоре уже можно было различить кроны деревьев, образующих плотный бескрайний ковёр, рассечённый лишь иногда попадающимися реками.

– Не вижу птиц, – сказал я спустя некоторое время.

– Мне пока не удалось обнаружить подобных представителей фауны, господин, – отозвался Иерихон. – А вот бактерии и микроорганизмы присутствуют. Большая часть из них участвует в круговоротах углерода и азота. Патогенов среди них не выявлено.

Мы продолжали лететь над материком. Под нами, покуда хватало взгляда, простиралось волнующееся на ветру зелёное море бескрайнего леса. Если в его тени и обитали животные, разглядеть их не было ни малейшей возможности.

Наконец, ИскИн сообщил, что мы приближаемся к месту, откуда исходит сигнал бедствия.

– Провожу сканирование пространства, – доложил ИскИн.

Прошло около минуты, прежде чем он заговорил снова:

– Ваше благородие, цель обнаружена. До неё примерно шесть километров.

Я всмотрелся в экраны. На них, покуда хватало глаз, по‑прежнему колыхалось зелёное море леса. Странно… Такая махина, как боевой корабль, просто не мог упасть на планету, не оставив следа! Деревья на несколько километров вокруг места его крушения должны быть уничтожены.

– Почему мы не видим его? – спросил я.

– Не могу знать, господин. Сканеры чётко показывают присутствие корабля.

– Может ли быть применена какая‑то маскировка?

– Я допускаю такую возможность.

– Тогда давай подлетим поближе и выясним всё на месте.

– Слушаюсь.

Вскоре паром завис над кронами деревьев.

– Мы прибыли, – сообщил Иерихон. – Сигнал «Сирина» идёт отсюда. Источник прямо под нами. Сканеры определяют большую массу обломков. Ну, либо корабль сел на планету. В принципе, конструкция кажется довольно цельной, так что, возможно, судно и не сильно пострадало.

– Покажи на мониторах результат сканирования, – велел я.

Передо мной появилось изображение «Сирина». Судя по картинке, ИскИн был прав: очертания совсем не походили на обломки.

– Спускаемся, – сказал я. – Расчисти нам место для посадки.

– Принято, господин.

Паром развернул пушки вниз и открыл огонь. Энергетические орудия должны были косить деревья с такой же лёгкостью, с какой палка в руке мальчишки «срубает» заросли крапивы.

Однако ничего не происходило!

В прямом смысле. Лучи проходили сквозь деревья, как сквозь пустоту, не причиняя им никакого вреда.

– Что происходит? – спросил я, не отрывая взгляд от экранов.

– Похоже, вы были правы, господин, – спустя пару секунд отозвался Иерихон. – Под нами иллюзия. Или какое‑то не известное науке явление. Прикажете снижаться?

– Да. Попробуем пройти сквозь лес.

Стрельба прекратилась, и паром начал опускаться. Вот уже его днище должно было коснуться верхушек деревьев, однако этого не случилось: машина не встретила ни малейшего препятствия.

Мы прошли сквозь кроны. Я ожидал увидеть на экранах стволы древних могучих деревьев, но их не было!

Как только паром опустился ниже, стало ясно, что иллюзия подобна призрачному одеялу, растянутому над огромной территорией, занятой «Сирином».

Корабль не выглядел сильно повреждённым. Следов попадания орудий на нём не бросались в глаза, если даже и были. Больше походило на то, что он потерпел крушение при попытке совершить аварийную посадку.

Пространство вокруг него было выжжено и перепахано, в воздухе висели тучи пепла. Огня при этом нигде не было.

Паром выпустил опоры и мягко сел на землю.

– Проверка атмосферы, – проговорил Иерихон. – Дыхание будет затруднено из‑за низкого содержания кислорода и наличия пепла. Рекомендую воспользоваться осмотическими масками и кислородными баллонами.

Я кивнул Муриной. Она отлично поняла меня и тут же отдала приказание своим людям облачиться в шлемы.

Спустя десять минут люк парома открылся и начал плавно опускаться, превращаясь в сходни, по которым мы и спустились на землю. Пешком идти было по груде поваленных тлеющих деревьев было нереально, поэтому все гвардейцы были загружены в чрева боевых мехов.

Мы направились в сторону гигантского корабля, заслонившего горизонт.

Задрав голову, я увидел голубое небо с клубящимися облаками. С этой стороны, «изнутри», никакой иллюзии видно не было.

В голову приходило лишь одно объяснение присутствия маскировки: она раскинута над пиратским схроном. Это казалось логичным, но лишь до того момента, как взгляд падал на рухнувший звездолёт. Ибо какова вероятность, что «Сирин» упал именно туда, где корсары спрятали награбленное? Объективно – шанс ничтожен. Куда больше похоже, что маскировку накинули на уже потерпевший аварию корабль. Но кто? И зачем? И, если его пытались скрыть, то почему не вырубили сигнал бедствия?

Короче, сплошные загадки. И нам предстояло их разгадать.

Машины бодро двигались к «Сирину», хрустя легко ломавшимися под металлическими конечностями деревьями и взметая ещё больше пепла, так что вскоре нашу процессию окутало настоящее серое облако, сквозь которое едва виднелись очертания упавшей на планету громадины. Но бронеходы ориентировались не только по визорам, но и сканерам, так что сбиться с направления можно было не опасаться.