Экзобарон. Дилогия (СИ) - Глебов Виктор - Страница 53

— Очень любопытно. Пусть садится. Проследи, чтобы его проводили в приёмный зал. Когда он туда прибудет, сообщи мне.

Спустя двадцать минут я вошёл в приёмный зал через дверь, расположенную справа от трона.

Попов уже был в зале и дожидался меня, переминаясь возле ограничительной черты. При моём появлении он поспешно поклонился.

Поднявшись по ступенькам, я уселся и смерил посетителя взглядом. Не для того чтобы произвести эффект, ясное дело. Эта театральщина только на сцене хороша. Мне же, и правда, нужно было оценить посредника.

Пантеры улеглись по сторонам от трона и застыли, словно мраморные изваяния, сверля гостя холодными взорами жёлтых глаз.

На Попова они впечатления не произвели. Он едва скользнул по ним взглядом и уставился на меня, ожидая, когда я с ним заговорю.

Что ж, на первый взгляд, Попов был уверен в себе, хоть и старался держаться скромно. Почти наверняка опытный переговорщик.

— Подойдите ближе, — сказал я, поманив его рукой.

Рядом с троном немедленно возник Садко. Наклонившись, прошептал:

— Мой барон, это может быть опас-сно!

Я едва качнул головой, давая понять, чтобы не встревал.

Как только до меня долетели молекулы запаха, который источал посредник, я сделал ему знак остановиться. Тот послушно замер в двух метрах от ступенек трона.

— Вы принесли с собой машину Шварценбергов или ещё что-то, способное мне угрожать? — спросил я, глядя Попову в глаза.

— Что, простите? — растерялся тот. Даже заморгал в два раза чаще. Нет… Боже, конечно, нет! Зачем мне это? Я не убийца. Мне поручено сделать вашему благородию деловое предложение и провести переговоры в случае, если оно вас заинтересует.

Попов не врал. Ложь имеет запах, который ни с чем не спутать.

— От чьего имени вы действуете? — спросил я.

— Ваше благородие, если бы тот, кто меня послал, мог назваться, ему не требовалась бы помощь посредника, — тонко улыбнулся мой собеседник. — Анонимность — причина, по которой я здесь.

— Понятно. И в чём заключается предложение?

— Уверен, такой проницательный человек, как вы, и сами уже догадались, — снова улыбнулся Попов. — Разумеется, дело в хрониде. Мой наниматель предлагает купить у вас столько, сколько вы пожелаете продать. И он готов заплатить бонус за то, что вы не станете выяснять, кто он. Более того! Он хочет покупать у вас хронид и в будущем — на регулярной основе.

Да, чего-то такого я и ожидал. Предложение выгодное, вот только такие сделки дурно пахнут.

— Увы, я вынужден отказаться. Передайте своему нанимателю, что мне не нужно рисковать: у меня достаточно желающих приобрести товар.

— Чем же вы рискуете, барон? — притворно удивился Попов.

— Уверен, такой проницательный человек, как вы, и сами уже догадались, — процитировал я его недавнее высказывание. — Но так и быть, поясню: во-первых, я не хочу продавать хронид Дому Коршуновых; во-вторых, не хочу продавать тем, кто боится, что об этом узнают мои враги; в-третьих, ваш покупатель может оказаться пиратом или, того хуже, еретиком.

— Ваше благородие! — воскликнул Попов. — Помилуйте, я бы не посмел предложить вам заключить сделку ни с пиратами, ни с еретиками. Гарантирую, что…

— Вы не можете ничего гарантировать, — прервал я его. — Я вас не знаю, и ваше слово ничего не стоит.

— Я могу заверить…

— Это пустая трата времени. У вас есть мой ответ. Никаких тайных сделок. Если кто-то хочет купить у меня хронид, пусть делает это открыто.

Насчёт пиратов и еретиков он не врал, но это вовсе не означало, что они ни при чём. Посредника могли использовать вслепую. То что он не лжёт, свидетельствует лишь о том, что он верит тому, что говорит. Гарантией это никак назвать нельзя. А главное — как я и сказал, мне незачем рисковать. Хронид — это товар, который раскупают мгновенно. Сколько ни предложи — всё заберут.

Попов чуть помолчал, оценивающе глядя на меня.

— Хм… — проговорил он слегка смущённо. — Простите, ваше благородие, но я должен сказать… Видите ли, меня заверили наниматели, что есть фраза, которая может вас убедить согласиться на сделку.

А вот это уже было интересно. Попову удалось-таки завладеть моим вниманием.

— Какая фраза? — спросил я.

— Сейчас… Постараюсь не напутать. Идущие на смерть приветствуют тебя.

— Всё?

— Да, барон.

— Кажется, таким образом гладиаторы в Древнем Риме приветствовали цезаря.

Попов пожал плечами.

— Не знаю, ваше благородие. Я не силён в палеоистории. Мне лишь велели заучить эту фразу в точности.

— Боюсь разочаровать вас и ваших нанимателей, но мне она ни о чём не говорит. Кажется, кто-то ошибся.

Чуть помедлив, посредник поклонился.

— Хорошо, господин барон, я так и передам. Но на случай, если вы передумаете, позвольте оставить свою визитку, — с этими словами он достал из кармана и положил на пол маленький белый прямоугольник.

— Вас проводят к кораблю, — сказал я, вставая.

— Благодарю, что уделили время, экзобарон, — пробормотал Попов и попятился назад.

Я вышел из зала чуть раньше, чем он. Пантеры следовали за мной.

— Ты сохранил данные с визитки? — спросил я плывшего справа Садко.

— Да, барон. Мы могли бы задержать его и зас-ставить с-сказать, кто наниматель.

— Во-первых, это не имеет значения. Во-вторых, он может этого и не знать. Нет, пусть улетает. В конце концов, я не маньяк, чтобы пытать всех подряд.

— Вы правы, барон. Возможно, это был провокатор, который проверял, готовы ли вы заключать теневые с-сделки.

— Тем более. С законом мне проблемы не нужны. Империя очень болезненно-чувствительна в вопросах финансов — особенно, когда кто-то пытается её надуть и не доложить в казну. Нет, все налоги должны быть уплачены сполна и вовремя.

— Мудрые с-слова, барон.

— Как там насчёт прокладки водопровода и добычи нефти?

— Работы уже началис-сь. Ос-ставшихс-ся денег как раз должно хватить.

— Про очистные фильтры не забудь. Не хочу, чтобы нас отравили.

— Я позабочус-сь об этом, барон.

— А мне нужно к рифту. Чувствую, лезет ещё один кайдзю.

— Как вы это делаете, барон? Никак не могу взять в толк.

— Сам не знаю. Но он точно скоро появится.

Спустя десять минут я уже был на позиции — завис в глайдере в сотне метров от места, где должен был, по моим ощущениям, появиться монстр.

Он не заставил себя ждать. Прошло всего несколько минут, и над поверхностью кипящего зелёного болота показалась голова — кошмарный гибрид крокодила и бегемота. Узкие вертикальные зрачки светились, открытая пасть была наполнена тремя рядами зубов: внешние походили на зазубренные кинжалы, внутренние могли раздробить даже иридиевую броню. Между глазами торчали покрытые кольцевыми бороздами рога. Шея напоминала ствол перекрученного старого дерева: позвонки выпирали, как узлы на канате, по бокам тянулись жабровидные складки, которые при дыхании раздувались, выпуская клубы зловонного дыма. Бугристую кожу покрывали наросты, напоминавшие окаменевшие грибы-трутовики. Каждый был пронизан пульсирующими фиолетовыми жилами, внутри которых пробегали мерцающие огоньки.

Когда тварь приподнялась над уровнем болота, стали видны могучие лапы — столбы из мускулов и костей, утыканные длинными изогнутыми шипами.

Хвост походил на гигантский кнут, покрытый костяным пластинами. На его конце раскачивалась из стороны в сторону булава с кристаллическими наростами.

Вдоль спины титанического кайдзю тянулись костяные «перья», наполненные биолюминесцентной жидкостью. Они мерцали, как гнилушки, испуская призрачный ореол.

— Будьте осторожны с этими штуками на хребте, повелитель! — предупредил Иолай. — При взрыве они выпускают тучи спор, вызывающих некроз тканей. И избегайте дыхания монстра, ибо оно насыщено микроскопическими кристаллами, вызывающими галлюцинации. Стоит вдохнуть их, и вы увидите свои худшие кошмары.

— Дай мне меч, — сказал я, протягивая руку.

Как и в прошлый раз, я стоял в проёме открытого бокового люка, пристёгнутый двумя ремнями.