Экзобарон. Дилогия (СИ) - Глебов Виктор - Страница 5

— Замётано. Мочить можно?

— Разуметс-ся, гос-сподин. Оно герметично и очень прочное.

— Я пошутил.

— О! Прошу прощения, что не понял, гос-сподин.

На заре космонавтики самым сложным было оторвать корабль от земли и доставить за пределы атмосферы. После изобретения антигравитационного модуля Ипполитова-Шварца это перестало быть проблемой. Как и перегрузка при старте или размеры корабля. Про экономию топлива вообще молчу.

Благодаря огромным размерам крейсера движение практически не ощущалось. Никакой тряски. Как в скоростном лифте.

— Корабль покинул орбиту планеты и вышел в открытый кос-смос-с, — буднично сообщил аватар, стоявший справа от меня, заложив руки за спину. — Мы готовы войти в подпрос-странс-ство.

— Принял, — отозвался Муравьёв-Олсуфьев.

Он сидел с другой стороны, занимая второе кресло. Голос его слегка дрожал. Как и кончики пальцев. Я поднял глаза выше, чтобы парень не понял, что я это заметил. Незачем заводить врагов на ровном месте. Пусть человек сохранит лицо.

— Каким органом вам пришлось пожертвовать, граф? — спросил я.

— Что? — рассеянно отозвался тот, повернув голову. Сейчас его глаза слегка светились, а зрачки раздвоились — признак того, что навигатор переводит крейсер в бран-пространство. — Какой орган? Зачем вам?

— Хочу знать, насколько силён ваш Дар.

Такова цена магии, которую даёт энцеладский симбионт: сливаясь с генами носителя, он наделяет его сверхъестественными способностями, но взамен берёт часть тела. И тут уж кому как не повезёт. У моего предшественника тварь забрала руку. В его семье это сочли большой удачей, ведь чем больше жертва, тем сильнее Дар. Так что младший сын был у князя Коршунова любимчиком — пока в него не угодил я. И всё не испортил.

Дар охотника, давший Коршуновым то могущество, которым они обладали, у Белогора почти пропал, едва я занял его тело. Как будто мой собственный, принесённый из иного мира, блокировал его. Вероятно, так оно и было. И пока мне не удалось разобраться, как это исправить. В результате одной магической способности у меня не было, а другую, которой у представителя Коршуновых быть не могло, приходилось скрывать. Потому что в результате слияния геномов человека и энцеладской твари мог получиться только один, вполне конкретный наследный Дар — результат многовековой тщательной евгенистической селекции, которую вели аристократы, когда поняли, что могут наделять себя особыми способностями. Самым трудным оказалось создать постоянный доминирующий генетический паттерн, способный взаимодействовать с ДНК симбионта и гарантированно передающийся в неизменном виде по мужской линии. Но наука справилась.

Да, ради магии приходилось жертвовать частью тела. Но согласия расстаться с нею никто не спрашивал. Наследников просто подвергали инициации, внушая с рождения, что это почётно, и что чем больше потеряешь, тем больше приобретёшь.

Так что прежний обладатель моего нынешнего тела оказался самым настоящим феноменом. Отец не сразу смирился с тем, что младший сын из гордости рода превратился в разочарование. Сначала ко мне отовсюду прибывали медики, лекари и целители всех мастей. И лишь когда стало ясно, что «недуг» необъясним, и явление не временное, князь смирился. Тогда испытания постепенно и стали перетекать в попытки избавиться от лишнего члена семьи. Уж не знаю, осознавал ли старик, что я понимаю, чего он добивается. Возможно, да, а может, ему было наплевать. Меня это не волновало. Я старался выжить. И у меня получалось.

— Мой Дар достаточно силён, чтобы доставить вас на Аврору, барон! — с лёгким раздражением и даже вызовом проговорил навигатор.

— Рад слышать.

— Не извольте беспокоиться! — процедил сквозь зубы Муравьёв-Олсуфьев. — Мы даём гарантию на свои услуги. И возвращаем деньги в случае неудачи. Но такого ещё не бывало.

Уж не знаю, удалось ли мне подстегнуть самолюбие графа, или он справился бы и без него, но уже через несколько секунд ИскИн объявил:

— Мы вошли в подпрос-странс-ство. Прогнозируемое время полёта на данный момент — один час-с с-сорок с-семь минут по с-стандартному ис-счис-слению.

Совсем немного для межпланетного перемещения. Конечно, более опытный навигатор справился бы быстрее, но молодой граф был осторожен, как зачастую свойственно специалистам, которые не слишком уверены в себе. А может, уровень его Дара просто не позволял действовать иначе.

Я уловил брошенный на меня украдкой взгляд Муравьёва-Олсуфьева. Кажется, он опасался, что я спрошу о причине такого неспешного полёта. И поскольку я промолчал, сказал:

— Господин экзобарон, позвольте и мне кое о чём поинтересоваться.

— Не стесняйтесь, граф. Что вам угодно знать?

— Зачем вы решили отделиться от рода? Это ведь делает вас совершенно беззащитным. Простите, если мои слова вас задевают, но неужели это, и правда, было вашим собственным решением, как говорят?

Я кивнул.

Почти наверняка юноше поручили задать мне этот вопрос. Его род хотел знать, почему отпрыск Коршуновых отказался от того, к чему большинство стремится — покровительства могущественного Дома.

— Хотел независимости, только и всего, — ответил я. — Подумал, что она стоит риска. Вы не согласны?

— Не мне судить об этом. Надеюсь, вам будет сопутствовать удача на Авроре.

— Благодарю. Но удача — лишь стечение обстоятельств. Тот, кто стремится побеждать, должен иметь план.

— И он у вас есть?

— А как же?

Мой собеседник задумчиво покачал головой. Спрашивать, на что именно я рассчитываю, не стал: понимал, что ответа не получит.

— Садко, — обратился я к ИскИну. — У тебя есть записи разведданных, касающихся рифта?

— Конечно, гос-сподин. Хотите взглянуть?

— Да. Выведи на экран.

Тотчас передо мной появилась картинка, которую я уже, конечно, видел. За прошедшие дни я потрудился выяснить об Авроре всё, что можно. Однако сейчас мне хотелось ещё раз убедиться, что я выбрал правильное место для посадки и, соответственно, основания базы.

— С-справа вы видите рифт, — проговорил Садко. — Его протяжённос-сть чуть больше шес-сти километров, ширина с-сос-ставляет от двухс-сот до девятис-сот пятидес-сяти метров. Я позволил с-себе округлить цифры, но, ес-сли желаете…

— Продолжай, — сказал я.

— Как вам извес-стно, рифт предс-ставляет с-собой болото, заполненное жидким газом, который именуетс-ся хронидом. Поэтому важно учитывать также глубину зоны добычи рес-сурс-са. На Авроре она с-сос-ставляет вс-сего четырес-ста метров. В с-среднем. Ближайшее пос-селение называетс-ся Екатериноград-24 и рас-сположено в тридцати километрах на юго-вос-стоке. Чис-сленность нас-селения почти четыре миллиона человек.

По имперским меркам, всего ничего. Даже городом не назовёшь. Так, рабочий посёлок.

— Там добывают литий, — продолжил ИскИн. — А также крелий. Это очень ценный металл, лёгкий и прочный, с-спос-собный поглощать и перерас-спределять кинетическую энергию удара, благодаря чему его зачас-стую ис-спользуют для с-создания каркас-сов орбитальных с-станций и боевых кораблей.

— Давай сосредоточимся вон на той равнине справа от рифта, — сказал я.

— Желаете ос-смотреть место пос-садки, — понимающе произнёс аватар.

На экране приблизилось место, где я планировал поставить крейсер, которому предстояло стать моей базой, крепостью и замком. Оплотом, в общем.

Равнина возле рифта выглядела не самым лучшим местом для обороны. Да, противнику будет негде укрыться при наземном штурме, однако он сможет атаковать сразу со всех сторон. Будь хоть где-то поблизости горная гряда, было бы проще. Однако выбирать особо не приходится: охотник должен обитать в непосредственной близи от рифта. Ведь как только начнётся добыча хронида, из болота полезут чудовища. Есть теория, что они защищают рифты, выходя из какого-то иного мира, а месторождения хронида — следствие нарушения целостности пространственно-временного континуума. И единственный, кто встанет на пути монстров — я. Со своим слабосильным Даром. Благо, пока рифт невелик, чудища тоже будут не слишком здоровыми. А потом… потом посмотрим. Может, со временем я найду-таки способ разблокировать способности охотника. Должен же он существовать.