Ешь, истребляй, люби (ЛП) - Кирк Ана Шоу - Страница 29

Я лишь смотрю на неё.

— Бельведер был чудовищем. Не уверена, что справилась бы с ним в одиночку.

У меня отвисает рот.

— Что? — фыркает она. — Джона всегда считал, что это он присматривает за заведением. А я позволяла ему так думать. Мужчинам вечно нужно подобное подтверждение собственной значимости. — Она посмеивается. — Но Джона из рук вон плохой демон.

После этих слов по её лицу расползается улыбка. И на один короткий миг, всего один, словно Бетти сама позволяет мне это увидеть, я замечаю три ряда острых, как бритвы, зубов.

Дыхание перехватывает. Внезапно я снова в переулке. Серебристая полоса. Существо размером не больше птицы врезается Бельведеру в грудь с силой, способной ломать кости. Невероятно широкая улыбка, полная зубов.

Я разеваю рот, и из него вырывается какой-то звук.

Улыбка Бетти становится шире.

— Ты…

— Угу.

— Ты была там.

— М-м-м.

— Но ты…

— Прекрасна? — предлагает Бетти.

— Э-э…

— Очаровательна? — пробует она.

— Ужасна, — выдыхаю я. — Ты проломила ему грудную клетку.

— Значит, очаровательна, — кивает она.

Я осматриваю её с головы до ног: тёплую охру кожи, глубокую сеть морщин, расходящихся от глаз и рта подобно руслам рек, которые прорезало само время; мягкие складки прожитых лет на шее и руках, серебристо-белые волосы, аккуратно убранные от лица.

— Это кожа убийцы, Маяри, — невозмутимо произносит она под моим пристальным взглядом.

Я моргаю, а потом невольно смеюсь.

Бетти посмеивается.

— Когда-то я была здесь вместе с покойной женой Джоны. — Её голос смягчается. — Я давно присматриваю за этим местом.

Очередь снова начинает двигаться. Бетти накладывает на поднос картофель и передаёт его дальше, а затем бросает взгляд на меня.

— У меня всегда была слабость к существам женского пола, которым хватает глупости отдавать себя без остатка, спасая всех вокруг.

Несколько мгновений я не знаю, что сказать.

Зато Бетти знает.

— Хватит возиться с таледжо, иди принеси ещё салфеток.

Как во сне, я подчиняюсь. Когда древнее могущественное нечто велит тебе что-нибудь сделать, ты делаешь.

Магия ласково касается меня, предупреждая о приближении Джоны. Он обнимает меня и целует в макушку.

— Как там эпуас? Каково общее мнение?

Я чувствую на себе взгляд Бетти. Она едва заметно качает головой: нет.

— Отлично, — пищу я. — Так вкусно. Так безопасно.

Бетти сверкает зубами, а Джона подозрительно меня разглядывает.

— О-о-ке-ей.

Прокашлявшись, я поворачиваюсь в его объятиях. Пальцы тянутся к коже под рубашкой — мне до зуда хочется ощутить тепло моего ужасного демона, который кормит людей.

— Малик предпочёл вашрен-мон-д'ор.

— Человек со вкусом, — отвечает Джона. — Кстати, откуда у тебя эта партия? Он ведь непастеризованный? Его не могли легально ввезти в страну.

Я пожимаю плечами.

— Чёрный рынок.

Он хмурится.

— Существует чёрный рынок сыра?

— Существует чёрный рынок всего.

Джона озадаченно качает головой, словно до сих пор не верит, что я настоящая.

— Может, в следующий раз созовём Трибунал в Париже.

— Чтобы я сама контрабандой притащила в страну непастеризованный сыр? Чем это лучше покупок на чёрном рынке?

— Возможно, хотя бы удастся избежать печально известных наценок чёрного рынка. — Он мягко улыбается и снова меня обнимает.

Я таю в его руках, магия успокаивается. Могу заниматься этим сотню лет — и мне никогда не надоест.

— Посмотри на нашу семью, Маяри, — наконец говорит Джона, оглядывая зал. — Посмотри, что мы создали.

Я удерживаюсь от замечания, что значительная часть заслуг, скорее всего, принадлежит свирепому, но доброжелательному и очаровательному существу, похожему на крошечную фею. Но я понимаю, что он имеет в виду. Этот дом, это сообщество мы создали вместе.

— И оно будет только расти, — отвечаю я. — Семейные встречи превратятся в ад. В кошмар.

— Кошмары не обязательно плохи, — ухмыляется он.

— По-моему, по определению они именно такие.

Он фыркает.

— Что ж, — задумчиво произносит Джона, — ты Кошмар моих снов.

Я закатываю глаза, хотя внутри всё дрожит от удовольствия и тепла.

— В этом даже смысла нет.

— Как и в твоих подозрительных сырных сделках. Ты что, встречаешься с поставщиками на парковках в Брайтон-Бич? Какой-нибудь тип открывает багажник старого «Шевроле» и демонстрирует сырный товар?

— Осторожнее, древний. Выдаёшь свой возраст. Теперь существует даркнет.

Некоторое время мы просто стоим, обнимая друг друга, окружённые теплом нашей магии и связями, которые сплотили наше сообщество.

— У нас впереди ещё много работы, — шепчу я.

— Мы справимся вместе. Навсегда, — просто отвечает он.

Я поднимаю бровь.

— И сколько вообще живут полудемоны?

Он пожимает плечами.

— Понятия не имею. Но однажды я встретил полудемона, которому было двести двенадцать. А ты?

— Моя бабушка дожила до трёхсот с чем-то. Все сбились со счёта. Включая её. Может, найдём вампира и попросим обратить нас в бессмертных.

Он фыркает.

— Вопреки тому, во что фандом заставил всех поверить, единственные паранормальные существа в этой вселенной — демоны.

Я смотрю на Бетти, которая с помощью фронтальной камеры телефона ковыряется в зубах особенно длинным когтем.

— Хм, — произношу я.

— Будем двигаться десятилетие за десятилетием, — говорит Джона. — Но сделаем это вместе.

— Вместе, — подтверждаю я. — Зададим жару.

Перевод выполнен каналом http://t.me/mousebookagency