Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 46

— Ну вот, ещё одно подтверждение, — улыбнулся я Ветрову.

Тот подошёл к моему карману, взглянул на сверчка.

— И как он ругался? — спросил он у гусара.

— Я ж сказал — яростно, — хихикнул барон. — Тебе лучше и не знать.

Я между тем повернулся к остальным.

— Следующий тандем, — я обвёл взглядом команду, но никто не ответил. — Соколова, что у тебя? Выяснила раздражитель Бублика?

Лера шагнула вперёд, усмехнулась, посматривая на Ветрова. К ней, тяжело переваливаясь на шести лапах, выполз Бублик. Варан зевнул, продемонстрировав частокол острых зубов, плюхнулся на пол. Всем своим видом он выражал крайнюю степень презрения к происходящему.

— А то! — самоуверенно заявила дикарка. — Бублик ударники не переваривает. Реагирует на бой. Я сегодня утром рок слушала, когда Наташка вышла умываться. Уже и Бублика из вольера вытащила, сидел рядом. Так он чуть с ума не сошёл.

Лера достала свой потёртый смартфон в полупрозрачном чехле, пару раз ткнула в экран. По залу разнеслась слегка агрессивная ритмичная мелодия. Затем гитарный проигрыш и барабанная дробь, врезающаяся в подкорку.

Бублик действительно отреагировал. Неуклюже сел на задние лапы, замотал массивной головой, недовольно зафырчал. Из приоткрытой пасти на пол тягучими каплями потекла вязкая зелёная слюна, хотя кислоты в ней не было.

— И это, по-твоему, главный триггер? — скептически хмыкнул я, скрестив руки на груди. — Соколова, он сейчас не боится. Он всего лишь просит выключить эту какофонию.

— Подтверждаю радиоперехват, ёшкин клещ! — отозвался Сверчанский, выглядывая уже из-под воротника. — Кожаный боец настоятельно требует тишины. Говорит, выключайте свою шарманку, а то заплюю весь зал!

Музыка оборвалась. Бублик раздражённо фыркнул, лёг обратно на пол.

Лера между тем насупилась.

— Ну а что тогда? — вопросительно взглянула она на питомца, присела рядом, вгляделась в его хмурую морду. — Я же видела, что его плющит!

— Это не совсем так, — я подошёл ближе к варану, который слегка напрягся, уставился на Искорку, которая как всегда сидела у меня на плече. — Проблема не в самих ударниках, не в роке и даже не в громкости звука. Проблема в низких частотах. В инфразвуке.

Лера непонимающе уставилась на меня.

— Инфра-чего? Тренер, можно без заумных словечек?

— Басы, Лера. Глубокие, вибрирующие басы, — терпеливо пояснил я. — некоторые люди чувствительны к этому. А вараны, особенно такие массивные, воспринимают низкие частоты не только ушами. Всем телом, через вибрацию почвы. Для него этот гул ассоциируется с землетрясением, с приближением чего-то очень опасного. Найди музыку, именно с акцентом на низкие частоты.

Я вспомнил одну деталь.

— Подожди… У тебя же на входящем звонке как раз что-то подобное стоит! Я пару раз слышал. Ты разве не замечала реакцию Бублика, когда тебе звонят?

Лера наморщила лоб, вспоминая.

— Да вроде нет… Ну, бурчал что-то…

— Пробуй, — скомандовал я. — Включай свой рингтон.

Дикарка вздохнула, будто делая мне одолжение, снова покопалась в телефоне. Через секунду из динамика ударил плотный вибрирующий бас, от которого даже у меня слегка заложило уши.

Реакция Бублика была моментальной.

Шестилапый ящер, который не боялся принимать на себя удары каменных панголинов, мгновенно поджал хвост. Попытался вжаться в пол, будто под ним есть тайник, который его спрячет. Из глотки варана вырвалось странное вибрирующее рычание, в котором явно прослеживалась паника. И дрожь. Бублик задрожал, мелко и почти незаметно.

— Выключай! — бросил я.

Лера судорожно нажала на паузу, озадаченно глядя на своего питомца.

— Обалдеть… — прошептала она, опускаясь на колени и обнимая варана. — Получается, я сама его мучила. Бубочка, прости меня, дуру тупую…

Бублик зафырчал, ткнулся носом ей в подмышку.

— Ещё один триггер найден, — резюмировал я, наблюдая за этой трогательной сценой. — И он у вас оказался звуковым, как и у Ветрова. Твоя задача, Лера: приучить его к этой вибрации. Начинаешь с минимальной громкости, когда он расслаблен и сыт. Он должен понять, что инфразвук — это не предвестник катастрофы.

Лера кивнула, не отрываясь от поглаживания варана.

— Поняла, тренер. Сделаем.

Я повернулся к оставшейся паре тандемов.

— Костя. Анна. Ваш выход. Кто первый?

Анна вышла вперёд, нервно теребя кончик золотистой косы. Матильда семенила рядом, настороженно поводя большими ушами-локаторами.

— Я… я пыталась, Артур Викторович, — разочарованно начала Савельева, глядя себе под ноги. — Но, видимо, нашла не то.

Она достала из кармана коробок спичек и смятый клочок бумаги.

— Матильда бесится от запаха горелой бумаги. Я вчера подожгла лист бумаги, так она начала метаться по комнате. Но… — Анна вздохнула, убирая коробок обратно, — это явно не главный её раздражитель. Она слишком быстро успокаивается. Буквально минута, и снова ведёт себя обычно, как и прежде.

Я задумчиво потёр подбородок. Пустынные лисы сложные существа. Их Ядро чутко реагирует на множество факторов, и найти тот самый глубинный триггер порой бывает непросто даже опытным фамтехам.

— Ты права, Анна. Это не то, — я покачал головой. — Реакция на огонь и дым это природный инстинкт самосохранения любого животного. Не психологический триггер. Тем более не основной. Здесь я сходу не могу сказать, в чём дело. В общем, твоя дрессировка это и хорошо, и плохо.

— Что это значит? — охнула Анна.

— Твоя лиса слишком хорошо выдрессирована, — объяснил я. — Она умеет прятать свои страхи.

Я сделал паузу, обдумывая варианты.

— Значит так, Савельева. Попробуем один метод. Называется «сенсорная депривация». Сегодня после обеда завяжешь Матильде глаза плотной тканью, выведешь на плац. Будешь подавать ей разные звуковые и обонятельные сигналы вслепую. Когда зверь лишён зрения, он меньше контролирует эмоции. Ищи всплески паники. Прижаты уши, стойка, она должна рычать, когти выпускать. Вот в таком духе.

Анна кивнула, принимая задачу.

— Костя. Твоя очередь, — взглянул я на замершего на скамейке парня. — Что выяснил про Желешку?

Я присмотрелся к Желешке. Она изменилась. Её здоровый слегка изумрудный оттенок потускнел, сменился болезненно-жёлтым, даже слегка мутным цветом. По поверхности слайма шли неровные пузыри, а внутри желеобразной массы явственно проступил какой-то тёмный, ещё непереваренный комок пищи.

Костя, заметив мой пристальный взгляд, виновато сжался, попытался заслонить питомицу, вставая со скамьи.

— Костя, — мой голос лязгнул металлом. — Что с Желешкой? Почему у неё признаки интоксикации Ядра?

Смирнов густо покраснел.

— Артур Викторыч, я… я просто проверял раздражители! Я подумал, может, её раздражает какая-то еда? Ну, знаете, как аллергия… Вот я и подкормил её с утра остатками бутерброда.

— Что было в бутерброде? — выдавил я.

— С колбасой… и с горчицей… Но горчицы совсем немного. И ещё капля майонеза. Совсем чучуть.

В зале повисла тяжёлая тишина. Даже Дэнни перестал снисходительно ухмыляться, он посмотрел на Костю как на умалишённого.

— Ты. Накормил. Слайма. Горчицей, — медленно произнёс я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Ну я же чуть-чуть! — попытался оправдаться Смирнов. — В качестве эксперимента! Она так прикольно цвет поменяла…

— Смирнов! — рявкнул я так, что бедный Костя подпрыгнул на месте, а Желешка с бульканьем растеклась в плоскую жёлтую лужу. — Хорош кормить её всякой дрянью со стола! Ты её убьёшь раньше, чем мы до Серебряной лиги доберёмся!

Я подошёл к нему вплотную, заставив парня вжать голову в плечи.

— Заруби себе на носу, экспериментатор великий. Ментальный раздражитель это не то, что вредит физиологии организма питомца изнутри. Отравление колбасой не психологический триггер, это безалаберность проводника. Раздражитель — то, что воздействует на нервную систему животного извне. Звук, свет, запах, определённое движение. Вот это выбивает зверя из ментального равновесия, а не то, от чего у него несварение желудка!