Любовь и невроз. Путеводитель по вашей истории любви - Карлин Евгения Александровна - Страница 15

Положительная внутренняя модель, сформировавшаяся в результате надежной привязанности, является источником силы, уверенности, гибкости и адаптивности, тогда как отрицательная становится причиной категоричного или хаотичного мышления, подрывает уверенность и препятствует личностному росту. Заложенное в раннем детстве недоверие к миру проявляется в том, что впоследствии человек не доверяет другим людям как части этого мира. Человек задается вопросами: «Если я не мог доверять своей родной матери, как я могу довериться какому-то чужому человеку? Неужели чужой человек может любить меня сильнее матери или отца?»

Внутренние рабочие модели (конструктивные и деструктивные) проявляют себя в других личностно значимых отношениях. Они определяют самоценность и доверие человека к себе и другим, его готовность к близости или отказ от нее (например, из страха). В свою очередь, определенное поведение ведет к определенным результатам. Закрытость человека часто приводит к тому, что другие люди не могут заметить его и заинтересоваться его внутренним миром, а враждебность вызывает ответную тревогу и агрессию, нежелание сближаться.

Заложенные в раннем детстве внутренние модели во взрослом возрасте становятся, скорее, бессознательными и автоматичными, а также устойчивыми и мало поддающимися изменениям, поскольку отфильтровывают любую информацию, которая не согласуется с существующими предположениями и ожиданиями. Психика, как и любая другая система, инертна и не хочет меняться, поэтому, воспринимая мир, других людей и себя в нем, мы выхватываем подтверждения того, во что верим. Если в раннем детстве мы получили опыт, говорящий о том, что миру опасно доверять, то, вырастая, продолжаем концентрировать внимание на том, что будет подтверждать это верование (существующую внутреннюю модель). И наоборот, если мы получили опыт доброжелательности мира, то впоследствии фиксируем те события, которые дают этому подтверждение.

Нейропсихологические исследования показывают, что долгосрочные связи в паре чаще всего задействуют области головного мозга, которые также отвечают за привязанность матери к ребенку (Bartels, Zeki, 2004; Strathearn et al., 2008). В исследовании с использованием МРТ (Acevedo et al., 2012) было обнаружено, что существует базовая «система привязанности», координирующая поиск близости и обеспечивающая парные связи и связи «родитель — младенец» (такое предположение ранее высказывалось, см. Hazan, Shaver, 1987; Fisher, 1992; Carter, 1998). Результаты показали общую нейронную активность для длительной романтической любви и материнской привязанности в одних и тех же областях мозга (Acevedo et al., 2012).

Внутренняя модель, описанная Боулби и его последователями, сочетается с четырьмя позициями «Я», хорошо известными в психологии и наиболее подробно описанными в работах, посвященных транзактному анализу, например, в книге Т. Харриса «Я — о'кей, ты — о'кей» (2006):

На разных жизненных этапах и в конкретных ситуациях мы можем переходить от одной Я-позиции к другой, но одна из них все же является для нас базовой, она наиболее устойчива. Попытаемся связать личностные позиции с внутренними моделями и поведением в межличностных отношениях.

Первая позиция («я о'кей — ты о'кей») является основой гармоничных и симметричных (равных) отношений. Это позиция принятия себя и других, вера в то, что все люди в целом в порядке. Такая установка базируется не на отсутствии критического мышления, но на умении разделять человека и его поведение, видеть «историю целиком»; понимании, что изначально от рождения нет «плохих» людей, но есть особенности и обстоятельства развития, а также свобода выбора, позволяющая менять и меняться в той или иной мере. Такая позиция позволяет верить в собственные ресурсы, а также в ресурсы других людей, не обесценивая их. Она является базовой для построения уважительных отношений на равных.

Вторая позиция («я о'кей — ты не о'кей») — враждебная и высокомерная, а потому является основой для несимметричных отношений. Хотя человек с такой позицией может выглядеть самоуверенным, в действительности это чаще всего внешняя компенсация. Как правило, за верхним напыщенным слоем скрывается неуверенность в себе. Чтобы чувствовать себя хорошо и безопасно рядом с другим, такому индивиду недостаточно быть на равных, ему необходимо быть выше другого, обесценивать, быть лучше, чем кто-либо. Как правило, человеку в такой позиции важны состязательность и достижения. Чем больше достижений, тем лучше.

Позиция «я о'кей — ты не о'кей» может быть как результатом детоцентрированного воспитания, когда родители предпочитали интересы и нужды ребенка своим собственным, так и результатом недостатка внимания со стороны родителей. В первом случае ребенок делает заключение, что он более важен, чем все остальные, однако приниженные в его глазах родители вносят сомнения: как я могу быть хорошим, если я ребенок таких родителей? В дальнейшем это может порождать стыд за родителей, а соответственно — и за себя самого как их «продукт».

Во втором случае, при критичном и обесценивающем отношении родителей, позиция «я о'кей — ты не о'кей» отражает борьбу с ними и бунт против них. Такой способ противостоять власти и унижению выбирают дети с более сильной психикой, у которых есть на это эмоциональный ресурс. Они не смиряются с родительским отношением, отстаивают себя. Они стремятся превзойти своих родителей, что в дальнейшем отражается на их отношении и к другим родительским фигурам (а также обществу как сверхродителю).

У ребенка родителей-тиранов в конечном итоге два пути: либо быть в их глазах предателем, который живет и ведет себя не так, как хотят они; либо сломаться/подстроиться и стать эмоциональным инвалидом. Изначально более сильные дети чаще идут первым путем, слабые — вторым, формируя третью позицию.

Третья позиция («я не о'кей — ты о'кей») является основой зависимых асимметричных отношений. Ребенок, родители которого желали за него, думали за него, выбирали за него, имеет все шансы решить, что он недостаточно хорош и умен, чтобы полагаться на себя, думать своей головой и принимать самостоятельные решения. На примере отношения родителей в дальнейшем он сам обесценивает себя. Позиция «я не о'кей — ты о'кей» может быть результатом как гиперопеки, так и недостаточной заботы, особенно при выраженной критике. И в первом, и во втором случае родитель дает ребенку «послание» (вербальное или невербальное) — я большой, сильный, умный, я много знаю (я о'кей), а ты маленький, слабенький, глупый, ты мало знаешь (ты не о'кей).

Во взрослой жизни, оказываясь в ситуациях, где на символическом уровне другой воспринимается как Родитель (это может быть начальник, педагог, просто более успешный и уверенный в себе человек), индивид с позицией «я не о'кей — ты о'кей» чувствует себя крайне уязвимо. Он может теряться, запинаться, не находить, что ответить. Фактически он «проваливается» в собственное детство, где не мог противостоять матери или отцу.

Четвертая позиция («я не о'кей — ты не о'кей») безнадежна: человек не доверяет ни себе, ни другим. Это создает ощущение отчаяния, боли и постоянной тревоги. Такие люди боятся близости. В глубине души они могут жаждать ее, но не верят в возможность достижения. Данная позиция — серьезная преграда для формирования близких отношений как таковых.

Высокая самооценка (не путать с неадекватной завышенной) — это замечательно. Именно она позволяет строить уважительные отношения, быть открытым и доброжелательным, но не заискивающим. Человек, который ценит себя, не допускает унижения по отношению к себе и не стремится самоутверждаться за счет других. Основа для формирования высокой самооценки и самоценности у ребенка — это отношения со значимыми взрослыми. Для ребенка главное «зеркало», в котором он видит себя и благодаря которому формирует представление о себе, — его родители. Именно от их слов, замечаний, похвалы, посланий, предписаний и запретов будет зависеть то, с чем он дальше пойдет по жизни. Самооценка самих родителей непосредственным образом влияет на то, как они общаются между собой и со своим ребенком. В итоге низкая самооценка матери и отца, проявляющаяся в их агрессии, жестокости, отчужденности, холодности, высокой тревоге, депрессивности, жертвенности, может передаваться из поколения в поколение. Эмоционально, физически или сексуально травмированные родители травмируют своих детей, и в этом случае мы видим целый несчастный род.