Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон - Страница 83

Единственный ответ, который приходит мне в голову, звучит довольно жалко:

— Шоу должно продолжаться. — Она резко разворачивается ко мне и сжимает руки в кулаки, будто сейчас снова закричит. Прежде чем она успевает, я поднимаю ладони. — Я знаю, что это дерьмово. Но именно поэтому у команд есть резервные пилоты. В других видах спорта тоже есть запасные игроки. Если кто-то получает травму, его заменяют. Так принято.

— Это все полный пиздец.

Она в бешенстве, но даже злится ослепительно. И эта ярость — из-за меня. Вчера вечером она сказала, что никогда не станет мешать мне идти за своей мечтой, но обратная сторона этого решения — ее постоянный страх за меня, и сегодня он вылился в злость.

Если я скажу это вслух, она наверняка мне врежет, но, черт возьми, до чего же сексуально она выглядит, когда сердито фыркает, топает к балкону и распахивает двери. Она останавливается и глубоко вдыхает, но даже это почти не помогает унять пылающий внутри нее огонь.

— А что, если вы все откажетесь участвовать? — предлагает она, резко оборачиваясь ко мне. — Если вся Ассоциация пилотов выступит единым фронтом, может, они все-таки отменят гонку.

Я стараюсь не фыркнуть.

— Этого никогда не случится. После объявления в нашей группе в WhatsApp никто даже не предложил ничего подобного. Если честно… думаю, большинство из нас хочет участвовать.

— Большинство из вас — помешанные на адреналине придурки, которым давно пора вытащить головы из собственных… — Она обрывает себя и снова делает дрожащий вдох. — Прости. Я просто…

— Самое сексуальное зрелище в моей жизни? — подсказываю я с кривоватой ухмылкой, и мне удается вырвать у нее смешок даже сквозь злость. — Продолжай кричать, детка. У меня от тебя встает.

— Ты невыносимый.

Она отчитывает меня, но на самом деле больше злится на себя за то, что я все-таки заставил ее рассмеяться.

Я уже собираюсь выбраться из постели, вернуть ее сюда и помочь успокоиться — и ладно, возможно, заняться не только этим, — когда телефон на прикроватной тумбочке вибрирует. Увидев имя на экране, я замираю.

— Это Говард.

Я снова смотрю на Уиллоу. Ее глаза расширяются, и она начинает отчаянно показывать на телефон.

— Ответь, — шипит она так, словно боится, что Говард ее услышит. — Это может быть важно.

Она права. Но что, если новости плохие? После вчерашнего кошмара это последнее, что мне сейчас нужно. И все же по ее настоянию я беру телефон и включаю громкую связь.

— Алло?

— Со мной связались из Mascort, — без всяких приветствий сообщает Говард.

У меня все внутри обрывается. Черт. По его голосу совершенно невозможно понять, хорошие новости или плохие, и я уже готовлюсь к худшему.

— Заид не вернется до конца сезона, — продолжает он.

Я и сам предполагал, что с моим будущим напарником все к этому идет, но слышать подтверждение все равно тяжело.

— Черт.

Я втягиваю воздух, собираясь спросить, не слышал ли он чего-нибудь о состоянии Акселя или хотя бы Лоренцо, но Говард опережает меня:

— Mascort хочет, чтобы до конца сезона ты занял его место.

Сердце пропускает удар, и я встречаюсь взглядом с Уиллоу. Я правильно расслышал? Судя по тому, как одними губами она произносит «о боже», мне не померещилось.

— Ты издеваешься? — выпаливаю я.

Как обычно, мое потрясение Говарда совершенно не волнует.

— До конца сезона ты будешь выступать вместе с Кивиненом, — объясняет он, — А когда Заид вернется в следующем году, ты займешь место Кивинена.

От этих слов мне становится немного легче. Значит, они рассчитывают, что Заид восстановится и сможет вернуться, и по тихому выдоху Уиллоу я понимаю, что она подумала о том же. Но в остальном мой шок никуда не девается.

— И Argonaut меня отпустит?

— Argonaut выплатят весьма приличную сумму за то, чтобы они досрочно тебя отпустили. Вообще-то за тебя развернулась настоящая война. D’Ambrosi хотели, чтобы ты заменил Лоренцо: утверждали, что у них есть на тебя права из-за соглашения о поставке двигателей с Argonaut. Но деньги решают все, а Mascort предлагает больше.

Я бы, наверное, даже польстился, если бы меня так не бесило, что Говард провернул все это за моей спиной.

— Тебе не пришло в голову спросить, чего хочу я, или хотя бы привлечь меня к этим переговорам раньше?

— Переговоры шли, пока тебе делали обследования, чтобы убедиться, что твой мозг все еще на месте.

Ну, блядь.

— Теперь тебя ввели в курс дела, — продолжает Говард. — Разумеется, окончательное решение за тобой, но у тебя появилась возможность перейти в Mascort раньше, чем планировалось.

Я медленно выдыхаю, глядя на Уиллоу, которая сжала губы в тонкую линию. Судя по всему, она не меньше меня ошарашена тем, с какой бешеной скоростью эти ребята все провернули.

— Времени зря не теряли, да?

— Когда на кону миллионы долларов, сочувствию места нет. Ты это знаешь.

Как бы мерзко мне ни было от этой мысли, он прав.

— Значит, новость о моем переходе в Mascort в следующем сезоне тоже скоро станет публичной? Они ведь долго это не могут скрывать, если хотят, чтобы уже в пятницу я сел за руль их машины.

— Думаю, в течение ближайшего часа, если информация уже не просочилась. И, полагаю, это означает, что ты готов принять их предложение?

Я смотрю на Уиллоу, вглядываясь в ее настороженное лицо. Разумеется, мне нужно самому прочитать измененный контракт, а Говард и мои юристы должны подробно все мне объяснить, но… я хочу этого. Правда хочу.

И когда на щеках Уиллоу начинают проступать ямочки, я понимаю, что она тоже этого для меня хочет.

— Да, — отвечаю Говарду, сам удивляясь тому, насколько уверенно звучит мой голос, потому что, черт возьми, меня от всего этого почти трясет. — Присылай новые контракты.

— Они уже у тебя на почте. Можешь изучать. — Он ненадолго замолкает, давая мне осмыслить происходящее. — Готовься, Дев. Твоя жизнь вот-вот изменится.

Неудивительно, что в больницах я чувствую себя вполне спокойно. То же самое касается отделений неотложной помощи и врачебных кабинетов. Все благодаря тому, сколько времени я провела в них в детстве, когда мне делали всевозможные обследования и вправляли суставы. А вот Деву здесь совсем не по себе. И я не могу его винить. Для него больницы связаны с худшим.

— Ненавижу это место, — ворчит он, не отходя от меня ни на шаг, пока мы идем по коридору к палатам. — Почему дезинфицирующее средство должно так пахнуть? Это же мерзость.

— Все будет нормально, — успокаиваю я его, сдерживая смех над его нытьем. Он и правда нервничает. — Заид хочет тебя видеть. А Заиду Юсефу не отказывают.

Мы не можем задерживаться надолго, потому что через два часа у нас самолет в Японию, но когда тебя вызывает семикратный чемпион мира — и твой будущий напарник, — Дев делает именно то, что ему велено.

Взяв себя в руки, он слегка выпрямляется.

— Это точно.

Я здесь ради моральной поддержки, но от одного лишь знания, что Заид уже достаточно хорошо себя чувствует, чтобы принимать посетителей, тяжесть в груди немного ослабла. О состоянии Акселя и Лоренцо я по-прежнему почти ничего не знаю. Остается лишь надеяться, что им тоже становится лучше.

Но Дев был прав. Таков мир «Формулы-1». И мне придется это принять. Это спорт, где велики и риск, и награда, и я ничего не могу сделать, чтобы изменить это. Мне остается лишь поддерживать пилотов, ради которых я здесь, и изо всех сил стараться быть сильной.

И я буду. Потому что ради Дева я готова на все. На все, лишь бы остаться в его мире. В нашем мире.

Добравшись до палаты Заида, Дев останавливается у двери и сжимает мою руку, безмолвно спрашивая взглядом:

— Зайдешь со мной?

Мне кажется, этот разговор предназначен только для них двоих, но если Дев хочет, чтобы я была рядом, а Заид не против, я с радостью останусь с ним.