Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон - Страница 45

А когда мягкая ладонь ложится мне на руку, я делаю уже более глубокий вдох.

— Готов идти? — с улыбкой спрашивает Уиллоу. — Ты отлично выступил.

От ее прикосновения все внутри постепенно успокаивается. Одного этого легкого контакта хватает, чтобы на время утихомирить хаос в моей голове.

— Ну что, мои ответы соответствовали твоим высоким стандартам?

— Сойдет, — поддразнивает она, но почти сразу становится серьезной, и ее лицо смягчается. — Я правда очень тобой горжусь. Все это было ужасно, но теперь ты наконец встретился с этим лицом к лицу. И станешь только сильнее.

— И перестану быть таким мудаком по отношению к людям, которые на меня работают, — шучу я. — Поверь, мне совсем не хочется пережить все это еще раз.

— Ты не мудак, — говорит она совершенно серьезно, и у меня внутри что-то болезненно сжимается. — Ты человек. У всех бывают хорошие дни и плохие. Мы терпим столько, сколько можем, пока однажды не перестаем справляться. И иногда реагируем далеко не идеально. — Она медленно опускает ладонь к моей руке и переплетает наши пальцы. — Но ты учишься становиться лучше. Ты идешь вперед. Именно поэтому я тобой горжусь.

Интересно, она бы все еще мной гордилась, если бы я прямо сейчас наклонился и поцеловал ее? Потому что именно этого мне хочется больше всего на свете.

Хочется почувствовать вкус слов на ее губах. Я уверен, они окажутся слаще меда. Потому что все в ней такое. Эта сладость уже разливается по мне, проникает в кровь, подтверждая каждое ее слово.

Заставляя меня хотеть стать тем человеком, которым она меня считает.

— Спасибо, — заставляю себя произнести я.

Мне хочется сказать ей гораздо больше. Но сейчас не время и не место для признаний. Даже если все самые важные моменты между нами до сих пор происходили в самых неподходящих местах — в темных коридорах сомнительных ночных клубов или на лестницах гостиниц.

— Пойдешь на автограф-сессию?

Я намеренно меняю тему, потому что если она скажет мне еще хоть что-нибудь доброе, я окончательно потеряю остатки самообладания.

Она кивает.

— Буду снимать из толпы несколько видео. Когда мы закончим обязательную программу для команды, хочу переключиться на болельщиков. Может, сегодня возьму у нескольких из них небольшие интервью. — Она пожимает плечами, но видно, что находится в своей стихии. — Кто знает. Вдруг получится что-то действительно классное.

Одной мысли о том, что она будет рядом, будет смотреть, поддерживать и помогать, достаточно, чтобы остатки напряжения окончательно ушли из моих плеч.

Когда она верит в меня, мне кажется, что я способен справиться с чем угодно.

— Что бы ты ни задумала, — говорю я, — я тебя поддержу.

Она сияет, глядя на меня снизу вверх, и, клянусь, мое сердце уже просто не понимает, что ему с этим делать.

Я влип по уши. Блядь.

ГЛАВА 19

Уиллоу

Между гонками выдалась свободная неделя, и, не желая лететь обратно в Северную Америку лишь затем, чтобы через несколько дней снова разворачиваться и отправляться в Венгрию, я возвращаюсь в Монако.

Вместе с Девом.

Если мы действительно собираемся воплотить в жизнь наш план и показать другим командам, как им повезет, если они заполучат его, нам нужно быть рядом. Рядом в буквальном смысле. Не в таком буквальном… Просто находиться в одном месте. Да. Именно это я имела в виду.

Единственное спасение в том, что Дев поселил меня в отеле, а не стал настаивать, чтобы я остановилась у него в квартире. Не сомневаюсь, что ему хотелось предложить, но, к счастью, у него хватило здравого смысла этого не делать.

За последние несколько дней напряжение между нами натянулось до предела и вот-вот грозит оборваться. Я старалась держать между нами столько дистанции, сколько возможно, не переставая при этом выполнять свою работу. И с каждым днем это становится все труднее.

Нет… «Труднее» — слишком мягкое слово.

В прошлые выходные, на «Сильверстоуне», Дев стартовал и финишировал восьмым.

Натаниэль же был вынужден начинать гонку с пит-лейна из-за замены коробки передач, а значит, у команды больше не осталось рычагов, чтобы использовать Дева ради того, чтобы выставить Натаниэля в более выгодном свете. И все же обида за прошлую неделю стала для Дева дополнительным топливом. Он атаковал изо всех сил. А наблюдая за ним, я лишь сильнее убеждалась, что должна работать еще усерднее. Я намерена вытащить его из Argonaut и помочь попасть в команду, которая действительно заслуживает такого гонщика.

Но это означает проводить с ним еще больше времени.

А значит, только сильнее раздувать пламя своей влюбленности.

Я не думала, что мои чувства могут стать еще сильнее. Особенно после вечеринки в честь Четвертого июля и того, как Дев подмигнул мне на пресс-конференции. Но сердце все равно предательски сжималось от счастья, когда он рассказал болельщикам, что именно я стою за некоторыми из их любимых видео с ним. Или когда в субботу перед общей встречей команды тайком принес мне ванильный латте, потому что я опаздывала и не успела купить кофе.

Я изо всех сил стараюсь называть свои чувства всего лишь симпатией и не позволять себе никаких других слов. Никакой любви. Даже если именно это слово куда точнее описывает то, что со мной происходит. Я не могу позволить этому зайти так далеко.

К счастью, Дев дал мне немного времени прийти в себя и разобраться в собственных чувствах, настояв, чтобы во время перерыва я несколько дней отдохнула. И еще удачнее получилось то, что все идеально совпало со спонтанной поездкой, которую Грейс придумала в последний момент, позвонив мне в пятницу вечером и спросив, где я вообще буду на следующей неделе. Все-таки летние каникулы и полное отсутствие финансовых проблем — приятная вещь.

И теперь кислород словно перестает поступать в легкие, пока одна из моих лучших подруг душит меня в объятиях.

Хотя, возможно, она действительно пытается меня убить.

Я пока не уверена.

— Я так по тебе скучала, — воркует Грейс, сжимая меня еще крепче. — Мне было так скучно. Мне срочно нужно было выбраться куда-нибудь повеселиться.

— Ты вообще-то была в Гонконге, — напоминаю я, наконец сумев вдохнуть немного воздуха. — Объективно одно из самых классных мест на планете.

Она пренебрежительно машет рукой, одновременно наконец отпуская меня.

— Да-да. Это классный родной город, но все равно родной город. А вот это… — Она тем же жестом указывает на отель, перед которым мы стоим. — Вот это я понимаю. Именно такой отдых мне был нужен.

— Только сильно не увлекайся, — предупреждаю я, пока мы направляемся к входу. Позади сотрудник отеля уже грузит ее чемоданы на тележку. Она приехала всего на неделю, но это не помешало ей взять с собой шесть сумок. — Я не настолько азартный игрок. И уж точно не настолько богата, чтобы проводить на яхтах больше пяти секунд.

Хотя, если честно, зарплата, которую мне платят Дев и Argonaut, оказалась просто сумасшедшей. Этих денег хватит, чтобы спокойно прожить в Нью-Йорке целый год, даже если после этой работы я так ничего нового и не найду.

Мысль о том, что в конце августа, всего через месяц, наши с Девом пути разойдутся, болезненно сжимает сердце.

Последние несколько недель стали одними из лучших и самых захватывающих в моей жизни. Я буду скучать по этой атмосфере, по бешеному ритму «Формулы-1».

И по Деву.

Даже мысль о том, что до конца этой недели я его не увижу, вызывает волну тоски. Присутствие Грейс немного смягчает это чувство.

Но…

Я уже скучаю по нему.

— Ну что, вы уже переспали?

Я ошеломленно моргаю и резко поворачиваюсь к Грейс. Одна ее идеально очерченная черная бровь вопросительно поднята, а самодовольная ухмылка на губах ясно говорит: она все поняла.

— Что, прости? — заикаюсь я, едва не спотыкаясь.

Она обводит мое лицо идеально ухоженным ногтем.

— Вот этот взгляд. Ты сейчас думала о Деве.