Надменный босс (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 38

Он не вписывался; он никогда и никуда не вписывался, если честно. В нем было слишком много жизни. Куда бы мы ни пошли, люди следили за ним — их глаза провожали каждое его движение и жест.

Я наблюдала, пока мы ели: за твердостью его рук, за шириной плеч и за неожиданной мягкостью в его глазах, когда он улыбался мне. Как мог этот мужчина быть моей радостью? Как он мог быть реальным? Иногда он все еще казался мне плодом воображения, как и то, что мы делали вместе.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Эйс, — сказал Джулиан, добавляя еще пармезана в свою тарелку. — Ты смотришь на меня.

— Нет.

Он прикусил губу, чтобы скрыть улыбку.

— Я не против. Я знаю, что я очень красивый.

— И очень скромный.

— Поэтому я тебе и нравлюсь.

Я не смогла сдержать улыбку, расползавшуюся по лицу. Он действительно мне нравился. Больше, чем следовало — больше, чем полагается для интрижки с начальником.

— Расскажи мне еще о своем детстве, — сказала я, прежде чем закинуть в рот очередную ложку спагетти.

Джулиан откинулся на спинку кабинки. Он выглядел совершенно расслабленным, его улыбка была нежной.

— Ты уверена, что наелась пасты на обед, красавица? Я не уверен, что это…

Я схватила салфетку из подставки и бросила в его сторону. Она приземлилась на стол между нами, и он по-настоящему рассмеялся.

— Оу. Страшно, Эйс.

— Я задала тебе вопрос, знаешь ли.

— Знаю, — его рука легла на стол рядом с моей, и он мягко провел пальцем по линии моего пальца. Технически это не нарушало правила того, что нам не следовало делать на людях, но судя по тому, как бабочки в моем животе ожили, я поняла, что это было совсем не невинно.

— У меня было отличное детство. Моя мама была заботливой, из тех, кто каждый день собирал мне ланч-боксы. Она развелась с отцом, когда мне было около тринадцати, но они продолжали ужинать вместе раз в неделю. Думаю, они скорее просто разлюбили друг друга.

— Никаких безумных ссор?

— Никаких.

— А как насчет твоего отца?

— Какая же ты сегодня любопытная.

— Мы мало говорим о тебе.

— Только потому, что ты бесконечно интереснее.

Я нахмурилась на него.

— Это совершенно не так, мистер «Fortune 500». Есть куча вещей, которые я хочу знать.

— Например? Во сколько я встаю утром? Делаю ли я растяжку до или после тренировки? В чем секрет успеха? Пин-код моей кредитки?

Тон Джулиана был дразнящим, но вопросы были до жути знакомы многим из тех, что я читала в интервью с ним. Без сомнения, мир был полон решимости выяснить, в чем его секрет.

Тяжелая работа — вот что я могла бы сказать им всем, увидев, как много он трудится. Как загорались его глаза, когда он говорил о способности технологий раздвигать границы и создавать лучший мир.

— Нет, — тихо сказала я. — Ты играл на каком-нибудь инструменте в детстве? У вас были домашние животные? От каких фильмов ты плачешь? Какой у тебя любимый праздник?

Джулиан долго смотрел на меня с кривой улыбкой на лице. Она выглядела более настоящей, чем все те улыбки, что он дарил мне раньше. Мысленно я добавила эту версию него в свою коллекцию, к той версии, которая достается мне, когда мы наедине. Это та версия, которая нравится мне больше всего.

— Ты редкая драгоценность, ты знаешь это?

Я почувствовала, как румянец ползет вверх, и снова уставилась в свою пасту.

— А ты снова уходишь от вопроса.

Он усмехнулся.

— Ладно, повелительница кнута. Мой отец нечасто бывал дома, но у нас были прекрасные отношения, и он очень поддерживал мой интерес к программированию. Он умер пару лет назад. Райан перенес это тяжелее меня, я думаю, в основном потому, что он моложе.

— Мне жаль.

— Спасибо, — его палец снова обвел мой. — В детстве я играл на флейте.

— На флейте?

— Да. Ужасный инструмент. У меня никогда ничего не получалось, я только краснел от всего этого дутья, — он поднял в мою сторону палец, предотвращая мою улыбку. — Не говори ничего. Я сам услышал, как это прозвучало, когда говорил.

Я прикусила язык.

— Не буду.

— У нас была собака по кличке Нэнси, немецкая овчарка. Я обычно не плачу в кино, но…

— Не говори мне, что ты боишься проявлять уязвимость.

— Нет!

Я печально покачала головой.

— Я думала, ты более уверен в своей мужественности, Джулиан.

— Эйс, я…

— Нет. Я разочарована.

Он рассмеялся.

— Ты невозможна. Да, у меня наворачивались слезы на глаза от фильмов, но я не помню, когда это было в последний раз. Но, так и быть, знай: когда я смотрел «Дневник памяти», у меня действительно немного защипало в глазах.

Гордость, с которой он сделал это маленькое признание, заставила меня рассмеяться.

— Ладно, ты это просто выдумываешь!

— Не выдумываю! Почему в это так трудно поверить?

— Это просто немного клишированно.

— Ты серьезно говоришь мне, что можешь смотреть этот фильм с сухими глазами?

Я виновато пожала плечами.

— Могу.

— И это ты меня еще критикуешь? Теперь я думаю, что ты, возможно, психопатка. Мне стоит позвать на помощь. Где официант?

Я пнула его ногой под столом.

— Не знаю, почему я не прониклась этим фильмом. Но от других я точно плачу.

— Расскажи каких.

— «Король Лев», «Черный красавец».

— То есть, в основном, все, что мультяшное и с животными в главных ролях. Не уверен, что это намного лучше.

— Наверное, — усмехнулась я. — Но я еще плакала над «Титаником», а там животных нет!

Он фыркнул.

— Этот фильм меня просто разозлил. Столько плохого управления, от начала до конца. Капитан был идиотом. И та дверь точно была достаточно большой, чтобы поместиться им обоим.

— Я знаю! Как думаешь, почему я плакала?

Джулиан улыбнулся мне, его глаза снова стали мягкими, отчего у меня сжался живот. Опасная, опасная территория. Я знала, что должна беречь свое сердце, но с каждым днем он делал это все невозможнее.

— Мой любимый праздник был, когда мы с отцом ездили в поход.

— В поход?

— Да. Почему ты выглядишь такой удивленной?

— Я не знаю… Просто ты не похож на любителя походов.

Он рассмеялся.

— Не уверен, стоит ли мне обижаться на это или радоваться.

— Эм… радоваться? Я никогда не была в походе.

Он опустил вилку.

— Ты не можешь говорить серьезно.

— Моя семья никогда не занималась всеми этими делами на природе. Мои родители были стоматологами!

— Все, — он покачал головой. — Однажды я возьму тебя в поход.

Идея показалась абсурдной.

— Правда? Ты возьмешь меня в поход?

— Я должен познакомить тебя с природой, это очевидно, — он взглянул на свои умные часы. — Через двадцать минут у нас встреча с внешним консультантом. Давай заплатим и вернемся.

Мы расплатились и вышли обратно в сухой летний воздух. Мое платье было уместным для работы, с рукавом три четверти и длиной чуть выше колена, но в нем было значительно комфортнее, чем Джулиану в его сером костюме. Но если ему и было жарко, он точно не жаловался.

Когда мы повернули за угол к офису, он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо. К этому моменту я уже очень хорошо узнала запах его крема после бритья, но он все равно умудрялся лишать меня дыхания.

— Что бы ты сделала, если бы я прямо сейчас обнял тебя за талию?

Я огляделась, убедилась, что никто не видит, и затем подарила ему приторно-сладкую улыбку.

— Поцарапала бы ключами твой «порше» в следующий раз, когда мы поедем куда-нибудь.

Смех Джулиана заставил мой живот сжаться еще сильнее.

Встреча, на которую мы направлялись, была с внешним специалистом, консультантом, нанятым, чтобы предложить свежие идеи — решение, которое вызвало столько споров в команде пресс-службы. Рэйчел нашла этого графического дизайнера и, в своей классической манере Рэйчел, не сообщила мне и остальным, кто он такой.

«Но он отличный, — поспешила добавить она. — Безупречная репутация».