600 школьных сочинений - Левина Е. В. - Страница 19

В начале разговора Чацкий действительно хочет понять, что же такое есть в Молчалине, что пленило Софью. Тем не менее он не отказывается от своей привычной иронии, которой, впрочем, не принимает Молчалин. Он изредка высказывается о себе, чем только подтверждает свои взгляды, знакомые читателю по предыдущим эпизодам.

Если разговор Чацкого и Молчалина рассматривать вне контекста пьесы, можно подумать, что Молчалин постоянно поучает неразумного, непонятливого, оторванного от реальности Чацкого. Действительно, Александр Андреевич постоянно переспрашивает, самый частый его вопрос — «зачем?». Несмотря на свой ум, образованность и жизненный опыт, Чацкий не может понять, как можно иметь такие взгляды, он не верит, что так можно жить. И до самого финала пьесы Чацкий не поймет всей трагичности ситуации, не сможет поверить в то, что совершенно не вписывается в московское общество.

Кроме того, Молчалин, в котором, по выражению Чацкого, «ума… только мало», очень вежливо, без малейшего смущения поучает Чацкого, искренне жалеет его, терпеливо объясняет ему все тонкости жизни в обществе. Молчалин советует Чацкому «хоть раз бы съездить» к Татьяне Юрьевне, служить в Москве, «и награжденья брать, и весело пожить», советует «зависеть от других». Заметно, что Молчалин совершенно не понимает своего собеседника, да он и не в состоянии это сделать.

Их разговор длится недолго, но за это время Чацкий успевает измениться в настроении и манере говорить, причиной этому стало его постижение натуры собеседника. Он понимает, что Молчалин ничуть не изменился, что он все такой же «бессловесный».

Из разговора с Молчалиным Чацкий делает один вывод: «Обманщица смеялась надо мной!» Он не обращает внимания на то, что именно «с такими чувствами, с такой душой» Молчалин успешно принимается в обществе. Этот разговор является для Чацкого своего рода шансом — шансом отказаться от собственных взглядов, принести их в жертву спокойной, «веселой» жизни в Москве. Он не использует его и остается самим собой, «безумным», навсегда покинувшим Москву.

Что возмущает Чацкого в эпизоде с «французиком из бордо»?

Прежде чем ответить на данный вопрос, мне хотелось бы ненадолго вернуться в прошлые события и посмотреть, как развивалось действие комедии до этого гневного и обличительного выступления Чацкого.

Итак, Чацкий ясно осознал, что его возвращение в Москву было напрасным. Он чувствует, что сердце Софьи принадлежит другому, хотя еще не может понять, кто этот другой. И в этот момент на сцену выходит абсолютно другая комедия, которая открывает несколько новых картин московской жизни. При этом личная драма Чацкого как бы на время задвигается на другой план, сам герой словно забывает о ней и теряется в толпе. Около него группируются и играют свои роли новые лица.

Разве не комедию разыгрывают Горичевы? Этот муж, недавно еще энергичный и бодрый человек, теперь опустившийся, облекшийся, как в халат, в московскую жизнь, барин. «Муж-мальчик, муж-слуга, идеал московских мужей» находится под башмаком приторной, жеманной, светской супруги.

А шесть княжен и графиня-внучка — весь этот контингент невест, «умеющих», по словам Фамусова, «принарядить себя тафтицей, бархатцем и дымкой», «поющих верхние нотки и льнущие к военным людям»?

Эта Хлестова, остаток екатерининского века, с моськой и девочкой-арапкой. Загорецкий — явный мошенник, спасающийся от тюрьмы в лучших гостиных и откупающийся угодливостью. Все эти N. N. с их толками и сплетнями, являющимися основным и насущным смыслом их жизни!

Пустые разговоры, жеманные улыбки, сплошное притворство…

И вот чаша уже переполнена. На сцену снова выходит Чацкий:

И вот на вопрос Софьи: «Скажите, что вас так гневит?» — Чацкий отвечает пламенной речью, героем которой является французик из Бордо. Помимо обычной желчи и сарказма, в словах Чацкого чувствуются боль и обида. Во что превратилась Россия?! «Ни звука русского, ни русского лица», лишь «пустое, рабское, слепое подражание» Франции:

Чацкому больно за Россию, за то, что русские обычаи, язык и святая старина были отданы «в обмен на новый лад» и новую одежду шутовскую. Все исконно русское постепенно себя изживает.

— горько вопрошает Чацкий и добавляет:

Чацкий не договорил, но и без того понятно, что он хотел сказать. Каждый, кто не захочет жить в слепом подражании пустым чужестранным обычаям, кто осмелится вслух высказать свое мнение, противоречащее общепринятым нормам, рискует оказаться изгнанным из общества и стать в его глазах сумасшедшим. Именно такая судьба и была уготована Чацкому, который из-за своего ума навлек на себя лишь «мильон терзаний».

Успех «Горя от ума», появившегося накануне восстания декабристов, был чрезвычайно велик. «Грому, шуму, восхищению, любопытству конца нет», — так охарактеризовал сам Грибоедов атмосферу дружеского внимания, любви и поддержки, которой окружили комедию и ее автора передовые русские люди 1820-х г.

По словам Пушкина, комедии «произвела неописанное действие и вдруг поставила Грибоедова наряду с первыми нашими поэтами». В мировой литературе немного можно найти произведений, которые, подобно «Горю от ума», в короткий срок снискали бы столь несомненную всенародную славу. При этом современники в полной мере ощущали социально-политическую актуальность комедии, воспринимая ее как злободневное произведение зарождавшейся в России новой литературы, которая ставила своей главной задачей разработку «собственных богатств» и собственными, оригинальными, незаимствованными.

Что произойдет в доме Фамусова на следующий день после отъезда Чацкого?

Итак, все кончено! Надежды Чацкого на любовь разбиты, ему больше нечего делать в этом душном обществе Фамусовых, Молчалиных, Скалозубов. Он здесь чужой:

С этими словами Чацкий покидает дом Фамусова, и, наверное, уже навсегда. Но жизнь не стоит на месте, она так же стремительно продолжает свой бег. И с восходом солнца начинается новый день… Фамусов сладко потягивается в своей постели, и по его лицу расползается довольная улыбка. Сегодня ночью ему приснился замечательный сон: он был на погребении достопочтенного Кузьмы Петровича, и какие же чудные форели там подавались к столу! Нет, воистину хорошо жить на свете! И тут Фамусов начинает потихоньку припоминать последствия вчерашнего ужина, и улыбка медленно сползает с его лица. Он срывает с головы ночной колпак, комкает его в руках и со слезами на глазах приговаривает: