600 школьных сочинений - Левина Е. В. - Страница 173

Если выбор между Наташей и Элен Л. Н. Толстой осуществляет через Пьера, то во втором случае «выразителем» авторской позиции является Николай Ростов. В Жюли он не видит ничего, хотя прекрасно сознает, что она была бы для него выгодной партией, тем не менее предпочитает ей Соню. Марья же «околдовывает» его своей внутренней красотой, и он все же делает выбор в ее пользу. Глубина ее духовного мира, открывающаяся Николаю, делает ее особенно привлекательной для него. Он невольно сравнивает ее с Соней, причем сравнивает не их материальное положение, а «бедность» в одной и «богатство» в другой тех духовных даров, которых не имел сам.

Княжна Марья, как и Наташа, живет любовью, только это чувство у нее не всепоглощающее, как у Наташи, а робкое, боящееся выйти наружу. Они похожи, обе — чистые, глубоко нравственные натуры, неслучайно автор наделяет их схожей чертой — некрасивостью, тем самым противопоставляя Соне, Вере и Элен. Л. Н. Толстой сравнивает не только характеры героинь, но и их внешний облик, манеру вести себя и говорить, чтобы максимально ярко отразить основную идею романа — противопоставление истинной и ложной жизни.

Образы-символы в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»

Каждый писатель для наиболее полного, емкого выражения своих мыслей, идей прибегает к особым литературным приемам, призванным подчеркнуть глубинный смысл создаваемых образов, проследить связь явлений, особое значение которых ускользает от поверхностного взгляда невнимательного читателя. Всевозможные олицетворения, параллелизмы, символика — все это является тем «подводным течением» любого произведения, которое обогащает плод писательского пера дополнительными оттенками значения.

Образы-символы неба Аустерлица и знаменитого дуба по дороге в Отрадное неотделимы от образа Андрея Болконского, его мучительных поисков, горьких разочарований и подъемов. Тяжело раненный князь Андрей лежит на поле боя и видит над собой аустерлицкое небо, «…высокое… не ясное, но все-таки неизмеримо высокое, с тихо ползущими по нем серыми облаками». Именно это небо заставляет Андрея понять, насколько глубока пропасть между тем, что происходит на земле, и теми мыслями, которые навевает «спокойная, торжественная» картина неба.

Земля, где люди убивают друг друга, не осознавая, что они делают, где идет бессмысленная война — результат эгоистических устремлений людей, не идет ни в какое сравнение с необъятным небом — миром гармонии и красоты, вместилищем всего высокого и вечного. И князь Андрей с этого момента будет стремиться к этому миру, не замечаемому им до сих пор. «Как же я не видел прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава богу!..»

Когда, обходя поле боя, перед князем Андреем останавливается Наполеон, этот недавний его кумир теперь представляется в совершенно другом свете. «Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками». Впечатления от созерцания аустерлицкого неба оказались настолько сильными, что привели к своеобразному перевороту, совершившемуся в душе Андрея Болконского. Честолюбивые мечты сменились тягой к простой и тихой семейной жизни.

Вскоре после этого последовала встреча князя Андрея с Пьером Безуховым, оказавшаяся не менее значительным событием в жизни Болконского. И когда Андрей заезжает в Отрадное, он лишь внешне тот «разочаровавшийся» человек, который жаждал тихого счастья, невозможного на этой несовершенной земле. Здесь появляется символический образ старого дуба, оголенного и корявого посреди свежей весенней зелени, который олицетворял настроение самого Болконского, владевшее им после созерцания неба под Аустерлицем. «Это был огромный, в два обхвата дуб с видно, давно обломанными суками и с обломанной корой, заросшей старыми болячками. С огромными своими неуклюже, несимметрично растопыренными корявыми руками и пальцами, он старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами. Только он один не хотел подчиняться обаянию весны и не хотел видеть ни весны, ни солнца».

И на обратном пути Андрей, находящийся во власти нового, необычного для него состояния, с трудом узнает старый дуб, с которым он «был согласен». Дуб преобразился, «раскинувшись шатром сочной, темной зелени», не было ни «старого горя», ни «недоверия». Это преображение в мире внешнем означало внутреннее обновление Болконского, которым овладело «беспричинное весеннее чувство радости», в памяти возникли образы, с которыми были связаны «лучшие минуты его жизни». Жизненные силы, возродившие дуб, проснулись и в душе Андрея.

Не менее важны и другие символические образы, встречающиеся на страницах толстовской эпопеи. Но это уже совсем другие, жесткие пейзажные зарисовки, которые сопровождают в романе характеристики отрицательных персонажей. Псевдовеличие Наполеона подчеркивается образом солнца, которое под Аустерлицем освещает поле боя, а перед началом Бородинской битвы — ослепляет. Эта деталь несет дополнительный смысл, отмечая равнодушие завоевателя к красотам мира.

Любой мотив в «Войне и мире», любой образ романа поистине ярки и неповторимы и играют огромную роль в раскрытии характеров героев.

«Чистый свет высокой нравственной идеи» в творчестве Л. Н. Толстого

Свыше шестидесяти лет звучал в России голос писателя, звучал, как набат, взывая к совести и человеколюбию, к добру и справедливости. В произведениях Толстого, казалось, говорила сама душа России, поэтому каждый его роман или повесть становились значимыми в жизни страны. А вершиной творчества справедливо считается роман-эпопея «Война и мир». Из почти шестисот действующих лиц меня особенно привлекла личность Пьера Безухова, который и освещен чистым светом высокой нравственности.

Впервые мы встречаем его в фальшивой обстановке салона фрейлины Шерер, где он никак не может найти себе места. Посещение дома Анны Павловны — это знакомство молодого человека, воспитывавшегося в Париже и только что возвратившегося в Петербург, с Россией, с высшим светом. Нам жаль этого искреннего юношу, кажется, мы вместе с ним ощущаем неловкость, растерянность среди напыщенных сановников с искусственными фразами, попадаем впросак, краснеем и, как за соломинку, хватаемся за внезапно появившегося здесь Болконского. Чуть позже, приехав на квартиру князя Андрея, Пьер покорно воспринимает критику в свой адрес, дает слово исправиться и никогда больше не появляться в обществе «беспокойного дурака» Курагина. Но мягкость характера, неумение противостоять Анатолию снова ввергают его в поток развлечений.

Пожалуй, первое потрясение Пьер испытал у смертного одра отца. Особенно то, что умирающий вельможа не мог шевельнуть даже рукой и в его взглядах отражалось понимание своей беспомощности.

Переживая мучительный разлад с собою, находясь в упорных поисках смысла жизни, Пьер приходит к масонству, надеясь, наконец, обрести душевное равновесие. Он с головой окунается в дела «свободных каменщиков». Через некоторое время, став во главе петербургского масонства, Пьер понимает, что большинство членов ордена очень далеки от того, чтобы исправить человеческий род. Этих ничтожных людей интересовали не проблемы добра, любви, истины, а «мундиры и кресты, которых они добились в жизни». Пьер осознает, что «нравственное успокоение и согласие с самим собой», которое он пытается найти, недостижимы в масонстве.

Когда началось массовое бегство из Москвы ее жителей после отступления армии, Пьер вдруг нашел, что должен, скрывая свое имя, остаться в столице, встретить Наполеона и убить его, чтобы прекратить несчастье всей Европы. По дороге к главной ставке французов он совершает благородные поступки: спасает девочку из горящего дома, вступается за армянское семейство, которое грабили французы-мародеры. Но враги арестовали Пьера, и его намерение убить Наполеона не осуществилось. Он переживает все ужасы плена, военного суда, казни русских людей.