Закат (СИ) - Лазарев Василий - Страница 48

— То-то я смотрю с какой ненавистью в глазах ты расчленила партизана, — заржала Кроха.

Глава 22

— Слушай, Саша, ты просто чудеса творишь. Вездеход получил такой плавный ход, как по воде идём, — восхищённо заметила Наташа.

— Мы всю подвеску перебрали, — ответил через переговорное устройство Клёнов. — Выправили пару катков, траки у гусениц некоторые заменили. Размножили некоторые запчасти, а то вдруг разуемся где-нибудь на марше. Мы и грузовики в порядок привели и БМП.

— Когда только успели, — удивился Кощей. — Молодцы, нечего сказать.

— Так нас семеро было, каждый своим делом занимался, — весело отозвался Клёнов.

— Классно, эдак мы за полчаса туда доберёмся, — расслабилась Кроха.

— Вот только каркать не надо, — не выдержал Мамонт. — Что там с аномалиями?

— Пока чисто, вдалеке на одиннадцать часов красную видела, — ответила Кроха. — Она стояла смирно, не дёргалась. Я вот чего заметила, Мамонт. Если красная не стоит на месте, то она пуста. Как тогда около речки. И кстати около красной или в ней самой всегда есть артефакт. Батарейку же рядом нашли. Красная двигается и оставляет за собой артефакты. Так вот, а если она застыла, то внутри всяко жаба сидит! — Поделилась своими наблюдениями Кроха.

— Очень интересное замечание, возьмём на вооружение. Наташа, мы не торопимся. Сбавь ход, этой дорогой мы ещё не катались, на пути возможно всё, — раздал указания Мамонт. Поехали тем же ограниченным составом, в первую очередь из-за того, чтобы не афишировать новый артефакт. Его, кстати, уложили на минус пятом этаже под охраной двух бойцов. Мамонт лично их консультировал и сказал, что испытывается новое средство связи. Оборудовав наскоро пулемётное гнездо, они засели в коридоре охранять возможное направление.

— Где будем испытывать Рубины? — спросила Кроха.

— За лесом должна быть низина, замёрзшее болото. Там и испытаем.

— Ты это лесом называешь? — Кощей недоверчиво покосился на поваленные и обугленные корабельные сосны. Они лежали ровным ковром с вывороченными корнями. Прикреплённый снаружи армейский дозиметр через стекло в кабине показывал порядка трёх тысяч рентген на улице. Вездеход поднялся на небольшую сопку, и все увидели так называемую низину, где Мамонт собирался проводить испытания. Вместо неё красовался кратер величиной с десяток стадионов Лужники. Примерно такой же они уже проезжали перед тем, как свернуть к воинской части. Но тогда они были без Купола.

— Сворачиваем? — испуганно спросила Наташа, замедлив вездеход.

— Как себя ведёт машина? — спросил Клёнов.

— Штатно, не то, что в прошлый раз. Напряжение в сети в норме. Уровень горючего в баках не понижается. Внутренний дозиметр показывает сто рентген в час. Что, собственно, для нас пустяки теперь. За бортом почти три тысячи, но от нас до границы кратера двести метров. Внутри скорее всего больше, — Наташа быстро прочитала показания приборов.

— Не вижу проблем, — резюмировал механик. Лида больше помалкивала пристёгнутая к креслу и о чём-то думала.

— Стерва, по краю пройдись, но, если что-то заметишь, сразу отворачивай, — назвав её по кличке, Мамонт тем самым подчеркнул, чтобы не расслаблялась.

— Принято, тогда испытания где будут?

— Подальше, нечего радиацию домой тащить.

— Здесь даже местная живность не появляется, — заметил Кощей.

— Кому понравится три тысячи рентген, — усмехнулась Кроха и тут же завопила. — Ого! Чёрная аномалия! Чёрная, мать его. Натаха, вправо уходи.

— Куда вправо, там кратер! — крикнула в ответ Наташа, но всё же довернула вездеход.

— По самой кромке иди. Ой, ой, ой! Быстрее. Слева от нас чёрная в двадцати метрах, быстро приближается. Пятнадцать метров! — Кроха смотрела куда-то за водителя и сидела бледная как простыня.

— Касание кратера! Дозиметр? — не отрываясь от дороги спросила Наташа.

— Четыре двести, — глухо отозвался Кощей и тут же поправился. — Четыре с половиной.

— Натаха, ныряй в кратер. Чёрная впереди перекрыла дорогу, но в кратер не лезет.

— Сдурела?

— Сгорим, не знаю, что будет, ныряй вниз, на скорости выскочим метров через сто. Чёрная вроде небольшая.

— Шесть тысяч! — отозвался Кощей. — В кабине пятьсот пятьдесят рентген в час. Купол не справляется. Гони, Наташка!

— Гоню, — она закусила губу и вдавила педаль газа в пол. Вездеход как ни в чём ни бывало рванул гусеницами стекловидную массу кратера и пошёл по параболе вниз. В этот момент смотревшая влево Кроха чуть не потеряла сознания от ужаса. Из чёрной аномалии один за другим выскочили шесть вурдалаков. Но не простых, а с крыльями. Они практически выстрелили из-под земли, покрытой для всех снегом, а Кроха видела чёрный латекс, как она выразилась. Шесть хищных силуэтов сложив крылья за спиной свечками выстрелили в небо. Достигнув стометровой высоты, они зависли, расправив крылья.

— Вот и всё, — устало сказала Кроха.

— Давай меняться местами, — сказал Мамонт, пересаживая её на своё место, а сам прыгая за рычаги управления КПВТ. — Клёнов, воздух на девять часов!

— Вижу, — отозвался механик дребезжавшим голосом.

— Я первый, поехали! — Мамонт, воспользовавшись минутным замешательством чудовищ, соображавших как бы ловчее выковырять нас из вездехода, дал пристрелочную на три снаряда в сумеречное небо. Один из вурдалаков висевших в ста метрах над вездеходом познакомился с зажигательным снарядом. В один миг ему оторвало крыло, и он завизжал от неожиданности. Все остальные начали пикировать к людям на голову. Наташа выжимала из вездехода всё что можно, и он, скрипя гусеницами кромсал стекловидные края кратера продолжая путь по прямой. Мамонт было подумал, что вурдалаки испугались эпицентра и не хотят лезть в стекловидную чашу, но ошибся. Они дружно спикировали, целясь в крышу вездехода. Шестой без крыла кое-как добрался до чёрной аномалии и скрылся в ней. Клёнов сбил ещё одного удачно разворотив ему грудь. Третьего достал Мамонт почти над самой крышей, после чего три вурдалака уселись на крыше как голуби, лихорадочно соображая, как быть дальше.

— Восемь тысяч рентген в час, — как сигнал точного времени сообщил Кощей. — В кабине почти девять сотен. Мамонт надо уходить, даже мы такой накал выдержим не больше пятнадцати минут.

— Пытаюсь, блядь! — выругалась Наташа, нещадно поворачивая налево, но гусеница вездехода постоянно соскальзывала со стеклянной стены. Мамонт быстро сориентировался и дал длинную очередь перед вездеходом разворотив стеклянную массу в ста метрах впереди. Таким образом он прочертил Наташе маршрут и она, пользуясь появившимся сцеплением с грунтом начала забираться всё выше и выше.

— Они на крыше сидят! — воскликнула Кроха. — Что задумали?

— А как они там сидят? Их что Купол пропустил? — удивился Кощей.

— Собственно да. Какого хрена? — застыл Мамонт. — Кроха посмотри в камеру на крыше, чего они там задумали?

— Не видно, а нет, вижу одного! — она покрутила камеру, сделанную Клёновым из микрофона и наконец мы увидели всех троих. Они не сидели на крыше, они болтались пойманные Куполом за ноги на высоте двух метров над крышей. Там, где заканчивалась его граница. Ноги «утонули» в силовом Куполе примерно сантиметров на двадцать прихватив их по самые щиколотки. Вурдалаки неистово махали крылья не в силах улететь. И всё же они отличались от сухопутных, они имели более вытянутую морду ещё больше походящую на волчью. Задние лапы остались такими же мощными, а вот передние стали слабее и меньше размерами. Из лопаток росли мощные перепончатые крылья по три метра в размахе. Абсолютно лысая голова в отличие от наземных, клыки меньше, но пасть содержит больше зубов. Они громко верещали жалуясь друг другу, что слышно было даже в кабине.

— И что с ними делать? Не домой же везти. У нас испытания к тому же, — напомнила Кроха.

— Выезжайте из котлована, сейчас я их успокою, — пообещала очнувшаяся Лида.

— Две тысячи рентген за бортом, в кабине сто, — выдохнул Кощей. — Выбрались. Вы видели, что там в самом низу?