Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ) - Иванович Юрий - Страница 93

Благо что применять древние методы не пришлось. Хрипло дышащий, от перенагрузки Бит, приблизился к сквоку и дал ему несколько резких, скорее очень болезненных, пекущих пощечин. Горбун сразу дёрнулся, приходя в сознание, и бешено вращал глазницами, полными красных полопавшихся капилляров:

— Вы…! Вы…, уроды! Вас всех, всех порешим! — зашипел он, плюясь слюной и кровью с разбитой губы. Но телохранитель не собирался выслушивать от врага какие-либо оскорбления. Да и бить его он больше не стал:

— Очнулся, касатик? Вот и прекрасно!

Достал откуда-то из своих запасов амуниции небольшой пластиковый, одноразовый укол и вогнал всё его содержимое в шею пленника. Тот дёрнулся, пытаясь избежать неизбежного, но вскоре глаза его стали мутнеть, словно при дрёме.

Но вопрошающий взгляд уставшего как и все Парадорского, Бит с готовностью пояснил:

— Домутил. Завалялся тут у меня…

— А антидот есть?

— Зачем? За восемь часов из него всё и так вытянем, что надо. А потом кому он будет нужен? Не таскать же за собой на верёвке.

Вполне логические размышления, обрекающие тем не менее пленника на верную смерть через девять часов. Психотропная сыворотка правды, под названием домутил, заставляла любого человека отвечать на любые правильно поставленные вопросы довольно долгое время. Но вот если по истечении шести-восьми часов не вколоть допрашиваемому человеку специальный антидот, или иначе говоря противоядие, то пленник умирал. В данном случае было не до моральных сантиментов, следовало срочно выяснить тайну, из-за которой могли погибнуть миллионы ни в чём не повинных людей. Но всё равно Танти не смог присутствовать при начавшемся допросе. Вполне справедливо решив, что оба телохранителя и так его проведут со знанием дела.

Большинство ребят из отделения уже завалилось спать. Разве что Роман Бровер на дальнем столе помогал принцу привязывать туловище шуршона, да Армата решил всё-таки сразу повозиться с повреждённым игломётом. Парень вполне справедливо предполагал, что после починки трофей ему достанется по праву и от этой перспективы у него даже сон пропал. Подобная единица вооружения никогда не помешает, поэтому командир не стал отправлять товарища спать, а бочком отправился к своей девушке, которая возилась с пробирками возле вытяжного шкафа:

— Привет, Клеопатра! Как вы тут, не скучали?

Его любимая посмотрела на него вначале слишком уж многообещающе и с некоторой обидой. Но когда рассмотрела, что он цел и невредим, не сдержала довольного вздоха:

— С тобой вообще не стоило разговаривать! Из воина превратил меня в лаборантки!

— Тоже кому-то надо. Тем более что его высочество как раз тебя попросил в помощь. Да и вообще, у нас в засаде было скучно и неинтересно.

— Ха! Что ты говоришь!?

— Ага! Долго дремали, потом чуть постреляли и после этого волокли эти тяжести как последние ослы.

Во взгляде любимой появилась жалость:

— Могли бы хоть что-то бросить.

— Вроде всё ценное…

— Да хотя вон то седло. — Она указала, на громоздящее изделие из пластика, стали и кожи. — Уж его точно тащить не стоило.

— Собирались, но потом заметили вот эти странные шарики. Мало ли они для чего. И не отсоединяются так просто. Вот и пришлось волочь.

Клеопатра отложила последний штатив в сторону и встала с походного стула:

— Всё, делать смеси я закончила. Теперь могу с вашим седлом покопаться.

— Да нет, — Танти остановил её и рукой и просительным тоном, — Седло мы ещё успеем осмотреть, да пленник обязательно про него расскажет. Ты вот лучше Бровера смени, возле его высочества, если спать не хочешь. Пусть он малость вздремнёт. И так удивляюсь, как он выдерживает эти все встряски.

— Зря ты так Ромочку недооцениваешь, — улыбнулась девушка. — Он хоть и самый худой из вас, но с каждым днём всё более жилистым и настойчивым становится. Точно когда-нибудь генералом станет.

— Не сомневаюсь…

— Да и ты ложись.

— Хм? Вроде как и сквока послушать надо, — засомневался Парадорский, поглядывай в тот угол, где телохранители наперебой вели допрос. Один из краберов Дейни держал рядом, а значит вся информация сразу же шла куда надо. — Вдруг что интересное?

— И без тебя разберутся, — резонно заметила Клеопатра. — Поспишь пару часиков, потом сам допрос продолжишь. Телохранителям ведь тоже поспать надо.

— Действительно, этот шуршон нам все жила вымотал. Разбудишь меня через два часа!

— Так точно! — отчеканила девушка, глядя, как её парень снимает с себя оружие, разгрузку, пояс и укладывается на кусок набитого воздухом пластика. — Отдыхай…

А сама с хитрой улыбкой поспешила к его высочеству. Если уж наследный принц прикажет отдыхать бравому командиру не два, а четыре часа, к ней не будет никаких претензий. Мол, хотела разбудить, да запретили. Вот и весь спрос.

Тем более что Клеопатра не забыла, как совсем недавно проспала лишних два часа во время тяжёлого перехода. Если Парадорский так о ней волнуется, то и она воспользуется своими родственными связями.

Глава тридцать шестая

Этим утром начальник штаба сам разыскал личную каюту военного атташе и без всяких церемоний вломился к нему словно к любимому родственнику. Правда при этом он выглядел жутко расстроенным, раздражённым и озлобленным. Ну и, что казалось для него вполне естественным, в изрядной подпитии. Чуть ли не от самого порога он стал жаловаться и возмущаться:

— Лежишь?! Когда такое творится? Нет, чтобы самим присутствием поддержать товарища. Особенно когда меня пытаются заклевать всякие бестолковые…, - он замер, подбирая слово, за которое его не привлекут к ответственности, — …Обормоты! Тьфу, ты! Как они меня уже достали! А ведь предупреждал: меня слушайте! Меня! Не даром я среди вас самый стойкий и к выпивке и в размышлениях!

Атташе уселся на кровати, пытаясь сфокусировать глаза на госте и растиранием висков унять пульсирующую в мозгах боль:

— Э-э-э…? А я как видишь, не стойкий…

— Ха! Да тебя никто не лечит! Я так и знал! Денщик! — заревел сквок, ну-ка давай сюда наш завтрак!

Видимо денщик и так находился сразу за дверью. Потому как уже через минуту в каюте атташе появился столик с бутылками, стаканами и несколькими вазочками лёгкой закуски. Чуть позже появился свежий омлет с луком и с сыров, а потом и вовсе пара горячих блюд, которыми можно наесться на обед, да и на ужин хватит.

Тогда как начальник штаба огромного планетоида продолжил жаловаться, не забывая при этом усиленно наливать и не сильно при этом замечая, что его собутыльник выплескивает свою недопитую водку в тазик, стоящий на полу возле кровати. Тяжкая ночь, после тяжелейшей пьянки с вечера, продолжилась не менее тяжким процессом утреннего опохмеления. Но через пол часика в голове у атташе посветлело и он временно обрёл возможность соображать. Незаметно для собутыльника включил диктофон и заплетающимся языком стал задавать «наводящие» вопросы: