Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ) - Иванович Юрий - Страница 32

— Да? А что ты скажешь про нынешнего командира Дивизиона?

— Ну…, порой исключения лишь подтверждают общие правила.

— А маркиз Грок — тоже карьерист? — возмущалась Клеопатра.

— Да нет, конечно. Просто ему повезло попасть в круг приближенных благодаря своему знатному роду. — Заметив, что его любимая собирается продолжить список достойных людей, решил с ней не спорить: — Верю, что там не все настолько меркантильны, но повторю самое главное: это не по мне. Так что пусть генерал Бровер там сам командует.

— Хорошо. Но если император тебе даст личный приказ заниматься определённым делом или занять определённую штабную должность, неужели ты откажешься?

Тантоитан переглянулся с продолжающим молчать Гарольдом и пожал плечами:

— Не имею права отказываться от такого приказа. Но, если посчитаю себя более полезным в другом месте, не постесняюсь на это указать и самому императору. Понятно, что лишь в случае, когда для этого представится возможность. Во время боя — никаких сомнений или колебаний!

Несколько странно, но Клеопатру подобные ответы весьма удовлетворили и она даже непривычно, но нежно коснулась его ладони своими пальчиками. От подобной ласки глаза Танти стали словно у домашнего пса, увидевшего хозяина с миской мяса. Зато наблюдающий за всеми движениями парочки друг детства несколько приревновал:

— Не забывайтесь, вы на службе! — но когда на его слова даже бровью никто не повёл, мрачно вздохнул и встал из-за стола со словами: — А ведь мой утренний «проход» почти удался, так что уже завтра ты с Ромой мой шоколад не получите!

Глядя ему вслед, вскочила на ноги и Клеопатра:

— Всё, я тоже бегу тренироваться. Сегодня у меня и в самом деле после твоих советов стало получаться лучше.

Наверняка достижение Бровера заставило мобилизоваться и всех остальных: на следующий день «проход» удачно завершили Гарольд, Клеопатра и ещё один курсант из другой группы спорщиков. В тот день приятели впервые разделили трофеи на четверых. После этого допущенные к боевому дежурству новички, пошли косяками, качество перешло в количество.

А потом курсантам разрешили формировать самостоятельные боевые группы для дежурства на внешнем контуре, и у Тантоитана получился свой десяток. Тут ему конечно повезло, потому что к тому времени капрал Птица ещё не получил допуск к дежурству, а остальные сержанты и офицеры, сделавшие «проход» на симуляторе, во всём потворствовали лучшему курсанту и рекордсмену. Само собой, что под его командование встали тоже самые лучшие. Разве что Клеопатра немножко колебалась дать согласие. А скорей всего просто рисовалась:

— Может мне, как самой лучшей среди девчонок, стоит сформировать свой, чисто женский десяток?

Но после убедительных доводов Тантоитана как при всех, так и наедине, дала себя уговорить на зачисление в смешанную группу. Потому что именно так, как уверял новоявленный командир отделения, достигается наиболее полная слаженность боевого коллектива. Хотя лишь по одному взгляду со стороны, было понятно, что он ни за какие сокровища не отпустит свою любимую от себя на расстояние большее, чем один прыжок.

И с того самого времени, составленные отделения перешли на полноценное боевое дежурство по двенадцать часов кряду. А предыдущие группы военных практикантов, сдав свои посты, покинули Хаитан, возвратившись на места постоянного обучения. Скользящий график позволял любому воину прекрасно отдохнуть за восемнадцать часов и подготовиться к следующему дежурству. Массовых выходов монстров на поверхность не регистрировалось, в подземелья учёные за «материалом» не наведывались и поэтому в общей сложности первые двадцать пять суток пребывания курсантов на Хаитане ничем особенным кроме рекордных достижений на полигоне не отмечались.

Ну а потом всё резко осложнилось по трём причинам: исследователям понадобились новые образцы подземных растений, зарегистрировались сейсмические сотрясения грунта, и умудрился таки пройти тест на боевую профпригодность капрал Птица. В первом случае ничего страшного, хотя и несколько более опасное дело, чем просто охранять периметр. Во втором — уже присутствовали значительные трудности. Потому как при каждом землетрясении почти всегда впоследствии происходил значительный всплеск активности прущих на поверхность чудовищ. Видимо им не совсем комфортно становилось при подземных толчках и они стремились подышать свежим воздухом.

Ну и третий фактор осложнения обстановки, оказался для друзей наиболее тяжёлым. Злопамятный капрал, получивший допуск самым последним из командного состава, окрысился на весь свет ещё больше. Ну ещё бы! Какой-то умник Парадорский совершил «проход» уже на седьмой день, а он, гроза всего училища и символ педагогической строгости — только в последние часы двадцать пятых суток. Другой бы угомонился и не стал бы напоминать о своём позоре лишний раз, но Птица решил из кожи вылезть, но доказать всем окружающим собственное величие и наивысшую воинскую доблесть. И само собой разумеется, что доказать на глазах у тех, кто больше всего его раздражал и бесил.

В тот роковой день, отделение Тантоитана как раз заступило на дежурство, прибыло в помещение наружного блокпоста и стало располагаться возле огромных окон для просмотра местности. Сегодня молодым курсантам предстояло оставаться в резерве, который использовался лишь для сопровождения исследователей в подземелья или в случае всеобщей тревоги по всему городку. Одно дежурство их четырёх как правило и проходило таким образом. Несколько скучновато, потому что самому порой пострелять не удаётся, но зато весьма интересно и познавательно посмотреть, как это делают другие, патрулирующие снаружи в громадных вездеходах с прозрачной бронёй. Это было уже второе подобное дежурство самого лучшего отделения и, помня о несколько сероватых часах в прошлый раз, каждый внутренне мечтал, чтобы явились «яйцеголовые», как во всём мире военные называли учёных, и предприняли увлекательную экскурсию в хорошо знакомые после симулятора подземелья Хаитана.

Но не успели ещё все занять удобные наблюдательные позиции, как им на головы свалился излучающий командирскую строгость капрал, и рьяно приступил к исполнению своих обязанностей:

— Отделению построиться! Доложить по форме! Сегодня я у вас старшим координатором. — Заметив, с каким недовольством курсанты поспешили в центр блокпоста, Птица ещё громче раскричался: — Э-э! Ребятишечки и девчушечки! Да вы тут без меня совсем о дисциплине забыли!? Двигаетесь как петухи и куры с подрезанными крыльями. Здесь не спальня! Здесь вы на боевом дежурстве!

Выслушав полный доклад Тантоитана, капрал затеял изнурительную проверку всего обмундирования, тестирование боевых скафандров, инспекцию и неоднократную разборку боевого оружия. Всё это попутно сопровождалось коварными вопросами по знанию устава караульной службы. Как только кто-то допускал ошибку или малейшую неточность, так сразу следовала демонстративная запись в блокнот наблюдений или проставлению там же негативных оценок.

В итоге четыре часа оказались похожи на сплошной кошмар и от словесного бунта курсантов сдерживали лишь железная выдержка командира отделения, да его личный пример. Он ни разу даже своего недовольства не показал, ещё и покрикивая на тех, кто хотя бы мимикой пытался проигнорировать приказы капрала. Больше всего сил пришлось потратить на успокоение Клеопатры Ланьо. Девушка и фыркала, и чуть ли молнии глазами не метала, и ворчала вслух, а пару раз так вообще почти высказала в лицо Птице всё, что о нём думает. Так она себя никогда не вела за предыдущие шесть месяцев обучения, а тут вдруг чуть не сорвалась. И обстановка с каждой минутой всё больше накалялась.

Поэтому Тантоитан первым вздохнул с огромным облегчением, когда в блокпост бодрым шагов вошло два местных обитателя научного городка. Похожие, словно два брата, они различались только по цвету ухоженных бородок. В стандартных лёгких скафандрах, в полной экипировке и с большими коробами за плечами, они явно собрались в подземелья. Что и подтвердили первыми словами: