Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ) - Иванович Юрий - Страница 30

— Ты чего?! — взъелась Клеопатра, отскакивая от него на два метра, — Проиграла, значит проиграла!

— Да я тебя просто угощаю, — оправдывался Танти, — Ведь раньше ты с удовольствием мою шоколадку съедала.

На практике выдавали большую, «боевую» шоколадку, тогда как в училище курсанты получали небольшую плитку по учебному пайку. И парень действительно несколько раз баловал девушку специально для неё припрятанным угощением.

— Раньше — не считается, — с присущим ей упрямством заявила Клеопатра. — Вот сделаю завтра «проход», тогда будем друг друга угощать.

Само собой разумеется, что расставаться таким образом парню ну никак не хотелось, поэтому он тенью скользнул вслед за девушкой и крепко обхватил её за талию:

— Ну а на меня ты за что злишься?

— Совсем не злюсь…, просто немного обюидно: ты всеглда и везде самый лучший, а я…

Она вздрогнула от жалости к самой себе и Танти попытался как-то добраться до девичьих губ, желая не только утешить подругу, но и свои томные стремления как-то удовлетворить. И совсем неожиданно при этом его рука, скользнувшая Клеопатре под мышку нащупала хорошо знакомую выпуклость: крабер!

— Ой! Что это у тебя? И…, откуда?

Могло показаться, что Клеопатра сейчас вспыхнет от залившей её личико краски. Но она бы была не она, если бы сразу не перешла в атаку:

— А тебе какое дело?! Чего ты меня всю ощупываешь?! Обыск решил устроить? — но наткнувшись на недоумевающий, обиженный взгляд, немного сбавила обороты, и затараторила, словно из пулемёта: — Это у меня единственная память от брата. Он целый год деньги на него собирал. И я прекрасно знаю, что у курсантов подобной вещи не может быть в принципе, но мне иногда так хочется хоть с кем-то из родных людей поговорить. Ко всему прочему я его держу в беззвучном режиме ожидания и никогда не беру на вахту или караульную службу. Доволен?

Не обращая внимания на его растерянное мычание, она вырвалась из ослабевшей хватки и убежала в свою комнату так быстро, что Тантоитан так и не успел поделиться с ней новостью о двукратном усложнении программы. Сам-то он и в самом деле показал уникальнейший результат и имел право собой гордиться. Его имя теперь по праву войдёт в историю наивысших достижений как планеты, так и училища космодесантников. Так утверждало командование. А вот все остальные товарищи, в том числе и девушки, могут всё практику так и просидеть на симуляторах. Ничего приятного для них, да и отношения по этой причине могут сильно испортиться. В лучших друзьях он не сомневался, а вот остальные явно будут недовольны и растеряны. И больше всего парень переживал, как отнесётся к собственным неудачам Клеопатра. Натура у неё чувствительная, увлекающаяся, да плюс ранимое самомнение. Ну и девушка, всё-таки…

Даже помощь со стороны в смысле подсказок или советов для «прохода» на симуляторах не действовала. Мешанина любых событий при испытаниях выглядела чисто произвольной, а итоги и в самом деле зависели лишь от индивидуальной сноровки, меткости и сообразительности. Поэтому Тантоитан ещё некоторое время постоял в коридоре, тяжело вздохнул и поплёлся в свою комнату. Решив и в самом деле прислушаться к настоятельным советам офицеров не рассказывать никому из сослуживцев про двойное усложнение программы. Подобные знания могут лишь навредить: вызвать недовольство и нежелание усовершенствоваться.

Но уже вернувшись к себе в комнату и улёгшись на кровати, Тантоитан с некоторым беспокойством снова вспомнил о крабере:

"Откуда он у Клеопатры? Неужели её брат так много зарабатывает? Хотя он вроде как учёный…"

Крабер, одно из величайших достижений прошлого. Создали его гениальнейшие учёные Доставки, ещё пятнадцать веков назад и сделали это на основе другого величайшего открытия: способе телепортации вещества. Только вот при основном способе огромные кольцевые передатчики могли доставить в любую точку Галактики дистиллированную воду, а в крабер использовался для голосовой и телевизионной связи. Все историки единогласно присвоили переговорному и связующему устройству имя "Великое Карманное Чудо". Да и как не назвать чудом маленький карманный прибор, заменивший подобный по величине телефон мобильной связи, но вмещающий в себе и телепередающие и приёмные функции. И самое главное, связь была мгновенной. В момент нажатия кнопки вызова, сигнал поступал в ту же секунду на искомый крабер, где бы тот ни находился: в соседней комнате или в другом конце Галактики. В центре свинцовой планеты или внутри полностью замороженного насквозь океана. В центре действующей звезды, если бы такое стало возможно, или в овале черной дыры, если бы туда довелось пробраться. Причем — без центральной диспетчерской, внешних антенн, и возможности прослушивать переговоры. После объединения всех разумных существ, трудно было бы представить современную жизнь в галактике без краберов. Они, можно сказать, согласовывали действия и единое время во всём освоенном космосе, хотя по странному стечению обстоятельств совершенно не функционировали вне Галактики. Ни единый правитель, ни единый крупный деятель или финансист не мог обходиться без крабера. Без этого Великого Карманного Чуда вряд ли бы просуществовало хоть одно правительство и уж совершенно однозначно рухнуло такое гигантское корпоративное метагалактическое предприятие как Доставка.

Правда и стоили краберы баснословно дорого. В армии их вообще могли себе позволить иметь в частном пользовании лишь генералы, и те, кто ими командовал. А в боевой обстановке универсальные приборы связи выдавали только старшим офицерам или командирам ответственных постов. Иметь в своём распоряжение подобное средство для контакта с любым участком Галактики простому курсанту — и присниться не могло.

"Почему брат подарил своей младшей сестре такую невероятно дорогущую игрушку?"

Но как только Тантоитан не проворачивал этот вопрос в свое голове, ответа так и не находил. Поэтому решительно повернулся на другой бок, успокоил себя воспоминанием о крупных яблоках и провалился в сон. Утро вечера мудренее, и ведь нет такого закона, который бы запрещал девушкам ношение крабера. А со временем выяснится и всё остальное. Эта мысль могла успокоить кого угодно.

Ещё целых три дня после этого, лучший курсант с двадцать пятым номером единолично распоряжался полученным со своей группы спорщиков шоколадом и сладкими фруктами. Он уже выставлялся на боевое дежурство на внешний периметр и собственноручно подстрелил нескольких хищных монстров, так что находясь в общей столовой прямо-таки физически ощущал на себе жесткое излучение восторженной зависти. Причём не только от всех, но и от лучших приятелей и любимой девушки. А то, что она стала для него именно «любимой», он как раз и понял окончательно за эти трое суток. Весь этот срок она была с ним невероятно строгой, не давала к себе дотрагиваться и почти не улыбалась. Скорей всего нащупанный крабер здесь оказался ни при чём, потому что не являлся по сути вещей чем-то предосудительным. Тем более что и сам Танти никогда в своей жизни не завидовал имеющимся у других предметам высокого благосостояния. По всем признакам дело заключалось в обычном девичьем максимализме и желании попросту стать самой лучшей. Но, как следствие всех этих выводов, сердечко парня стало трепыхаться только при одном воспоминании о Клеопатре.

В конце этих трёх триумфальных суток ему опять удалось остаться с подругой наедине, и он попытался хоть как-то на неё воздействовать:

— Ну чего ты так изводишься? Это же обычная практика и не надо так закомплексоваться на результатах.

— Да? Но по результатам получается, что я не пригодна к боевому дежурству!

— Так ведь и все остальные непригодны, даже офицеры.

— Мне плевать на остальных! Я должна быть самой лучшей! Понимаешь? Должна!

— Не горячись. Тебе ведь сразу обозначили нормальные сроки: четыре недели. Так что спешить и расстраиваться не из-за чего. К тому же как раз перед нашим прибытием программы сильно усложнили.