Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ) - Иванович Юрий - Страница 19

Подобные вопросы о своём прошлом Танти страшно не любил, но сейчас вроде как промолчать было некрасиво. Поэтому он постарался ответить резко и односложно:

— Сирота.

— А как с опекунами?

— С одними не сложилось, вторые погибли.

— А-а-а…?

— Гарольд мне как брат родной. И вот Рома — тоже. — И неожиданно даже для самого себя спросил: — А тебе здесь не страшно?

Клеопатра окинула вокруг себя взором и беззаботно пожала плечами:

— Чего здесь бояться? Тот же интернат, только больше парней и все накачанные, спортивные такие. Да и девчонки как на подбор.

— Вот именно, — он многозначительно показал подбородком вслед внушительной девице, которая как раз прошла мимо, — Такие в обиду себя не дадут. А вдруг тебя кто надумает оскорбить? Или…

— Ха! Да ты себе представить не можешь, у каких я великих мастеров приёмам самообороны училась. И нападать умею.

— Всё равно. Ты только глянь на этих костоломов.

— Справлюсь! — самоуверенно выдала Клеопатра и после короткой паузы добавила: — В крайнем случае меня защитят.

Танти сразу напрягся: вот сейчас станет известно, с кем она сюда прибыла и на кого рассчитывает:

— Кто именно защитит?

— Как кто? Ты! — она удивлённо на него уставилась: — Или ты будешь мне до конца жизни вспоминать нашу детскую грызню из-за каурого?

— Да нет, что ты…. Конечно, можешь обращаться в любое время…, - он вдруг почувствовал в себе проснувшуюся злость: "Ну вот, мало того что сам так ничего и не узнал конкретного, так она ещё и в подзащитные напросилась! Оно мне надо? Да и вообще, пора прижимать её более конкретными вопросами!" — И всё-таки, почему ты решилась именно на это училище?

Её глаза раскрылись намного больше обычного:

— Мою маму убили террористы. Теперь я им всем отомщу.

— Понимаю. Похвально. Но ведь тебе…, - он оборвал себя на половине фразу, вдруг с предельной ясностью представив, что если он догадывается о её настоящем возрасте, то и она могла раньше как посмотреть в картотеку и запомнить его год рождения. И даже при простом обмене подобными вопросами о нормальных отношения можно будет забыть. Если чего хуже не произойдёт. Поэтому продолжил говорить совершенно о другом: — …Ведь тебе наверняка предоставили на выбор и другие военные, специализированные училища. Закончив их, ты бы больше нанесла вреда именно террористам. А вот космодесантники…

— Да знаю я. Но ко всему прочему я страшно люблю космос и просто мечтаю побывать на диких и неустроенных планетах. А мы ведь каждые полгода будем выбираться в космическую глушь на отработки и учения. Правда, здорово?

— Да, романтика…, - он хотел добавить ещё, что во время этих учений и отработок, как правило гибнет один, пара, а то и тройка курсантов, но не успел. Со спины Клеопатры к ним спешили его довольно улыбающиеся друзья с бейджиками на груди. Они пока только удивлённо поднимали брови, видя что это девушка, но ещё не рассмотрев кто именно. Поэтому Танти поспешно спросил: — А кого ещё из нашего интерната ты здесь видела?

— Да никого…, кроме вашей троицы. Кстати, а где Гарольд и Ромочка? Неужели не прошли комиссию?

Она не видела, что оба её недавних соученика стоят уже чуть сзади от неё по бокам и огромными, как блюдца глазами пытаются осознать увиденное.

— Увы, ни Ромочки, ни Гарольдика, больше нет, — с грустным вздохом огласил юноша, присматриваясь к нагрудным знакам своих друзей. Вместо них теперь в нашем мире существуют претенденты номер четыреста первый и номер "ноль, ноль, восемь". А вас, ребята, хочу познакомить с претенденткой под номером три тройки. И тсс! Никаких имён!

Пока худенький Бровер сглатывал заполнившие ему рот слюнки, Гарольд опомнился первым, буркнул слова приветствия и с подозрением прищурился:

— То, что ты здесь оказалась, меня удивляет меньше, чем ваше мирное собеседование.

— Чему тут удивляться, — неизвестно почему решил вступиться Тантоитан за девушку, — Детство прошло, смешные ссоры в песочнице пора забывать. Как говорится: кто старое помянет, тому глаз в ухо засунут. Да и повода для недоразумений у нас больше нет: каурых жеребцов в космодесантники не берут.

К тому времени полного состояния боевой готовности достиг и Роман:

— Как я счастлив тебя видеть, о, божественная номер триста тридцать три! Даже в самых смелых мечтах я не мог предположить, что нам вместе придётся находиться в этом…, несколько странном для таких прелестниц месте. Зато теперь ты можешь забыть обо всех трудностях и в любой момент призвать своего верного рыцаря на помощь по любому поводу.

— Призываю! — с пафосом воскликнула довольная девушка и рассмеялась, — Но призываю только к одному: разберись со своим другом «Нольнольвосемь» и попроси его больше на меня так не смотреть.

— Как? — скривился словно от лимона Гарольд.

— Как на главного врага империи. Тем более что мы с тобой никогда и не вступали в конфронтацию.

— Ну-у-у…, - в сомнении затянул Амбал, косясь на своего друга.

— А с двадцать пятым номером мы уже и так помирились. Правда?

Причём спросила она с такой явной надеждой, что только что названный номер не посмел возразить. Разве лишь начал отвечать с подобного междометия:

— Ну-у-у…, так ведь мы вроде и так не ссорились. А?

— Вот и здорово! — такой счастливой Клеопатру ещё никто не видел. — А сейчас предлагаю пройти в столовую и пообедать. Я знаю, где она и как регистрироваться. Пошли?

Роман первый шагнул к ней с полупоклоном и подставил локоть как истинный кавалер:

— Прошу вас, мадмуазель!

— Благодарю, мой рыцарь! — Клеопатра величественно подхватила Зайца под локоть и пошла с ним вперёд, — Кстати, а в каком крыле вас поселили…?

Прислушиваясь к их разговору, оба друга пошли следом, хотя Гарольд не сдержался от ехидства:

— Слышь, двадцать пятый! Это случайно не ты уговорил пол интерната на поступление именно в это училище?

— Очнись! Ты чего?

— Тогда как она здесь очутилась? Потому что Роман на такую подлость не способен, он и сам пять минут назад плакался, что не выдержит и сбежит немедленно.

— Сам ничего понять не могу, — Танти оглянулся и перешёл на шёпот: — Мне вначале показалось, что она специально следить и выпытывать к нам подослана. Так что ты присматривайся и прислушивайся.

— Чего мне присматриваться! Я сразу увидел, как ты уши развесил с ней лялякая. Да только меня она своей болтовнёй не охмурит. Не посмотрю, что девчонка.

Он в подтверждение своих слов сжал свой огромный кулачище и поднял на уровне живота. И как раз в этот момент они поравнялись с двумя претендентами, оглядывающимися на идущую впереди парочку.

— Ха! Ты только глянь на них: словно на панели прохаживаются! — скривился один. Второй поддержал его похабным смехом и тут же оба впечатались в стенку от удара плечом Тантоитана. Вдобавок он ещё и добавил с угрозой:

— А в дыню не хотите?!

Если бы он ещё сам на них вызверился, парни возможно бы нашли, чем возразить, но скользнув взглядами по замершей с поднятым кулачищем фигуре Амбала, они беззвучно и молниеносно ретировались с места событий. Друзья двинулись дальше, но теперь уже Гарольд выглядел ошарашенным:

— Ты чего?

— Да ладно…, - Танти и сам не мог понять своего поступка, чувствуя себя теперь очень неловко. Скорей всего его объяснения и не прозвучали убедительно: — Положено нашу бывшую соученицу защищать. Ведь целый год за одного жеребца сражались.

Его лучший друг надолго замолчал, и только возле самой столовой глубокомысленно изрёк:

— Придётся мне теперь за всеми вами присматривать.

Глава седьмая

Все экзамены и испытания начинались с двух обязательных, проводящихся в первый же день. Если по ним соискатель получал хотя бы раз ноль балов из десяти, то сразу сдавал полученную рабочую форму, бейджик, получал на руки свои документы и "Прощай огурчик!" Такими словами из шуточной, популярной песенки остающиеся счастливчики провожали неудачников.