Миры Доставки 1-14. Компиляция (СИ) - Иванович Юрий - Страница 102

— И что? — Януш вскочил на ноги.

— Нормально действует, если судить по индикатору. Но вот как раз после этой проверки Бровер и упал.

— Ну-ка, ну-ка, давай его сюда…, - когда прибор оказался у него в руках, принц его осмотрел со всех сторон. И в какой-то момент тоже чуть не нажал на спуск. Но сразу понял, что излучение при этом коснётся ещё кого-то из окружающих и опустил ствол. Затем в некоторой задумчивости вышел, чуть ли не к самому озеру и стал выискивать взглядом, куда бы направить излучение. Вполне понятно, что на глаза в первую очередь попался круг продолжающих свои игры моссуонов. С некоторым сомнением присмотрелся к индикатору и направил пистолетик в сторону монстров.

— Слишком далеко, — раздался у него за спиной голос Парадорского, — Не достанет.

— Не факт. Прибор хоть и маломощный, да и излучение рассеивается, но некая суть и на таком расстоянии должна достать. Попробуем, а если нет, то…

Он сделал паузу и нажал на импровизированный курок. Зрелище получилось феноменальным. Все четыре извивающихся змея замерли как парализованные, по круговой инерции отлетели в стороны, а потом с фонтами феерических брызг окунулись в планктон. Причём сразу стало понятно, что тела этих летяг имеют огромную положительную плавучесть, они вскоре застыли на поверхности озера в виде длиннющих и толстенных, слегка изогнутых шлангов. То есть в жидкой среде, плоские тела превращались из плоских в круглые, и теперь более чем наполовину возвышались над верхним уровнем планктона.

— Вот это да! — воскликнул Януш с круглыми от восторга и удивления глазами. — Как бы их теперь в берегу притянуть? Да пощупать? Да осмотреть?

— У нас есть гарпун, но линь всего сто метров, да и дальше не закинет подствольный толкатель, — стал размышлять Парадорский. — И течений тут нет…

— Тогда найдите мне срочно хоть какую-то зверюшку! А ещё лучше — несколько.

От такого неожиданного требования впору было чесать затылок прикладом, но командир прошёлся взглядом по Клеопатре, укладывающей тело Бровера несколько удобней, и его голову осенила идея:

— Так ведь у нас есть шарики с личинками шуршонов! Чем не подопытные кролики?

Наследник престола похмыкал вслух, пожал плечами и всё-таки согласился:

— Ладно, давай одного «кролика» разбудим.

И уже через четверть часа нескладная пока особь муравья полным ходом лакала планктон прямо из озера. Из иной пищи ей предложить было нечего. К концу часа особь достигла половины своих будущих размеров, и Тантоитан стал настаивать на прекращении эксперимента:

— Пока он ещё не вырос, глушите. Если не получится — пристрелим. Места здесь мало, если рванёт в атаку, можем и не успеть. А мазать ему усики трофейной кашицей — что-то нет особого желания. Вдруг не приручится?

С тяжёлым вздохом великий химик направил прибор на продолжающего наедаться шуршона и облучил того излучениями Гумашкина. Эффект хоть и ожидался, но тоже поразил: взрослеющий хищник подогнул свои лапки и плюхнулся жвалами в планктон. Хорошо хоть полностью туда не свалился, потому как при его тяжести сразу бы пошёл на дно. За задние лапы его подтащили повыше, ближе к полевой лаборатории, и провели тщательное обследование.

— Кажется, тоже спит, — вынес вердикт его высочество. — Или в коме. Или парализовало. Теперь бы ещё догадаться, что именно послужило причиной такого воздействия. Ведь наверху этот прибор ни на одно животное не действовал, мы ведь проверяли. Да и на человека он не действует. Тут совсем иной принцип…

— Может, повторим со второй личинкой? — предложила Клеопатра.

— Хм! Почему бы и нет? — Януш протянул ей пистолетик, — Продолжайте с Танти, курсант Ланьо. А мне надо срочно позвонить…, хм, отцу.

Он достал свой крабер и стал названивать куда собрался. При этом он попал прямо в самый центр аналитических обсуждений и споров, которые затихли после вопроса императора:

— У вас всё в порядке?

— Даже более того, — отозвался принц, нисколько не скрывая от всего отряда сути своих переговоров. — Конечно, мы ещё не до конца уверены, но! Кажется, удалось разгадать главный секрет сквоков.

Усилившаяся на том конце связи звенящая тишина, лучше всего охарактеризовала накалившуюся обстановку. Януш пнул ногой бесчувственное тело молодого шуршона и, стараясь говорить уверенно, продолжил:

— Пока не можем понять суть местного парализующего яда, но вполне вероятно, что основой является стелющийся над озером планктона туман. Он состоит из каких-то специфических испарений, анализировать которые я в данных условиях не смогу. Любой животный организм пропитывается этими испарениями и тогда достаточно только внешнего импульса, чтобы наступил некий полный паралич, переходящий в очень глубокий сон. И этот самый импульс дают излучения Гумашкина. Испытания провели, результаты перед нами. Возле противоположного берега сейчас плавает четыре туши моссуонов, метров по сорок каждая; у ног моих лежит поджавший лапки шуршон, среднего калибра; возле походного стола лаборатории, в отключке курсант Бровер. Сейчас пробудили к жизни ещё одну личинку муравья. Теперь будем ждать временных изменений.

— Но моссуонов по сорок метров длины…, - император замялся, подбирая слова, — Ещё не находили.

— Мы — нашли. Причём длину скорей округлили в сторону уменьшения. Но это — детали. Зато вы теперь знаете, каким образом сквоки захватили городки без единого выстрела. Закачали газ в баллоны, а то и вообще подвели трубы к засасывающей воздух насосной станции. Испарения скорей всего сами по себе совершенно безвредны и не анализируются никакими нашими очистными системами. Так что все обитатели городка пропитались и надышались летучими экстрактами планктона от всей души. Потом раз! И сквоки включили более солидную установку Гумашкина, с большим потоком излучения. А то и несколько одновременно, для гарантии. Вот только нас по случайности не захватили. После этого десяток сквоков легко входит в периметр, обезоруживает, раздевает и заковывает в кандалы кого угодно.

— Ваше высочество, — послышался чей-то скрипучий от недоверия голос. — Но как, подобным нереальным образом сквоки смогут захватить Оилтон? При всей гениальности и эффективности этого…, хм, тотального усыпляющего оружия, штурмовать с ним планету бессмысленно.

— Я пока и не утверждал, что горбатые пьяницы именно таким способом начнут агрессию. Им просто элементарно испарений не хватит. Да и доставка подобного вещества через космическое пространство…, ну совсем нерентабельна. Не говоря уже и о сроках хранения. Подобная среда с тонкими и летучими компонентами всё равно осядет в конденсат, или заморозится, или ещё как-то трансформируется. Но ведь они поняли саму суть и могут пройти цепочку от обратного. Улавливаете? Достаточно, например, рассыпать над нашей столицей определённые составы порошков, после смешения которых с осадками, и образуется нужный туман. Сложно? Несомненно! Выполнимо? Скорей — нереально! Но для того вы там и собрались, чтобы разобраться во всех выдвигаемых нами вариантах.

— Действительно, теперь мы пересмотрим многие наши предположения в свете сделанного вами открытия, — Павел Ремминг не скрывал радости в своём голосе: — Остаётся только порадоваться тому факту, что вам удалось уйти от коварного плена и так многого добиться. Кстати, кто первый догадался опробовать излучение Гумашкина? Ты?

— Увы, не я один тут такой великий экспериментатор. — Януш с улыбкой оглянулся, — Курсант Ланьо постаралась.

— Молодцы! Только вот зачем вы испытывали действие излучения на своих? Зверей не хватает, или он сам вызвался? Как его там?..

— Курсант Бровер. Хотя правильнее его называть космодесантником. На него сказалось побочное действие рассеянного излучения, и будем надеяться, что вскоре он проснётся в полном здравии. Кстати, могу хоть частично показать момент воздействия излучения на второго взращиваемого нами шуршона.

Он включил телепередающий канал и попросил воинов дать лучшее освещение на грозно смотрящегося муравья. Тот уже достиг трети своего роста и как раз несколько отстранился от бездонной кормушки с планктоном. Последовала команда: