Избранная для Легионера (СИ) - Старк Ксения - Страница 46

Сейчас, в этой временной точке, «я» и моя команда занимаются исследованием местности. У меня ещё есть окно. Окно, чтобы оставить Катю в том самом месте, с которого всё началось. Я посмотрел на её безмятежное лицо. Опять придётся тебя отпустить. Чёрт, как же это раздражает!

Но выбора не было. Ладно.

Я подхватил её на руки, ощутив лёгкость её тела через мощь усилителей доспеха, и рванул в сторону сигнала. Пока я несу её, нужно составить план. Как только оставлю её в безопасности, нужно будет искать следы той, моей Кати, с которой мы уже успели пройти через столько всего. Познакомиться, узнать друг друга... полюбить.

Мысль о том, что она сейчас здесь, возможно, также напугана и одинока, заставляла сжиматься сердце. Но что потом? Узнать причину этого временного скачка? Возможно, это может знать Кай и надеюсь, его так же, как и меня, перенесло сюда. Чёрт! Меня просто бесила мысль, что теперь я не смогу прикончить его сразу, как только увижу.

Сначала нужно разобраться, здесь ли они все — Катя, Элирия. И побеспокоиться о том, как я покину эту планету незамеченным собой же. Я лихорадочно перебирал в памяти все странности, которые происходили со мной в те дни. Вроде бы ничего странного не происходило, но я был так сосредоточен на Кате, что мог запросто что-то упустить.

Впереди показался знакомый силуэт, и мои размышления прервались. Челнок.

Первостепенная задача — обезопасить её.

Я подошёл ближе, сканируя периметр. Никого. Система распознавания бесшумно считала мои биометрические данные и идентифицировала меня как капитана «Аквилы». Отлично. Люк с тихим шипением отъехал в сторону. И тут до меня дошло. Тогда, в тот день, я не обратил внимания на одну деталь. Я подумал, что эта землянка пыталась взломать систему челнока, чтобы попасть внутрь, и удивился, почему она не внутри. Но система предупредила меня о несанкционированном доступе за время нашего отсутствия. И теперь я понял — этим несанкционированным доступом был я.

Оставить её внутри было бы самым простым решением. Но нет. Я всегда перестраховываюсь. На случай, если челнок попытаются захватить, в его системе заложена функция самоуничтожения при превышении лимита времени нахождения на борту незарегистрированных лиц. Я, конечно, мог бы дать ей временное разрешение, но тогда тот, другой Корвел, обнаружив в своём челноке постороннюю, да ещё и с правами доступа, стал бы ещё более подозрительным и жёстким. А это мне сейчас не нужно. Ей и так будет несладко: неизвестные люди, чужой корабль, совершенно другой мир... и капитан, который поначалу будет вести себя с тобой как последний грубиян. Но ты ведь справишься, малышка. Ты молодец. И ты простишь ему это, правда?

Я бережно опустил её на грунт, прислонив к шасси челнока, в том самом месте, где и нашёл тогда. Её дыхание под маской было ровным, сознание ещё не вернулось. Я поправил маску, убедившись, что подача кислорода стабильна.

— Главное — держись, — тихо прошептал я. — Скоро всё наладится. Всё будет хорошо.

Я отступил на шаг, и странное, неприятное чувство сковало грудь. Я знал, что всё будет в порядке. Я помнил это. Но оставлять её здесь, одну, в этом мёртвом месте, даже зная исход, было невыносимо трудно. Всё во мне кричало остаться, защищать, не отпускать.

Сжав кулаки, я развернулся и сделал первый шаг прочь. Потом второй. С каждым шагом внутри что-то рвалось. Я шёл, не оглядываясь, чувствуя её присутствие за спиной, как раскалённую точку. Я должен был верить. Верить в неё. В того себя. В нашу странную, непобедимую связь.

«Всё будет хорошо», — снова повторил я про себя, уже скрываясь за скалами в противоположной той стороне, с которой должен прийти тот я.

Я углубился в лабиринт острых чёрных скал, стараясь держаться на достаточном расстоянии, чтобы меня не засекли сканеры челнока. Через несколько минут послышался нарастающий гул — знакомый звук готовящихся к взлёту двигателей. Я прижался к шершавой поверхности скалы и наблюдал.

Челнок плавно поднялся, развернулся и, оставив за собой шлейф пыли, умчался в сторону «Аквилы». Всё точно по памяти. Значит, я её нашёл. Теперь она на борту.

Облегчение, сладкое и горькое одновременно, волной накатило на меня. Теперь можно было сосредоточиться на собственном выживании и поиске ответов. Я оттолкнулся от скалы, намереваясь углубиться в пустоши, чтобы найти укрытие и оценить ситуацию.

Именно в этот момент в шлеме раздался резкий, шипящий треск. Не обычный стабильный сигнал, а прерывистый, слабый, будто кто-то пытался пробиться через мощные помехи.

Я пытался усилить приём.

— ...вел... Корвел... Приём…

Голос. Женский. Напряжённый.

— Элирия? — отозвался я, вручную регулируя частоту и пытаясь стабилизировать связь. — Я на связи. Докладывай обстановку. Твоё местоположение?

Помехи на секунду стихли, и её голос прозвучал чётче, но всё так же сдавленно.

— На связи. Со мной Катя. Без сознания, спит. Дышит ровно, жизни ничего не угрожает.

От этих слов камень с души окончательно свалился. Они были вместе. Обе живы и в относительной безопасности.

— Отлично. Твоё состояние? Ранения?

— Ушибы, пара царапин. Ничего серьёзного. Скафандр не успела надеть, еле успела маску натянуть. Чёрт знает что происходит, Корвел. Один миг — зал на станции, Кай, этот голос... следующий — адская пустошь.

— Я знаю, — коротко бросил я. — Мы на Некрусе.

В эфире наступила короткая пауза. Элирия переваривала информацию.

— Объясни позже, — наконец ответила она, и в её голосе вновь зазвучала деловая резкость. — Сейчас главное — выбраться отсюда. Координаты передаю.

На тактическом дисплее в углу шлема замелькали цифры, выстраиваясь в точку на карте. Я быстро оценил дистанцию.

— Рядом. Выдвигаюсь к вам. Ориентировочное время подхода — двадцать минут. Держись там.

— Поняла.

Связь снова затрещала, уровень сигнала пополз вниз.

— Элирия? Приём!

Ответа не было. Помехи снова поглотили эфир. Но теперь у меня были координаты. Этого пока что было достаточно.

Глава 49

Сознание возвращалось ко мне медленно и неохотно, таща меня со дна беспамятства в реальность.

Первыми пришли ощущения. Давящая тяжесть во всём теле. Холод, который пробирал до костей даже сквозь одежду, исходил от шершавой, неровной поверхности подо мной.

Потом — зрение. Точнее, его отсутствие. Не густая тьма, а нечто худшее — тусклый, болотный полумрак, в котором угадывались лишь уродливые, корявые очертания скал на фоне абсолютно чёрного, беззвёздного неба. Это был свет, который не освещал, а лишь подчёркивал мёртвенность этого места.

Я попыталась глубже вздохнуть — и не смогла. Что-то упругое и плотное мешало, давя на лицо. Мои руки, тяжёлые и ватные, инстинктивно потянулись к лицу и наткнулись на ремешки и гладкую поверхность, как оказалось, маски.

Судорожный, жадный вдох. Маска ответила ровным, механическим шипением, наполняя мои лёгкие безжизненно чистым воздухом. Это шипение было единственным звуком, нарушающим гробовую тишину.

Я заставила себя приподняться на локтях, и мир на мгновение поплыл. Голова гудела, тело ныло, но сквозь это общее недомогание проступала знакомая, ноющая боль в запястье и в голени. Я посмотрела вниз. Моя правая рука от кисти до предплечья была аккуратно забинтована плотным серым материалом. Точно такая же повязка была намотана поверх ткани на моей ноге.

Я медленно перевела взгляд с собственных перевязанных конечностей на окружающий мир.

— Что за…?

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной силой, отдаваясь оглушительным стуком в висках. Я узнала этот пейзаж. Бескрайняя равнина, покрытая колким черным шлаком. Уродливые остроконечные скалы, впивающиеся в пустоту.

Это было то самое место. Или что-то похожее на него.

Но... как? Это же невозможно! Мы были на станции Кая. Я только что видела Корвела, слышала его голос!

Мысль оборвалась, потерянная в хаосе противоречий. Одно было ясно как день: я не просто очнулась после боя. Я была здесь. В точке ноль. В том самом кошмаре, с которого для меня началось это безумие.