Землянка для адмирала (СИ) - Валери Лия - Страница 36

И самое ужасное — это была не ярость поражения, а тихий, леденящий душу ужас от того, что её ждёт. Не быстрая смерть в бою, а долгий, унизительный суд. Тюрьма. Позор. Забвение. Всё, ради чего она жила, было отнято и растоптано у неё на глазах.

— Не так быстро! — раздался голос Саргона.

Глава 36

Саргон шагнул вперёд, и казалось, сам свет в зале померк от его ярости. Он не кричал. Его голос был низким, раскатистым, как подземный гром, и каждый слог отдавался эхом в гробовой тишине.

— Не так быстро, — сказал он, и его хвост, до этого лишь подрагивающий, взметнулся за спиной, как жало разъярённого скорпиона. Он обвёл взглядом балконы, и даже старейшина Кейл невольно отступил на шаг под этим взглядом — взглядом хищника, который вот-вот сорвётся с цепи.

Совет замер в недоумении. Кейл нахмурился.

— У тебя есть что добавить, изгнанник?

— Я предлагаю новые условия, — голос Саргона был стальным, в нём не было и намёка на просьбу — только ультиматум. — Она, — он резким движением головы указал на сестру, — уходит с нами. Сейчас. Немедленно.

Тишина взорвалась шепотом удивления. Сар Хай, до этого момента казавшаяся пустой оболочкой, резко подняла на него глаза. В них бушевала буря из непонимания, стыда и внезапной, дикой надежды, которую она тут же пыталась задавить.

— Что? Нет… Саргон, нет! — её голос сорвался, звучал хрипло и отчаянно. — О чём ты? Это бессмысленно! Я… я всё потеряла! Мне некуда идти! Мой долг, моя месть… всё кончено! Я должна понести наказание, я…

— Твой долг был перед нашей семьёй! — перебил он её, и его слова прозвучали не как упрёк, а как констатация факта. — И ты его выполнила. Ты сделала всё, что могла. Слишком много. Слишком долго.

Он сделал шаг к ней, и его движение было не резким, а каким-то… бережным. Он остановился совсем близко, заслонив её собой от осуждающих взглядов Совета.

— Посмотри на них, Сар Хай, — он говорил тише, так, чтобы слышала только она. — Осмотрись. Мстить уже некому. Оставаться здесь — ради кого? Ты думаешь, эти старцы дадут тебе искупить вину? Они сожрут тебя. Они будут годами пилить по кусочкам твою гордость, твою силу, твою память, пока от тебя не останется лишь тень, которая будет ползать у их ног. Это та жизнь, которую ты заслуживаешь? После всего, что ты пережила?

Она смотрела на него, и её нижняя губа предательски дрожала. В её зелёных глазах плескалась боль всей её жизни — одиночество, предательство, годы подполья, крушение мечты.

— Но зачем тебе я? — вырвалось у неё, и в голосе послышались слёзы, которых не было даже перед лицом смерти. — Я тебе чужая. Ты меня не знаешь. Я лишь обуза… проблема…

И тогда Саргон сделал нечто совершенно для него нехарактерное. Он протянул руку и коснулся её щеки. Шершавые, в шрамах пальцы легли на её кожу с невероятной, почти неземной нежностью.

— Ты не обуза, — он сказал так тихо, что, казалось, слова предназначены только для неё. — Ты — моя сестра. Моя кровь. Единственный родной человек, оставшийся у меня во всей этой грёбаной вселенной. И я не позволю им сломать тебя. Хватит тебе страдать в одиночестве. Поживи наконец для себя.

В его голосе, всегда таком колючем и насмешливом, сейчас звучала такая неуклюжая, такая искренняя нежность, что у меня перехватило дыхание. Это была нежность воина, который не умел говорить о чувствах.

Слёзы, наконец, покатились по её щекам, оставляя чистые следы на запёкшейся пыли и брызгах крови. Она не всхлипывала, просто молча плакала, глядя на него, словно видя впервые не просто союзника, а брата.

— Я… я не знаю как, — прошептала она, её голос был поломанным. — Я только и делала, что боролась…

— Теперь будешь жить, — твёрдо пообещал он. — Со мной. И, клянусь, тебе больше не придётся страдать в одиночку. Ты в этом мире не одна. У тебя есть я и Лера.

Я, стоя чуть поодаль, помахала ей рукой и одобрительно улыбнулась.

Её рука дрожащей ладонью накрыла его руку на своей щеке. Она закрыла глаза, сделав глубокий, прерывистый вдох, и кивнула. Всего один раз. Коротко. Решительно.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я… я иду с тобой.

В этот момент старейшина Кейл, оправившись от шока, наконец нашёл дар речи.

— Это неслыханная наглость! — просипел он. — Она — преступница! По какому праву ты диктуешь нам условия, изгнанник? С чего бы нам соглашаться?!

Саргон медленно, очень медленно повернулся к нему. Вся та нежность, что была в нём секунду назад, испарилась без следа. Его лицо стало каменной маской ярости. Глаза горели холодным синим огнём, который, казалось, выжигал всё вокруг.

— По праву силы, старик, — его голос громыхнул, заполняя зал. — По праву того, что если вы хоть один из вас, — он обвёл взглядом всех собравшихся, — попытается её остановить, то будьте уверены: даже если я сейчас погибну, я отправлю на тот свет столько ваших, что ваш проклятый Совет опустеет. Вы все умрёте вместе со мной. Каждый. Последний. Трус.

Он стоял, слегка расставив ноги, его тело излучало такую мощь и такую готовность к уничтожению, что по коже побежали мурашки. Это не была блефовая угроза. Это было обещание. Предсказание. Закон природы.

Какой-то человек, сидевший рядом с Кейлом, нервно дёрнул старейшину за рукав и что-то быстро зашептал ему на ухо, бросая на Саргона испуганные взгляды.

Лицо Кейла стало серым. Его уверенность испарилась, сменившись страхом и пониманием полного поражения. Он сглотнул, его глаза метнулись по сторонам в поисках поддержки, но все остальные члены Совета избегали его взгляда, отворачивались, делая вид, что изучают что-то на своих устройствах. Никто не хотел становиться первой жертвой.

— Хорошо, — выдавил наконец Кейл, и слово будто обожгло ему губы. — Уходите. Втроём. И чтобы я больше никогда не слышал о вас в наших пространствах. Никогда.

Саргон не удостоил его ответом. Он просто развернулся, взял меня за руку, а другой рукой обхватил плечо Сар Хай, которая всё ещё дрожала, но уже стояла прямо, с высохшими слезами на щеках и новым, ещё неуверенным огнём в глазах.

— Пошли, — коротко бросил он. — Мы убираемся отсюда.

И мы пошли. Под взглядами сотен глаз — испуганных, ненавидящих, поражённых. Мы шли прочь от крови, от предательства, от холодных законов этого места. Втроём.

Глава 37

Корабль, предоставленный Советом, оказался на удивление… сносным. Не роскошным, конечно, но чистым, исправным и, что самое главное, нашим. Двери шлюза закрылись за нами с тихим шипящим звуком, окончательно отсекая нас от того мира. Тишина корабля, нарушаемая лишь ровным гудением систем жизнеобеспечения, показалась мне самым сладким звуком на свете.

Я обернулась к Сар Хай. Она стояла посреди грузового отсека и выглядела совершенно потерянной. Она была всё в том же лёгком боевом облачении. На её лице застыло выражение глубокой опустошённости, будто из неё вынули стержень, на котором держалась вся её жизнь. У неё не было ни сумки, ни даже сменной одежды — только то, что на ней. И смотреть на это было невыносимо больно.

— Эй, — тихо сказала я, подходя ближе. — Всё кончилось. Мы свободны.

Она медленно перевела на меня взгляд, словно только что заметила моё присутствие. Её зелёные глаза были пустыми.

— Свободна, — повторила она глухо, как эхо. — А что теперь с этой свободой делать?

Тишину грузового отсека нарушил резкий, недовольный голос Саргона, доносящийся из пилотской кабины. Он что-то бормотал себе под нос, тыча в панель управления, с которой сыпались непонятные ему символы.

— Чёрт, какой идиот это проектировал? Где тут, к дьяволу, гипердрайв? — раздался его рык, сопровождаемый коротким, раздражающим гудком ошибки.

Сар Хай вздрогнула, словно очнувшись от тяжёлого сна, и её опустошённый взгляд сменился на мгновение привычной сосредоточенностью. Она резко развернулась и быстрыми шагами направилась к кабине.