Идеальный мир для Химеролога 11 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 8

Я улыбнулся и присел на край стола перед ней.

Характер Агнессы продолжал меня радовать. Девушка постоянно жаловалась на слабость рода и возраст. Однако сейчас, когда местная элита полезла бы за валидолом, оценивая перспективы бандитской войны, она просто поймала волну. Максимум цинизма, никакого сожаления к чужой рухнувшей империи. Исключительно холодный поиск способов конвертировать начавшийся хаос в личные деньги.

Прекрасный деловой партнёр.

Глава 3

Я спал как убитый. Провалился в ту редкую спасительную отключку, когда мозг наконец-то перестаёт генерировать списки нерешённых проблем, а тело просто впечатывается в кровать с грацией бетонного блока, и всё было бы совершенно прекрасно, если бы в моё правое плечо не принялись очень настойчиво тыкать чьим-то острым ногтем. Меня это дико выбесило.

— Вик. Вик, просыпайся, у нас тут поставка.

С огромным трудом я разлепил один глаз и уставился на Леру, которая нависала надо мной пугающе бодрым изваянием, излучала совершенно неуместную утреннюю энергию и активно трясла перед самым моим носом рабочим планшетом с открытыми электронными накладными. Читать эти мелкие строчки спросонья я категорически отказывался.

— Лера, — просипел я, пытаясь хотя бы примерно сообразить, какой сейчас вообще век на дворе. — У меня сегодня официально законный выходной, и я же вроде вчера русским языком просил не будить меня до самого заката, даже если на крышу нашей клиники рухнет здоровенный метеорит.

Её это ни капли не проняло.

— Метеорита нет, зато приехали новые партии твоего заумного медицинского оборудования, так что на заднем дворе сейчас гудят две фуры, а грузчики наотрез отказываются вытаскивать из кузовов эти бандуры, пока ты лично не припрёшься всё проверять и не поставишь свою высочайшую подпись. Вставай давай, шеф.

Я протяжно застонал и перекатился на спину, остервенело растирая лицо ладонями и от души проклиная тот ублюдский закон подлости, из-за которого любая искренняя попытка нормально выспаться обязательно расшибается о рычащие у черного хода грузовики, путевые листы и недовольные рожи работяг. Придётся тащиться на улицу. Тело ломило так, словно меня прокрутили в бетономешалке вместе с кубометром щебня, причем заработал я эту тотальную разбитость безо всяких там эпических сражений с гигантскими монстрами.

До самого утра я просидел взаперти в лаборатории, где методично, до полного одурения и рези в глазах занимался глубокой, вынимающей душу прокачкой собственных пушистых питомцев — включая и тех самых пресловутых хомяков. И знаете, вот диванному обывателю всегда кажется: ну что такое вообще прокачать хомяка? Животинка мелкая, биомассы с гулькин х… нос, капнул туда магии, втёр немножко алхимии и радостно любуешься готовым пушистым терминатором. Ага, щаз. Три раза «Ха!».

На самом деле каждый этот микроскопический пакостник представляет собой настолько замороченную биологическую систему, что проталкивать порции энергии сквозь миллионы клеток и паутинки капилляров приходится с поистине ювелирной осторожностью, бережно огибая крошечные нервные узлы, иначе зверёк просто сгорит к чертям собачьим, прямо как если бы ты всерьёз решил спаять хрупкий микрочип здоровенным раскалённым ломом. Эфирные каналы тут вообще предпочитают жить собственной жизнью. Они свиваются в дикие морские узлы и внаглую прокладывают абсолютно автономные маршруты развития.

Сидишь потом над тушкой и молишься. Выдаст эволюция удачный выверт — отлично, немедленно хватаемся за эту возможность и старательно закрепляем полезный природный баг. Но куда чаще процесс ожидаемо сворачивает в какую-то откровенно бракованную задницу, так что мне приходится грязно материться, вручную отсекать тупиковые ветви мутаций и насильно проталкивать непослушный эфирный поток по нужным рельсам, попутно сливая на всю эту хирургическую возню совершенно неприличное количество собственного резерва. Дико утомляет. Иначе получишь не умного бойца, а просто кусок агрессивной пульсирующей опухоли.

Короче говоря, с хомяками я ночью напарился так жёстко, что под утро сам чуть не начал пищать и грызть плинтус. Зато результат вышел шикарный. А самое забавное в этой ситуации то, что ровно половина из прокачанных до состояния абсолютных монстров грызунов — это личная гвардия Леры. Раньше-то их вокруг неё вертелось всего штук десять-двенадцать. Представляю, как она сегодня охренеет, когда обнаружит, какое неисчислимое полчище вооружённых пушистиков теперь будет ходить за ней по пятам и бдеть за каждым её вдохом.

Я кое-как соскрёб себя с кровати, натянул джинсы и прямо босиком пошлёпал на задний двор.

Солнце ярко било в глаза. Работяги суетились вокруг фур, сгружая внушительные ящики из высокопрочного пластика. Пришлось потратить целых полчаса, сверяя маркировки, прощупывая артефактную «начинку» оборудования своим эфирным зрением, чтобы убедиться, что хитрые поставщики Агнессы не впихнули мне некондицию. Подписал ворох электронных бумажек на планшете и отправил грузчиков восвояси.

Только вернулся в кабинет и подумал заправиться спасительным кофе, как за спиной послышался знакомый шелест крыльев.

Кеша спикировал прямо на мой рабочий стол, победно встопорщил огненные перья на загривке и начал отчитываться, даже не дождавшись, пока я сяду.

— Докладываю, командир! Информация сто процентов надёжная, мои сизые агенты с центральной площади крыльями клянутся.

Я упал в кресло.

— Ну, выкладывай. Как там наш обиженный транспортный монополист?

— Герцог Любомиров сегодня на свой взорванный завод даже носа не сунул! Лично не явился вообще. Послал каких-то своих заместителей, кучу оценщиков, охрану нагнал, а сам дома сидит. Походу, наша атака не сильно-то его и задела. Обидно-о-о-о… — попугай разочарованно клюнул край столешницы. — А я ведь такую шикарную воздушную операцию подготовил! У меня в резерве сидело три десятка голубей. Особенных! Мы им специальный корм с примесью слабительного зелья выдали! Как только этот пафосный индюк вышел бы из машины осмотреть руины, мы бы ему весь кортеж и любимый костюм таким плотным слоем обгадили, что он бы неделю не отмылся! Такой план пропал…

Я усмехнулся, глядя на расстроенного пернатого диверсанта.

— Не прибедняйся, птица. Я практически уверен, что эта ситуация его ещё как задела. И ударило по нему очень больно. Просто не так сильно, как бы нам того хотелось.

Я барабанил пальцами по столу. Любомиров — это не дворовый гопник, который будет бегать вокруг пожарища и рвать на себе волосы.

— Герцог не тот человек, которого можно так легко вывести из равновесия, чтобы он помчался светить лицом перед камерами на пепелище. Он слишком долго держится на вершине. Затаился. Просчитывает ходы. Так что голубей своих распусти, пока не переварили друг друга.

Валерия, вошедшая в кабинет с распечатками графиков смен, присела на краешек дивана.

— Ну раз я всё равно проснулся, — я громко хрустнул шеей, потягиваясь, — и выспаться мне в этом сумасшедшем доме не светит… Буду работать.

Лера подняла на меня удивлённый взгляд:

— Вик, ты же сам час назад ворчал, чтобы тебя не трогали до самой ночи и дали отдохнуть?

— Планы меняются. Раз оборудование привезли, пойду раскидаю его по…

В кармане моей куртки, висевшей на спинке кресла, завибрировал мобильник.

Я вытащил аппарат, посмотрел на незнакомый номер и нажал кнопку ответа.

Слушал я недолго. И чем дольше слушал, тем ровнее становилось моё дыхание.

— Ага… понял. — я кивал в трубку, хотя звонивший меня, естественно, не видел. — Понял. Точно. Это наверняка так, да? Ну, всё логично. Понял. И это тоже понял. Благодарю.

Я нажал отбой, медленно положил телефон на столешницу и посмотрел на девушку.

— А знаешь, Лера, — мой голос прозвучал абсолютно безмятежно. — Не буду я, пожалуй, работать. Устал что-то.

Она напряглась, уловив эту фальшивую ровность в моих словах.

— А что такое? Кто звонил?