Идеальный мир для Химеролога 11 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 33

— Похвально, — кивнул я. Устранение браконьеров и пироманов — святое дело. — А вообще… за эти столетия скольких людей ты встречал в своём лесу и окрестностях?

— Более двадцати тысяч, Мессир. В последние два столетия наша планета уже не так закрыта, как в Эпоху Возрождения. Появились поселения, научные экспедиции, транзитные караваны…

— То есть двадцать тысяч контактов, и всего два жмура? — я прищурился. — А остальных почему не сожрал? Мясо-то свежее, без защиты. Бегает само.

Морда пекинеса выразила искреннее непонимание моего вопроса.

— Зачем, Творец? Я не видел в этом ни малейшей необходимости. Эти двадцать тысяч двуногих не несли прямой угрозы нашим землям или моему выводку. Нападать первыми и рвать плоть только потому, что они слабее и обладают свежей кровью? Зачем? Они просто шли мимо. Мы прекрасно можем жить обособленно, не нарушая чужих границ.

Я откровенно залюбовался этим философом.

Именно этого я от них и добивался. Я влил в их звериные мозги крупицу истинного разума, чтобы они перестали быть бездумной мясорубкой, действующей исключительно на базовых рефлексах. Они переросли стадию тупой жестокости.

— Вот это и называется базой, ушастый. Это то, чему я вас учил и что закладывал. Инстинкт убивать есть у каждой твари в любой канаве. А вот умение не поддаваться животным порывам, анализировать угрозу и не рвать глотки ради спортивного интереса — это уже эволюция. И я искренне рад, что вы не просрали этот урок.

Пекинес снова преданно бухнулся пузом на линолеум.

— Мы свято чтим это, Мессир. Исключительно благодаря вашим наставлениям и вложенным принципам наш мир смог выжить и продолжить своё существование. Для нас вы…

— Эй-эй! Снова-здорово! — я грозно постучал пальцем по столу. — Мы же только что договорились отставить культ личности. Встань и отряхнись.

Я положил ладонь на его кучерявую, мягкую макушку и «нырнул» в эфирную структуру на максимальную глубину.

Выглядело всё просто охренительно красиво. Прошедшие через цикл перерождения атрибуты вместе с душой миновали стадию уродливой мутации и слились с новым тельцем предельно естественно. Опыт и инстинкты аккуратно легли на генетическую базу обычного пекинеса, уплотнив его мышечный каркас заодно с нервной системой до свойств сверхпроводника.

Снаружи обычная пушистая сарделька на коротких лапках, какую гламурные дамочки привычно таскают под мышкой по торговым центрам. И хрен ты когда в жизни докопаешься до истины. Пёс прекрасно обходился без выставленной напоказ светящейся чешуи или торчащих костяных шипов. Зато под шерстью скрывался настолько крутой сгусток убойной мощи, что я готов был поставить на кон собственную клинику. Выпусти его прямо сейчас на ринг против Психа, и получится мощнейшая мясорубка с абсолютно равными шансами.

Я скользнул взглядом в самую глубь собачьей ауры для считывания остаточного фона.

На этом пушистом коврике висело столько чужой крови, что в ней спокойно утонул бы небольшой посёлок. Энергетика фонила смертью, однако во всём потоке напрочь отсутствовали человеческие искры и любые следы загубленной разумной души. Только дикие, агрессивные химеры. В этой жизни пекинес ни разу не переступил ту самую черту, за которой добытчик превращается в бешеного монстра.

Я отнял руку и невольно расплылся в довольной улыбке. Гордость за своё творение пробрала аж до самых печёнок. Приятно, чёрт возьми, осознавать, что твой изначальный код оказался настолько качественным, что пережил саму смерть.

— Ну хорошо, воин. За свои принципы и умение маскироваться получаешь от меня десять баллов из десяти. Но давай к делу. Чего ты от меня хочешь?

Пекинес переступил когтистыми лапами и серьёзно посмотрел на меня.

— У меня есть хозяин, Мессир. Вернее, в этом странном мире его принято называть хозяином, хотя для меня он полноправный партнёр по стае. Если бы вы только появились здесь раньше, или я бы знал о вашем присутствии, то непременно явился бы пред ваши очи сразу. Но я жил в неведении. А не так давно… я просто физически ощутил невообразимое присутствие. Я проверил след и сразу осознал, ЧТО именно пробудилось в городе.

Я чуть не хлопнул себя ладонью по лицу. Ну да, конечно. Тот самый момент в заброшенном цеху, когда отмороженный Маг Крови вынудил меня сбросить внутренние тормоза, чтобы спасти Леру и её подругу. Значит, мой выплеск эфира Прародителя на короткое время сработал как мощнейший маяк.

Вот теперь сиди и гадай, сколько ещё моих давних «деток», случайно переродившихся в этом мире, могли засечь этот импульс. Завтра на крыльце клиники вполне может выстроиться очередь из хомяков, собак, крокодилов и пары огнедышащих драконов, требующих внимания папочки. Зашибись перспективочка.

— Ну, допустим, — кивнул я, отгоняя эти мысли на потом. — Что с твоим партнёром?

Собакен тихонько и как-то очень по-человечески вздохнул в моей голове.

— Он умирает, мой Творец. Он уже очень стар, его тело не справляется. Ему около ста пятидесяти ваших местных лет. Его жизнь — это сплошной список чудовищных ран, проклятий и застарелых болезней. Его уже практически невозможно спасти. Плоть рассыпается. Но…

Пёс упрямо поднял морду.

— Но он не хочет просто так лежать и ждать конца. Он желает сражаться. Он хочет забрать с собой столько тварей из Диких Земель, на сколько у него хватит последних сил.

Я откинулся на спинку кресла. Сто пятьдесят лет? Для простого человека — это уже давно труха в деревянном ящике. Значит, мощный Одарённый. Но желание сражаться до последнего вздоха, ненависть к монстрам, старик-вояка… Я вспомнил свои недавние размышления о том мире.

Ну не бывает таких стопроцентных совпадений!

— Слушай, а этот твой партнёр… он, случайно, не из Ордена Охотников будет?

Пекинес смешно пошевелил висячими ушами, явно озадаченный вопросом.

— Орден Охотников? Нет, Мессир, я не знаю таких. Он никогда не упоминал ничего подобного. Его зовут Денис, но он называет себя «Чистильщиком». Когда-то очень давно он состоял на службе в местном секретном сыске. Выполнял задания по устранению угрозы. Потом получил критическое ранение, его списали со счетов…

Пёс лёг на живот, положив голову на мощные лапы.

— Он нашёл меня, когда я был слепым и беспомощным щенком. Моя суть только-только начинала стабилизироваться в этом сосуде. Денис оказался Одарённым с редкой спецификой. Он мог читать мои мысли и с первых же минут знакомства осознал, насколько опасным я вырасту. По законам этих мест ему полагалось немедленно свернуть мне шею, но он почему-то сохранил мне жизнь и выходил. Мы стали стаей, Мессир. Сейчас Денис медленно угасает, а у меня во всем мире больше никого не осталось.

Я разглядывал пушистого пекинеса. Внутри нелепого декоративного тела застряла профессиональная машина для убийств. А я всегда ценил чужую преданность высоко.

— Ладно, заинтриговал ты меня своим Чистильщиком. Готов выслушать твою историю.

Собака оживленно заморгала.

— Обещаю, Мессир, скучать не придется. Рассказ вам понравится.

— Вот и отлично, — я покинул кресло с тихим кряхтением.

Беседы беседами, однако желудок настойчиво требовал калорий.

— Давай-ка сначала перекусим. Под хороший хруст челюстей любой рассказ идет веселее.

Из кабинета я потопал прямиком в ординаторскую. Там гудел наш большой холодильник, внутри которого у меня имелся персональный отсек. И он всегда надежно запирался, чтобы уберечь припасы от вечно голодных остальных коллег.

Покопался в недрах и извлёк на свет кусок позвоночника с прилегающим куском мяса, отливающим тёмно-фиолетовым светом. Бросил это добро на массивную разделочную доску и принялся бодро рубить тяжелым тесаком на порционные куски. Потом сварганил себе бутербродов.

Вернулся в кабинет и плюхнул миску с нарубленным деликатесом прямо на пол перед пекинесом.

— Угощайся.

Пёс осторожно обнюхал мясо.

— Ого… Мессир, я таких диких ещё не пробовал. Они же обычно высоко в облаках кружат, их запах я знаю, но на землю эти твари не спускаются. Как вы это добыли?