Идеальный мир для Химеролога 11 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 30

Даже не обладая эмпатией, Лена легко прочитала искреннее удовлетворение жизнью в каждом слове незнакомки. Может, потому, что у неё просто есть работа? Нормальная, странная, насыщенная, требующая отдачи работа и чёткая цель по утрам?

— Интересно, — пробормотала Лена себе под нос, открыв глаза. Второе сердце мерно отстукивало глубокий внутренний такт, подтверждая, что энергии у нее сейчас больше, чем достаточно. — Если я найду себе работу, которая позволит вырваться из этих четырех бронированных стен папиной опеки… стану ли я тоже счастливой?

Эта идея ударила в мозг острой иглой и засела внутри, стремительно обрастая четким планом. Если в городе есть такое чудесное место, где клепают столь искусных боевых монстров… Вероятно, там и талантливый специалист-помощник, готовый пахать с утра до ночи, тоже лишним не будет.

Глава 8

Я разглядывал перекачанного пекинеса, пока в голове лениво ворочались мысли.

Фрадиус, значит? Ну, зашибись. Я скребнул ногтями подбородок в попытке выудить из памяти хотя бы завалящий ориентир. Вся загвоздка заключалась в том, что похожих миров по Многомерной Вселенной раскидано на манер хлама по огромной свалке. Я отлично знаю собственную работу. А уж как местные обитатели спустя пару тысяч лет обзовут обжитые кочки — меня волнует меньше всего. Местность кроится заново, шары меняют форму, старые материки просто уходят под воду и догорают целые эпохи. Держать в уме актуальную прописку каждой живой твари не выйдет при всем желании. Поэтому для меня сегодняшний «Фрадиус» звучал пустой тарабарщиной. Глухо как в танке, не за что уцепиться мыслью.

— Великий Викториан-создатель, — пёс благоговейно опустил лобастую голову ещё ниже, — дозволено ли мне обратиться и поведать…

Я выставил открытую ладонь прямо перед его носом.

— Тормози, мохнатый. Не сейчас. Дай-ка подумать.

Вот так заявится любой встречный хмырь, гордо вывалит имя очередной случайной планеты, а ты потом сиди. Морщи лоб и старательно изображай, что досконально помнишь каждую тропинку. Интуиция подсказывала, что что-то тут не сходится, да и в моей безупречной памяти никаких Фрадиусов не значилось.

— Ладно, — вздохнул я. — Давай договоримся так: название твоей родины мне пока ни о чём не говорит. Наверняка вы её переименовали века три назад после очередной победоносной заварушки. Поэтому давай с базы начнём. Расскажи мне, во-первых, каким именно Макаром ты меня здесь выследил, и во-вторых — почему ты, блин, заявился именно ко мне?

Пекинес надул щёки и, пытаясь изобразить глубочайший почтенный поклон (что с его перекачанной бодибилдерской фигурой выглядело максимально нелепо и комично — эдакий культурист, пытающийся дотянуться до пальцев ног), с придыханием ответил:

— Как же я мог не найти, владыка⁈ Вы — мой хозяин! Вы наш Творец! Вся память о вас, ваш священный зов и величие неистребимо заложены в моей крови и моей душе на веки вечные…

— Так, хорош заливать про зов крови, она тут вообще не поможет при такой дистанции, — я прищурился, сканируя его нестандартную эфирную оболочку. — Да и чувствую я кое-что… Погоди-ка. Я так понимаю, ты переродился?

Пушистый танк бодро тявкнул и подался вперед, с готовностью подтверждая мою догадку:

— Абсолютно верно, Мессир! В прошлой жизни я был поистине достойным Охотником! Я прошёл Путь, сохранил ядро, заслужил честь и благополучно переродился в новом цикле!

Тут я откровенно охренел.

— Так… подожди-подожди-подожди, — я поднял палец. — Кем ты, говоришь, был? А ну, минуточку… Охотником?

Внутренний поисковик тут же услужливо вывалил нужные папки памяти на подкорку.

Орден Охотников. Обитала в многомерном пространстве эта весьма колоритная организация, да и сейчас явно никуда не делась. Ребята были настоящими фанатиками ремесла со своим Кодексом. Своё время они без остатка пускали на регулярные побоища с разной нечистью. Мега-мутанты, демоны и даже разнообразные агрессивные божества Многомерной получали от них по рогам круглосуточно. Тварей эти суровые Охотники пускали в расход из-за одной простой идеи. В их тусовке искренне верили в гарантированный бонус за заслуги перед Многомерной: сложишь голову в жесткой зарубе или благополучно состаришься без потери достоинства — вытащишь билет на перерождение. Причем заскочишь в новый жизненный цикл при полной памяти и с огромным багажом прошлого боевого опыта. Мол, «для хорошего Охотника не предусмотрено отдыха — нас ждут вечные сражения».

Правда, на практике, насколько я знал, «вечные сражения» для многих Охотников остались далеко в золотых веках их основания. Сейчас к эпическим поединкам с нежитью теперь плотняком добавились затяжные попойки, грызня в высшей политике, интриги за артефакты и куча других «крайне важных» вещей.

Но, отдам им должное, Орден этот был всё-таки серьёзный и совсем не плохой. У меня оттуда даже знакомый имелся — по имени Сандр. Нормальный парень, мы с ним часто пересекались, трещали за жизнь и делились редким лутом. Да и вообще я в тех кругах многих уважал.

Кстати, самым главным пиар-козырем Охотников во всех мирах была их несгибаемая честность. Считалось, что купить бойца из Ордена невозможно — он плюнет на твоё золото и порубит за попытку взятки. Я тогда как-то спорил на этот счёт с Грегори-торговцем из Ордена Портальщиков. Моя-то позиция была предельно простой: купить можно абсолютно всех, вопрос лишь в том, где и какими благами торговаться. Но с Охотниками это не прокатывало не потому, что они какие-то непрошибаемо-чистые… Просто, как мы с Грегори тогда решили: если кто-то имел неосторожность купить Охотника, его братья по оружию приходили, молча уничтожали и самого «купленного», и щедрого покупателя. Причём зачищали вместе со свидетелями — всё для того, чтобы не дай бог не попортить свою кристально чистую статистику и сохранить статус неподкупных.

Я снова перевёл взгляд на пушистый шерстяной шар перед собой.

— А ну-ка, — протянул я, заинтересованно разглядывая собакена. — Давай поподробнее с этого самого места про Охотника.

— Мессир, — гордо вскинул морду пекинес-переросток, — в своём предыдущем воплощении я был Великим Охотником!

Я хрюкнул.

— Да ну на хрен! Если ты сейчас заявишь, что тебя в прошлой жизни звали Сандр, я вообще со стула упаду. Или кто там ещё из Великих у вас оставался… — я начал перебирать в уме имена Охотников, с которыми пил, но быстро отбросил эту мысль. — Ай, ладно. Хрен с ним. По эфиру чую, что ты явно не Сандр, он мужик нормальный, в собаку не полез бы… Но Великий Охотник? А ну давай поподробнее, рассказывай. На кого великую охоту-то вёл?

Пёс приосанился и торжественно начал излагать:

— Наша каста посвятила столетия очищению родного края! Я лично руководил охотой на мерзких, гигантских, отвратительных созданий… Твари были просто ужасны, они длинные, чёрные… Такие… подземные монстры! Крупнейшие опаснейшие крысы и ползучие гады! Мы сдерживали этот легион под землёй!

Я слушал это эпичное выступление, и мой мозг пытался обработать информацию.

— Подожди… Серьёзно? Ты охотился на больших крыс? Значит, всё-таки ты крысолов, да? Великий Крысолов из Ордена! Охренеть можно.

— Абсолютно верно! — не заметив подколки, радостно закивал пекинес. — Мои прадеды посвятили жизнь этой святой борьбе, мои отцы, я всю жизнь этим занимался. И я ни секунды не сомневаюсь: сейчас там мои дети делают то же самое, и их дети, в свою очередь, будут рвать этих зубастых мразей. Мы соблюдаем Баланс, не пуская нечисть наружу! Как вы нам и заложили при Творении, о Мессир!

Я потер переносицу.

— Так, притормози. То есть я, Викториан, целенаправленно впаял в ваши гены пожизненную обязанность лазить по норам и жрать подвальных мутантов? Нихрена себе расклад. Знаешь, или это происходило в те стародавние эпохи, когда я был безнадежно туп и кровожаден… Либо здесь кроется иная логика. Я чисто физически не мог вшить вам настолько ультимативную программу. Концепция развития любой живой формы у меня всегда опирается на выбор. Базовым принципом идет свобода воли, где созданиям выдаются только инструменты для выживания, а дальше они разбираются сами. И вдруг оказывается, что я вас принудительно обязал.