Идеальный мир для Химеролога 11 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 28

— Как раньше уже никогда не будет, отец. Чудес не бывает без последствий. Тело он мне сшил, спору нет, и собрал так, как местным магистрам и во сне не приснится. Но я слишком долго лежала и гнила заживо. И если физически я полностью здорова, то вот с психикой и душой… всё намного сложнее. Такие рубцы не лечатся. Придётся работать с тем, что осталось в голове. Но я справлюсь, пап. Не переживай за это.

Грановский тяжело кивнул, понимая каждую её мысль.

— Я знаю, девочка моя. Поверь мне, я в своей жизни тоже повидал такое дерьмо, от которого душа чернеет и в кошмарах задыхаешься. Смерть оставляет грязные следы. Но ты сильная. У нас с тобой одна кровь, один стержень. Я выдержу любой твой срыв, я перегрызу глотку за любую твою слезинку и помогу во всём. Просто скажи, что тебе нужно.

— Подожди. Вот в этом и кроется проблема. — Лена выпрямилась. — Отец, я пролежала кучу времени в четырех стенах. Мои старые планы разбились в щепки, наука улетела в трубу. И сейчас я категорически не хочу, чтобы моя новая жизнь опять ограничилась пределами этого охраняемого периметра. Даже если он вымощен золотом.

Герцог застыл. Хотел что-то сказать, видимо про безопасность и риски покушений, но наткнулся на её абсолютно уверенный взгляд, и слова умерли на языке. Он почесал шрам у брови.

— Я не скажу, что с лёгкостью это принимаю, — проворчал он наконец. — С точки зрения службы безопасности — это кошмар. Но… я тебя понимаю.

Лена облегченно выдохнула. Договариваться с отцом-генералом иногда было сложнее, чем выдерживать приступы боли.

— Давай ближе к земле. Есть ещё какие-то новости? — деловито спросила она.

— Хватает. — Грановский помрачнел, моментально переходя в режим начальника оперативного штаба. — Главная проблема заключается в том, что по факту мы сейчас не можем никому, даже собственным лекарям, сообщить о твоём внезапном чудесном выздоровлении.

— Скрываемся?

— А ты сама подумай. Нет в этой Империи — да и за её пределами тоже — ни единого специалиста, артефакта или молитвы, способных нарастить кости, влить свежую кровь и перебороть остеонекроз высшего порядка. Встань ты завтра на ноги публично, у Императора, Совета Родов и Тайной Канцелярии сорвёт стоп-кран. Возникнет критическая масса неудобных вопросов. В лучшем случае тебя изолируют ради выявления секрета, в худшем… Леночка, твои два пульсирующих сердца на медосмотре просто сломают местной медицине шаблоны.

Отец встал с кресла и нервно зашагал по комнате.

— Я уже закинул удочки, — продолжал он. — Напряг всех лояльных контрабандистов, аукционеров на теневых рынках, своих людей в дипмиссиях. Мои ищейки прямо сейчас носятся по всему свету, мониторя любые слухи. Сказочные кубки, легендарные фолианты из уничтоженных цивилизаций, посохи забытых жрецов… Мы скупим любую подходящую артефакторную дурь, которая хотя бы косвенно попадает под описание чудодейственного исцеляющего средства. Нам нужно легализовать твой статус. А для этого потребуется легенда. Проблема в том, что Лекари и Химерологи, владевшие подобным искусством работы с плотью, вымерли по архивным сводкам лет так пятьсот назад. Состыковать концы с концами будет тяжело.

Лена обхватила плечи руками и посмотрела на суетящегося отца.

— А может… мне тогда просто умереть?

Грановский споткнулся на ровном месте. Лицо мгновенно посерело.

— Что⁈ Как ты смеешь такое говорить! После того как тебя чудом вернули…

— Пап, тормози! Да не физически! — она улыбнулась. — Меня официально вычеркнут из баз данных. Заболею для отвода глаз и тихо скончаюсь. Родня выставит красивую урну и публично всплакнет, заодно отрезав все лишние вопросы от наших политических противников. А я избавлюсь от длинных волос, получу чистый паспорт и спокойно переберусь подальше. Буду вести жизнь рядового обывателя вдали от назойливых титулованных проблем.

Отец замер напротив. Взгляд его потемнел.

— Отказаться от фамилии, Лена… Вычистить личную историю до самого дна. Мне бы очень не хотелось доводить дело до подобных крайностей. Все-таки речь о твоем законном праве и крови. Но если в итоге ты утвердишься именно в этом варианте… — он медленно выдохнул и будто сразу потерял десяток лет. — Сценарий пойдет в работу. Я соглашусь на эти меры и отработаю твою фиктивную гибель безупречно.

Она следила за его лицом и прекрасно видела, как сильно старика выворачивает от самой необходимости строить такие планы. Лично оформлять бумаги о смерти единственного ребенка ради туманных гарантий спасения было сущей пыткой.

Однако здесь и давала сбой привычная логика старого профессионала. Учитывая многолетнюю служебную паранойю вкупе с внушительным списком трупов за спиной, он без особых проблем мог посадить дочь под замок в надежный охраняемый бункер. Но наотрез отказывался отбирать у нее право решать самостоятельно. За маской железного канцлера жил человек, который ни на йоту не изменил главному закону: «Поступай так, как того требует сердце». Собственно, потому он когда-то и смял половину страны под свою пяту. Задал цель и плевал с высокой колокольни на любые авторитеты и преграды. Грановский жил по-настоящему, пока остальные предпочитали сливаться с толпой покорных манекенов.

— Оставим смерть как запасной вариант, пап, — мягко сказала Лена. — Вдруг получится легализовать второй мотор без лишних театральных постановок.

Отец коротко кивнул, согласившись на эту небольшую уступку.

— Тогда возвращаемся к делам. Какие у тебя ближайшие планы или конкретные просьбы? Может, нужно принести что-нибудь прямо сейчас?

Лена пошевелила пальцами новой ноги. Тело отзывалось приятным покалыванием от нахлынувшей энергии. Больше всего хотелось встать и немедленно пойти. Оставить позади тяжелую атмосферу этих палат с их постоянным гудящим фоном и навязчивым запахом лекарств.

— Я бы очень хотела в парк, — попросила девушка. — Выбраться куда-нибудь на улицу, дойти до киоска. Взять фисташковое мороженое в вафельном рожке. Хочется просто шагать ногами по дорожкам. Слушать гудки автомобилей вперемешку с пением птиц и глазеть на людей, которые вечно куда-то торопятся.

Константин сдержал рвущийся изнутри вздох. Для службы безопасности это сущий кошмар. Считающийся инвалидом при смерти член высшего света, покупающий пломбир среди гражданской толпы — сценарий с рейтингом опасности «Идеальный шторм». Но разве мог он отказать?

— Понял. Мобильные средства подавления фона в работу. Подготовим отводные каналы. Сейчас же прикажу своим людям раздобыть неприметную гражданскую машину и перекроим внешние видеокамеры. Будет тебе мороженое.

Лена рассмеялась, представляя армию убийц-призраков, притворяющихся местными алкашами с биноклями наперевес.

— Пап, само собой, охрану придётся конкретно так сократить и припрятать. Без бронежилетов навыпуск и автоматов. Я не хочу пугать прохожих или собирать на себя внимание всей набережной.

— Обижаешь, девочка, — усмехнулся старый герцог, направляясь к дверям. — Работать будут профессионалы экстра-класса в строгом гражданском дресс-коде. Если ты вдруг кого-нибудь из них сумеешь хотя бы визуально обнаружить, обещаю отправить всю смену подметать ломом плац. Готовься к выезду.

Уже через час Лена сидела на деревянной лавочке городского парка и просто болтала ногами. Двумя совершенно целыми ногами, налитыми непривычной силой.

Фисташковое мороженое в вафельном рожке казалось неприлично вкусным.

Солнце приятно припекало сквозь лёгкую куртку. Вокруг кипела та самая хаотичная жизнь, по которой девушка так сходила с ума во время заточения в стерильных покоях родового особняка.

По дорожке с визгом пронеслась малышня на самокатах, следом прошагали обнявшиеся студенты. Какой-то пожилой мужчина бросил на асфальт горсть крошек, моментально собрав вокруг себя наглую стаю откормленных голубей. Окружающим не было до Лены никакого дела. Прохожие спешили по своим маршрутам без малейших попыток шептаться за спиной или одаривать её тем самым переполненным жалостью взглядом.