Идеальный мир для Химеролога 11 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 11

Только вот знающий предмет специалист видит все побочные эффекты ещё при завязке первых эфирных узлов. Прокинь эти мутации мысленно на несколько десятилетий вперед, и наружу обязательно вылезет критическая подлянка. Любая тупо накачанная сила однажды упрётся в собственный естественный предел. Разросшиеся энергоканалы плавно перейдут в стадию стагнации, после чего клетки перестанут справляться с плотностью генерируемой агрессии. Внутри организма вспыхнет конфликт побочной энергии с остатками исходного вида, который неизбежно завершится тотальным срывом всех систем. В один прекрасный день твое опасное творение банально растечётся вонючей лужей прямо на полу лаборатории.

Настоящая суть работы Прародителя заключается в умении смотреть за горизонт. Каждая генетическая правка тут внедряется так, чтобы соблюсти строгий биологический баланс в далёком будущем. К слову, с устранением врагов данный алгоритм работает абсолютно так же.

План действий у меня тоже просчитан на много ходов вперёд. Я подошёл к неприметному металлическому шкафчику в углу лаборатории. Любомиров думает, что зажал меня в угол. У каждого свои методы. Сегодня я пущу в ход козырь, который вообще не рассматривал как оружие, — просто однажды озаботился, заложив определённый резерв на всякий случай, и теперь пришло время вытащить его из рукава.

Открыл ящик. Внутри лежал обычный армейский подсумок, из которого я выудил гладкий плоский флакон с тёмно-красной, почти чёрной маслянистой субстанцией. Я не раз и не два проворачивал подобную хрень в прошлых мирах. Штука эта максимально полезная и надежная, хотя сам процесс трансформации каждый раз основательно треплет мне нервную систему. Солнце наконец-то убралось за крыши городских построек, щедро залив улицы спасительной сумеречной слякотью, а значит, тянуть больше не имело смысла. Пришло время.

Я скрутил пластиковую крышку и без лишних раздумий опрокинул в горло содержимое флакона, которое на вкус отвратительно напоминало прокисшее молоко с хрустящим на зубах землистым осадком, так что организм отреагировал почти мгновенно, скрутив внутренности коротким болезненным спазмом на фоне резко накатившего озноба. Едва не стошнил.

Пустая стекляшка полетела в сторону, а руки уже привычно плели нужную структуру заклинания, притягивая окутавшие меня плотным слоем эфирные потоки и запуская ту самую физиологическую перестройку. Громко хрустнули хрящи. Центр тяжести сместился из-за резко потяжелевших ног и перестроенных коленных суставов, следом налились массивным объемом плечи, вытягивая меня сантиметров на десять вверх, пока лицо стремительно теряло плавность черт: скулы грубо разъезжались в стороны, челюстная дуга выдвигалась далеко вперед, а короткие темные волосы густыми волнами стремительно спадали до самых лопаток.

Зрение привычно моргнуло и сфокусировалось уже на совершенно ином уровне восприятия.

ДНК перекраивалось на лету. Вся биохимия, каждый хромосомный набор перезаписывался согласно заложенной в заклинании матрице. Изменилась не только моя физическая форма — аура свернулась в совершенно иную конструкцию.

— Шикарно, — мой новый, хрипловатый бас гулом отозвался от стенок лаборатории.

Потянувшись, я хрустнул длинными узловатыми пальцами. Я полностью изменил свою генетику. Повяжите меня сейчас, загоните в клинику, соберите литр крови и пустите на самые навороченные сканеры Канцелярии — анализ никогда в жизни не покажет сходства с простым ветеринаром Виктором Химеровым. Совершенно другой человек и абсолютно новая для этого мира личность. Ищите ветра в поле. Особенно забавно осознавать полное бессилие здешней науки перед подобными физиологическими фокусами, ведь любому местному академику для вшивой смены внешности обязательно понадобится десяток дорогущих амулетов вкупе с бассейном стерильной слизи и целой бригадой потных надрывающихся алхимиков на подхвате, которые всё равно не дадут никаких гарантий. Риск не собраться обратно в исходный человеческий вид остаётся чудовищным, так что на выходе запросто может получиться горбатый упырь без малейшей способности внятно соображать.

Для меня же такие вещи всегда были сущими мелочами. Здесь решает не литраж выжранного зелья или гора фонящих артефактов, а банальное понимание базовых механик плоти и жёсткий контроль над собственным ремеслом, чьё уверенное мастерство с лёгкостью переплёвывает любой раздутый эфир. Работаешь чисто и без откатов. Ну, почти.

Стянув свой привычный халат, я набросил на широкие плечи плотный маскировочный плащ из запасов Кенгу и неторопливо шагнул к висящему на стене овальному зеркалу, чтобы оценить итоговый результат метаморфоз. Оттуда на меня молча пялился суровый незнакомец с жёстким подбородком и совершенно чужими холодными глазами. Ни капли схожести.

— Ну ладно. Хватит отдыхать. Пора немного прогуляться по свежему воздуху, — обратился я к своему отражению. — Агнессу надо вытаскивать.

Агнесса из-за моих манипуляций угодила под жернова Канцелярии. Она покрывала мои махинации и спасала ситуацию своей безукоризненной ложью прямо в лицо Императору. По факту, девочка присела в их шикарные подвалы именно из-за того, что согласилась со мной играть. Оставлять партнёра на растерзание местным уродам с властными амбициями я категорически не привык, да и вообще за подобные провалы в нашем деле принято взимать кровавую пеню. Значит, план простой. Завтра утром Агнесса Павловна обязана проснуться у себя дома.

Петербург, Российская Империя

Кабинет герцога Грановского

Герцог Константин Грановский аккуратно пристроил на край журнального столика пухлый второй том о восхождении Мастера Начертаний, стянул с переносицы очки и долго, с наслаждением тер уставшие глаза под уютный треск поленьев в растопленном камине, старательно игнорируя тот занятный факт, что весь этот обволакивающий домашний покой стоил баснословных денег и держался исключительно на чужом страхе. Иллюзия работала.

Там за дубовыми дверями кабинета, в гулких мраморных коридорах, на стылых парапетах крыш и по всему лесному периметру усадьбы прямо сейчас несли круглосуточную вахту «призраки» — Императорская гвардия особого назначения, наглухо укомплектованная самыми отбитыми боевиками и параноидальными Одаренными страны, превратившими загородное поместье в ощетинившийся плетениями государственный механизм тотальной зачистки угроз. Мышь не проскочит. Гвардейцы, присягнувшие оберегать жизнь и сон Грановского до последней капли собственной крови.

И причина столь беспрецедентных мер безопасности крылась не в том, что старый герцог обладал какой-то космической огневой мощью или личной боевой армадой. Нет, главным его оружием на протяжении долгих десятилетий оставалась исключительно информация. Скелеты в чужих шкафах.

Последние десять лет Грановский находился в почетной отставке, но перед этим тридцать лет он бессменно отпахал в кресле первого заместителя главы Высшей Канцелярии. Весь внутренний розыск, все службы мониторинга, легионы тайных ликвидаторов и невидимые шестеренки имперской политики подчинялись ему напрямую.

Весь удар брал на себя именно зам. Вся грязь, проклятия и разборки с младшими коллегами из Тайной Канцелярии летели прямиком в Грановского. Затридцать лет активной службы его пытались отравить, расчленить, сжечь магией и утопить столько раз, что статистика стала обыденностью. Даже сейчас, спустя десять лет просиживания на пенсии, покушения не прекращались. Тот, чья память забита досье на каждый аристократический клан и ключами от потайных дверей Империи, никогда не станет для своих врагов «отработанным материалом». Но охрана отрабатывала хлеб превосходно — ни одна тварь не успевала пересечь газон перед особняком.

Мягкое ковровое покрытие чуть слышно заскрипело от резиновых колес.

Герцог вздрогнул, моментально стряхнув старческую усталость, выпрямил спину и обернулся к дверям.

В дверном проеме показалась инвалидная коляска. В ней, немного ссутулившись, сидела его дочь Лена. Девушке совсем недавно исполнилось двадцать пять. Раньше живая и порывистая, сейчас она заметно осунулась из-за регулярной физической боли, которая придавала ее лицу пугающую бледность.