Кодекс Магических Зверей X (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 7

— Ага, — парень подхватил ношу и, кивнув Астику, скрылся за дверью спальни.

Едва я успел вытереть кухонный стол, как со стороны двора послышались шаги, и вскоре в проём, придерживая широкий поднос руками, боком вошёл Ларк. Толстые сочные ломти обжаренного мяса были обложены по краю кольцами дикого лука, доведёнными до золотистой корочки, отчего по дому мгновенно поплыл умопомрачительный аромат.

— Жрать подано! — объявил дядя, водрузив ношу на середину стола, и, повернувшись к открытой двери, крикнул: — Хольц! Хорош там сидеть, мясо остывает!

Табуретов на всех не хватало, поэтому я принёс из главного зала ещё два. Вскоре со двора зашёл тренер, на ходу вытирая ладони о штанину, а следом из коридора протиснулся Элиан, левой рукой приглаживая торчащие волосы. Сидя на его плече, Астик тут же вытянул шею и заводил носом. Стоило парню приблизиться к столу, как зверёк пробежался по его рукаву, спрыгнул на пол, обошёл ножку табурета и, обнюхав её, уселся рядом.

— Доброе утро, — выпалил помощник и торопливо кивнул.

— Элиан пока поживёт у меня, — сказал я, расставляя тарелки и кружки с водой.

— И правильно, — Ларк подцепил вилкой самый большой кусок и шлёпнул его в тарелку парня. — В такое время нужно держаться вместе. Так может кто-нибудь предупредит, прежде чем зверь жрать начнет.

Элиан вновь покраснел до кончиков ушей. Слегка приподняв плечи, он присел и схватился за тарелку руками. Тем временем дядя разложил мясо остальным и, устроившись на табурете, откусил половину своего куска. Некоторое время до нас доносился лишь перестук вилок да приглушённый уличный гул. Вырезка оказалась плотной, с крупными волокнами, но Ларк умудрился прожарить её так, что снаружи схватилась корочка, а внутри осталась сочная середина.

Откусив кусок, Элиан немного пожевал и, проглотив, замер. Затем наклонился к тарелке, чтобы поближе разглядеть срез, и нахмурился.

— А что это за мясо? — осторожно спросил он.

— Пастырь или скальногрив, — не поднимая головы, обронил Хольц.

Парень поперхнулся, похлопал себя ладонью по груди и торопливо запил водой из кружки.

— Жри спокойно, оно не отравлено, — Ларк потянулся за добавкой.

— Так оно же B класса! — выпалил Элиан, вытирая губы тыльной стороной ладони. — А тут целый поднос, да ещё с луком…

— С ним вкуснее, — невозмутимо отозвался дядя. — Без него это так, недоразумение.

— Да я не про лук! — чуть ли не со стоном Элиан выдохнул и махнул рукой в сторону подноса, после чего снова уставился в тарелку. — Эйден, это же…

— Ешь спокойно, у нас в погребе ещё два мешка, — ответил я.

Парень покосился на Хольца, будто надеясь, что тот сейчас всё опровергнет, но, не услышав от тренера ни слова, наконец взялся за вилку. Только теперь помощник жевал мясо вдвое медленнее, тщательно смакуя каждый кусочек, словно хотел запомнить оттенки вкуса.

— Слушай, — я посмотрел на дядю. — Брумиша теперь лучше лишний раз никому не показывать.

— Да понял я, не дурак, — Ларк поморщился и махнул рукой с зажатой в ней вилкой. — Только где я в этой суматохе открытую лавку с одеждой найду? А доспехи, что ты для ушастого брал, моему здоровяку разве что на нос налезут.

Дядя пожевал, глядя в стену над моим плечом, затем хмыкнул и ткнул пальцем в сторону двора.

— Ладно, придумаю что-нибудь. Мешковины у меня полный сарай, а руки, вроде как, из правильного места растут.

Едва Ларк закончил, Хольц, отрезая себе очередной кусок, произнёс, не поднимая головы:

— Хоть район Отверженных и находится далеко от Второго спуска, нам нельзя расслабляться. Если твари прорвут оборону… Весь город станет полем боя.

Я отложил вилку и, вытирая пальцы о тряпицу, взглянул на тренера.

— А нас, как членов Ассоциации, могут вызвать на подмогу? — спросил я.

— Защитой занимается городская стража, — отозвался старик и, покачав головой, наконец посмотрел на меня. — Но тебя, как целителя, скорее всего, попросят о помощи, ведь раненых зверей будет… Много. Только запомни: к этому делу никто не вправе принудить. Откажешься — и слова не скажут.

Я кивнул и, взяв вилку, вернулся к еде, обдумывая услышанное. Ларк тем временем доел, вытер рот ладонью и, отодвинув табурет, поднялся. Отойдя к очагу, он пригладил волосы ладонью, аккуратно заправил рубаху, после чего подтянул ремень на одну дырку.

— Так, мне кое-куда надо сходить, — сообщил он, разглядывая сапоги.

— Ты куда собрался? — недоумённо спросил я, уставившись на дядю. — На улице опасно!

— Да к соседу я, — Ларк отмахнулся, поворачиваясь к выходу во двор. — Тут идти всего-ничего, за угол и обратно.

— Через сколько вернёшься?

— Да быстро я, чего ты заладил, — буркнул дядя и, шагнув через порог, скрылся во дворе.

Снаружи донёсся стук, а следом топот. Похоже, Брумиш, рванув вслед за хозяином, обо что-то ударился.

— Ты племяшу постройку не разнеси, — долетел голос Ларка. — И со мной не ходи, сиди дом охраняй.

Отложив вилку, Хольц неспешно повернул голову к проёму и посмотрел вслед ушедшему, после чего хмыкнул и вернулся к еде.

— Ты что-то понял? — не выдержал я, глядя на старика.

— Дело житейское, — отозвался тот, не поднимая головы.

Я ещё несколько секунд смотрел на него, но тренер, похоже, и не думал продолжать разговор. Ааа… может, Ларк к Мальвине пошёл, раз так прихорошился? Что ж поглядим. Я слегка улыбнулся и вернулся к мясу.

Мы доели в тишине, вычистив поднос до последнего кольца лука. Элиан аккуратно сложил тарелки одна на другую и взглянул на меня.

— Чем помочь?

— Сделай корм. Чем больше, тем лучше, — ответил я, поднимаясь, и добавил: — И с сегодняшнего дня готовь порции ещё и из вырезки B-класса. Бери по одному куску в день из мешков в погребе.

— А я со зверями поработаю, — Хольц отодвинул табурет и встал, разминая шею.

Взяв сложенную посуду и вилки, я вынес всё во двор и устроился у колодца. Тренер тем временем отошёл к загону и позвал зверей. Крох поднялся первым и спокойно направился к нему, а Люмин запрыгал следом, то обгоняя зверя, то пропуская его вперёд. Адрия же, постучав клювом по земле, распахнула крылья и через несколько взмахов приземлилась на загривок двухвостого, вцепившись лапками в шерсть между лопаток. Крох повёл ухом, но сбрасывать её не стал — наоборот, пошёл ровнее, аккуратно переставляя лапы, чтобы малышку не мотало.

Подняв из колодца ведро, я принялся отмывать жир с тарелок. Внезапно со стороны улицы, долетел голос: кто-то возмущённо доказывал, что довезти семью до южных ворот стоит от силы десять медных, как и вчера.

— Сорок, и это по-божески, — невозмутимо ответил хриплый голос, принадлежавший, вероятно, возчику. — Вчера туда никто не ломился, и телега шла быстро, а сегодня я обратно к ночи вернусь. И то, если повезёт.

— Имей совесть! У меня семья!

— Не нравится — попроси соседа, — отрезал возчик. — У него тоже толстошкур есть.

— У соседа кляча, а не толстошкур!

— А ты не привередничай, сегодня и кляча в цене.

Домыв посуду, я отнёс её на кухню, поставил на полку и направился обратно, вытирая руки о штаны. В этот момент дверь кладовой распахнулась, и на пороге показался Элиан с туго набитым мешком на плече. Парень остановился, придерживая створку, чтобы перевести дух, в то время как Астик, видимо, решивший, что в одиночку хозяин не справится, волок за ним связку кореньев, ухватив её зубами. Эта охапка оказалась длиннее зверька: она подметала пол с одной стороны больше, чем с другой. На третьем шаге Астик споткнулся и, падая, замахал лапами, после чего бросил добычу и покатился кубарем. Поднявшись, зверёк встряхнулся, обошёл связку, будто прикидывая, с какой стороны её лучше подобрать, перехватил всё же в середине и доволок до сапог хозяина. Там он уселся, вновь бросил коренья и, задрав морду, застрекотал.

— Ну силач, — обернувшись, произнёс Элиан и, опустив мешок на землю перед порогом, почесал зверька за ухом, после чего подобрал связку.