Кодекс Магических Зверей X (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 24

— Всем назад! Отходите! — вдруг заорали со всех ближайших валов, перекрывая друг друга.

Створы ворот наспех развели в стороны, и с передовой хлынули десятки людей, толкаясь плечами в проходе. Кто-то хромал, опираясь на древко копья, один стражник прижимал к груди обожжённую руку, а другой бил ладонью по рукаву, пытаясь сбить ползущее по ткани пламя. Следом, поднимая когтями серый пепел, ввалились их питомцы. Один шёл на трёх лапах, высоко задрав четвёртую, другого несли два человека на плаще, ухватившись за края, а третьего тащил хозяин за ошейник, упираясь сапогами в мостовую, потому что зверь, мотая головой, рвался обратно, к воротам. Едва сквозь проём прошёл последний, створы с грохотом захлопнули.

Развернувшись, я подошёл к столу, где Терон заканчивал расставлять уцелевшие склянки.

— Достань жгуты и разложи по длине, к нам несут пациентов, — бросил я.

Помощник кивнул и тут же принялся выкладывать ремни, а я присел и подтянул к себе баул с отложенными лекарствами погибшего целителя. Взяв склянку и вытащив пробку, я увидел мутную жидкость цвета крепкого травяного отвара.

[Обнаружено вещество: Настой Гулкого корня]

[Свойства: В два раза ускоряет естественную выработку маны у магических существ. Действие: четыре часа. Повторное применение в течение суток вызовет побочный эффект — естественное восстановление резерва упадёт в два раза ниже нормы. Дозировка: не более одной капли]

Следующим в моих руках оказался мешочек с сероватым порошком, от которого тянуло запахом извести.

[Обнаружено вещество: Порошок Каменной корки]

[Свойства: Гемостатик локального действия. При контакте с кровью мгновенно застывает, образуя каменную пробку. Останавливает сильное кровотечение из крупных сосудов на срок до трёх часов]

Кроме настоя и порошка я осмотрел две склянки с густой серой мазью от ожогов.

[Обнаружено вещество: Мазь из Пепельного мха]

[Свойства: Снижает температуру повреждённых тканей, подсушивает мокнущие поверхности и препятствует отслоению кожи]

В бауле больше ничего не осталось. Я поднялся, и Терон, кивнув склянки на столе, тут же произнес:

— Остальные уцелевшие лекарства — это серебряный раствор и болеутоляющий отвар.

Я слегка склонил голову и заметил краем глаза, как в дверной проём заносили первого зверя. Двое стражников тащили его, держа под грудь и таз, а третий пятился, придерживая мотающуюся голову.

— Несите его на стол, — бросил я, отставляя склянки в сторону.

Пока они разворачивались в дверях, я успел плеснуть на ладони серебряный раствор и растереть его до локтей. Стоило туше коснуться досок, как взгляд наткнулся на разодранное бедро, из которого пульсирующими толчками хлестала кровь. Засыпав порошок каменной корки на разодранный сосуд, я на несколько секунд прижал рану ладонью, мысленно отсчитывая время, а как только образовалась каменная пробка, затянул подстраховочный жгут выше бедра и перешёл к промывке.

Второго зверя занесли, когда я промакивал рану тряпицей, а дальше понеслось потоком: разорванное плечо, вспоротая холка, обожжённая морда. У каждого пациента рядом с каналами висел чёрный сгусток, который мне приходилось раз за разом выжигать с помощью шариков из ранца. Терон работал со мной как единое целое: он подавал инструменты, не дожидаясь просьбы, поливал мои руки раствором и мазал краской лбы. Крох же, лёжа под столом, порыкивал всякий раз, когда очередной хозяин подступал к столешнице слишком близко.

Бой за валом не прекращался ни на минуту. Стражники у проёмов орали, топали, спорили, и кто-то божился, что ревун вот-вот дожмёт эту синюю тварь. В какой-то момент по улице прокатился низкий рёв, а через несколько секунд в помещение ворвалась волна жара, от которого качнулись светильники на крюках, а Наиль опрокинул миску с тряпицами.

— Подбери и принеси чистые! — бросила Хельга, сжимая чьё-то предплечье.

Адрия возмущённо затрещала и тут же прижалась к моей шее.

Когда одного зверя стащили со стола, а следующего ещё не занесли, я вытер руки тряпицей и распрямил спину. В этот момент за валом взревели с такой силой, что у меня заложило уши, а на улице заорали десятки глоток. Не выдержав, я развернулся и направился к среднему оконному проёму.

Ревун тяжело дышал — вдали ходили ходуном его массивные плечи, а в следующее мгновение из его пасти всё же вырвался луч энергии. Лев лениво повёл левым крылом, заслоняя себя, и этот удар растёкся по перьям, не причинив вреда. В ответ тварь махнула наотмашь, выпустив размытую сияющую дугу. Ревуну пришлось влить в правое плечо колоссальный объём маны, чтобы удержать этот выпад, но, когда каменная броня не выдержала, лопнула и разлетелась крошкой, огромная туша зверя резко присела вниз. Он мотнул головой в сторону вала, словно прикидывая расстояние, а затем развернулся и сотрясающими землю скачками понёсся к нам.

— Откройте ворота, пропустите его! — донеслось с соседней баррикады.

Однако лев качнул гривой и, не сходя с места, вскинул оба крыла. Две чёрно-синие дуги полетели за ревуном. Зверь, будто чуя опасность, отчаянно шарахнулся в сторону, уходя от удара, но напоролся на третью, которую лев выпустил следом. Раздался оглушительный треск, и исполинская спина великана резко выгнулась, после чего его туша накренилась вбок.

Пытаясь удержать равновесие, ревун переставил лапы и пошёл криво, заваливаясь. Он всё сильнее клонился к земле, а его массивный горб мотало из стороны в сторону. В двадцати шагах от вала спина зверя накренилась, стремительно ушла вниз, а через секунду раздался скрежет и грохот — упавшую тушу протащило вперёд по мостовой. Над брёвнами вала виднелся лишь его верхний бок, поднимавшийся и опадавший рывками, да выпирающий обломок каменной пластины.

— Встань, ну встань же! — заорал кто-то на приступке, колотя древком.

Бок дёрнулся, приподнялся едва ли на локоть и вновь опал.

Синее зарево двинулось следом. По тому, как отсвет прополз по фасадам домов, я понял, что тварь никуда не спешила. Подойдя ближе, крылатый лев упёрся передними лапами в массивный бок ревуна и, подтянувшись, влез на гиганта.

Я видел, как зверь переступил, устраиваясь поудобнее, повёл гривой и опустил морду, разглядывая поверженного противника. Из-за вала донёсся хрип, а следом — скрежет когтей по мостовой.

[Существо: Скальный ревун]

[Класс: A]

[Ранг: 2]

[Состояние: Разрушение защитного покрова, обширные ожоги тканей, повреждение плечевого сустава, истощение магического резерва]

Стражники вокруг вдруг закричали, копейщики забили древками по приступку, а кто-то даже попытался перелезть через гребень, но его вовремя схватили и втащили обратно за перевязь. Я же посмотрел на зверя через восприятие.

Под шкурой крылатого льва скрывалась сетка из магических каналов, которые были… толще корней вековых деревьев! Они вились тугими косами, будто кто-то сплёл воедино десяток мясистых лиан. Как каналы зверя B класса могут быть шире и мощнее, чем у A⁈

Лев качнул гривой и, опустив передние лапы на подреберье великана, вонзил ярко вспыхнувшие синем цветом когти. Затем налёг на них всем весом — от напряжения перья на его прижатых крыльях задрожали. Синее сияние соскользнуло с когтей дугами и прошило плоть великана. Бок под лапами твари дрогнул, резко осел, будто из него вышел весь воздух, и больше не поднимался.

Кайрил с тихим писком юркнула под мой воротник, и я почувствовал, как её крошечные коготки начали медленно сжиматься, впиваясь в мою кожу. Крох же, лёжа под столом, тихо зарычал и, прижав уши, попятился.

Крылатый лев спрыгнул с туши, встряхнул гривой и, развернувшись, двинулся обратно, к пролому в стене крепости.

На валу воцарилась тишина. Некоторые копейщики опустили древки и замерли, глядя на уходящую тварь, а тот, кто минуту назад колотил по брёвнам, присел на приступок, поджав ноги, и уставился в доски.

— Он же его… — стражник у двери опустил щит на крыльцо. — Это невозможно…

— Если зверь главы стражи не справился, то мы-то что сделаем? — отозвался второй.