Кодекс Магических Зверей X (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 21

— Скажите, — произнёс я, — у тех тварей были золотые глаза?

— Да вроде нет, — Аскель двинулся ко мне, нахмурив брови. — А что такое?

— Среди нападавших на нашу баррикаду, — ответил я, смотря на пустые лежанки, — был зверь, который, направляясь в мою сторону, прошёл сквозь строй, не тронув ни одного стражника. Его зрачки горели золотом.

Десятник постоял, глядя мимо меня в глубину помещения, где Ольв, поставив пустое ведро, двинулся в нашу сторону, чтобы заняться грязным углом. Затем Ворн нахмурился ещё сильнее и, тяжело вздохнув, посмотрел на меня.

— Это очень странно, — наконец произнёс он. — Я передам твои слова командирам. Спасибо за информацию, целитель.

Развернувшись, он прошёл к среднему проёму и опёрся рукой о нижний край пустой оконной коробки, оценивая вид снаружи.

— Ваше место здесь, у среднего окна. Раненых будут заносить туда, — развернувшись и указав в сторону застеленной соломой зоны, произнёс мужчина, — а Ольв и Тьяр по вашей команде будут переносить их на стол.

Жилистый стражник поднял руку, показывая, что услышал, а стоявший у печи Тьяр только кивнул, продолжая жевать что-то, спрятанное в кулаке.

— Удачи, — бросил Ворн, поравнявшись со мной, и вышел, отодвинув плечом одного из щитоносцев.

Стянув ранец, я поставил его на край стола и откинул клапан. Терон тем временем зачерпнул ковшом воды из бочки, плеснул на столешницу и принялся тереть её тряпицей. Повторив это трижды, помощник обработал дерево серебряным раствором и начал раскладывать инструменты, поглядывая, куда падает тень от светильника на шесте.

— Как тебя звать? — раздался женский голос от стола возле стены.

— Эйден Моррис, — отозвался я, расставляя склянки.

— Хельга Стенн, лекарь, — представилась она и мотнула подбородком. — Наиль! Принеси мне кипятка, в третий раз прошу.

— Так вы же сами сказали к печи его переставить, чтобы не остывал, — буркнул молодой парень, но подхватил котелок тряпицей и, задев бедром бочку, понёс его к столу.

Ольв, тащивший к выходу охапку грязной соломы из угла, на секунду притормозил и ткнул носком сапога под мой стол.

— Вон там лежит сумка почившего целителя. Может, что-нибудь пригодится, — произнёс он и скрылся за дверью.

Присев, я вытянул за порванную, но завязанную узлом лямку кожаный баул, углы которого протёрлись до белизны, а на боку запеклась бурая корка.

— Терон, — я пододвинул сумку к помощнику, — перебери склянки. Целые поставь на стол, битые выкинь. Что не опознаешь — отложи в сторону, я просмотрю.

— Понял, — отозвался тот и, закончив раскладывать инструменты, присел перед баулом.

Тем временем Крох, обойдя зал, направился к среднему окну. Поднявшись на задние лапы, он опёрся передними о нижний край пустого проёма и, вытянув шею, принялся разглядывать улицу, где метались тени и мелькали факелы.

Подойдя к нему, я опустил ладонь на его спину и тоже вгляделся в темноту. По приступку вала двигались спины копейщиков, а между приоткрытыми створами ворот виднелась узкая полоса мостовой, за которой всё тонуло во тьме. Вал закрывал подступы к крепости, а потому о происходящем рядом с ней приходилось догадываться лишь по глухим крикам да по мечущимся отсветам на обугленных рёбрах стропил.

Пока Терон за спиной перебирал чужие склянки, я вновь поднял взгляд выше оборонительной линии. Скользнув им по крышам в поисках золотого свечения, вдруг заметил двоих мужчин на двухэтажном доме у вала. Один сидел на корточках у трубы, удерживая шест с намотанным полотнищем, а второй стоял, вытянув предплечье, на котором горбилась птица.

— Дежурные, — раздался за спиной голос подошедшего Тьяра. — Каждый следит за своей зоной. Если птица заметит тварей, тот, что с тряпкой на шесте, начнет махать.

В ту же секунду пернатая сорвалась с руки дозорного и, пролетев над улицей, растворилась в темноте. Едва она исчезла из виду, над валом на мгновение показалась оскаленная морда твари. Заметив выставленные сверху копья, она тут же отпрянула и скрылась внизу.

[Обнаружено существо: Пепельный грызелов]

[Класс: D]

[Ранг: 1]

[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

Копейщики на приступке даже бровью не повели: двое ткнули копьями вниз, а третий, уступая место сменщику, отошёл на шаг и присел на край, свесив ноги и опустив голову. Судя по всему, подобное повторялось десятки раз.

Внезапно Адрия сорвалась с моего плеча, и я обернулся. Приземлившись на угол стола, малютка осмотрела помещение и, перелетев за три взмаха на светильник на шесте, вцепилась коготками в решётку колпака со стороны стола, отчего её тень легла ровно на то место, где я собирался работать.

— Долго там не сиди, мешать будешь, — произнёс я.

Кайрил повернула головку, прищурилась, оценивая выражение моего лица, и невозмутимо спикировала вниз — к батарее расставленных склянок. Ухватив клювом самую крупную, малышка бодро попятилась к краю столешницы, таща добычу. Терон аж побелел, но в последний момент резко перехватил ёмкость.

— Не балуйся, — покосившись на пичугу, сказал он.

Отпустив склянку, малютка возмущённо затрещала и тут же вспорхнула на потолочную балку, откуда, свесив хвост и подобрав под себя лапки, принялась наблюдать за Тероном.

Я же вновь посмотрел на передовую. Едва мой взгляд поднялся выше оборонительной линии, я заметил, как из провала крыши между обугленных стропил взмыла в небо огромная тварь. Даже отсюда были отчётливо видны загнутые внутрь роговые крюки на сгибах её крыльев и длинные когти на лапах — точно такие же, как у туши, распластанной на руинах дома.

[Обнаружено существо: Голошеий хребтокрыл]

[Класс: C]

[Ранг: 1]

[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

Улица отозвалась воем сотен глоток, и почти сразу к нему подключились соседние баррикады. Со всех сторон в небо взлетели болты, пересекаясь над крепостью росчерками, а следом снизу потянулись умения зверей. Вглядевшись через восприятие в одного из них, сидевшего с левой стороны вала, я увидел, как голубые нити хлынули от его ядра к пасти и, скрутившись в комок, вырвались наружу, оставляя за собой шлейф. Врезавшись в птицу, сгусток рассыпался на искры и исчез, но тварь пошатнулась. Другой зверь почти три секунды стягивал ману в передние лапы, после чего выпустил узкую полосу, срезавшую перья с крыла. Третий же поразил тварь в спину красно-золотой стрелой, которая стоила ему половины запаса маны.

Вскоре хребтокрыл качнулся, завалился набок, и с него сорвалась тёмная точка, а несколько секунд спустя где-то за валом раздался мокрый хлопок. Тварь выровнялась и, снижаясь, начала опускаться в темноту. В этот миг над передовой пролетел ещё один сияющий голубым светом сгусток, выхватив из тьмы взметнувшееся облако пепла, а затем и гигантское туловище приземлившегося монстра. Звери продолжали использовать ману, подсвечивая происходящие за валом. Птица опустила крыло, видимо, к земле, и по нему, цепляясь когтями за перья, поползли звери. Один за другим они взбирались на сгиб и, спрыгнув, пропадали за валом. Я успел насчитать не меньше пятерых, прежде чем сбился.

Вот, значит, как они поднимаются из Леса! Их перебрасывают на поверхность при помощи огромных птиц!

— Опять разгружается, зараза, — процедил щитоносец у двери. — Сейчас порожняком уйдёт и обратно вернётся.

Внезапно слева донёсся оглушительный рёв, и на крыше одного из уцелевших домов показался исполинский зверь и замер на мгновение.

[Обнаружено существо: Скальный ревун]

[Класс: A]

[Ранг: 2]

Передние лапы огромного зверя были длиннее задних. Из-за такой анатомии его туловище горбилось, а опираться гиганту приходилось на массивные кулаки, подобно крупной обезьяне — при беге его заднюю часть тела наверняка сильно заносило. Складчатую шкуру, толстую и обвисшую на боках, будто она была велика хозяину, вдоль хребта и на плечах разрывали вросшие каменные пластины, сидевшие внахлёст неровными рядами. Голову он держал низко, почти вровень с плечами, из-за чего она казалась несоразмерно массивной — с широкими скулами, прямоугольной мордой, выступающей вперёд верхней челюстью, длинными клыками и глубоко утопленными под костяным козырьком крошечными глазами. Когда зверь снова заревел, пластины на его загривке разошлись веером, открывая тёмные щели, из которых тут же посыпалась мелкая каменная крошка.