Кодекс Магических Зверей X (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 10

Возле придорожного колодца пожилая женщина в наспех наброшенном платке тянула за рукав старика, который упирался пятками, держась за деревянный столб.

— Как же мои инструменты? — прохрипел он, не разжимая пальцев. — Я их тридцать лет собирал!

— Да пропади они пропадом! — прокричала женщина и дёрнула его так, что рукав затрещал. — Новые наживёшь.

— На какие шиши, дурёха?

— Жизнь дороже барахла, — отрезала его спутница и всё-таки оторвала старика от столба, после чего подхватила под локоть и повела, ворча уже тише.

Через полсотни шагов двое мастеров заколачивали ставни на доме с зелёной дверью. Забравшийся на приставную лестницу мужчина держал в зубах гвозди и сквозь прижатые губы невнятно ругался из-за лопающейся вдоль доски. Стоявший внизу напарник расторопно подавал ему следующую, требуя шевелиться быстрее, поскольку их ждало ещё три двора.

Миновав их, я обратил внимание на Кроха. Он прижимался ко мне почти вплотную каждый раз, когда впереди сбоку оказывалась открытая дверь, а возле подворотен замедлял шаг, заглядывая туда первым. Стоило же над нашими головами с треском захлопнуться ставне, двухвостый резко вскинул морду, оскалив клыки, и спрятал их лишь через несколько секунд, когда мы окончательно миновали дом.

На фоне такой бдительности Адрия, сидевшая на моем плече, казалась растерянной. Она вертела головой на каждый выкрик толпы, а едва поблизости разлетелась выпавшая из чьих-то рук миска, как малышка пулей юркнула под воротник, за шею, и замерла под тканью, которую прижимали к телу лямки ранца. Впрочем, вскоре пичуга высунула любопытную голову наружу, проводила глазами громыхающую телегу с привязанным поверх узлов сундуком, но, когда возница рявкнул на упрямого зверя, поспешно нырнула обратно. Так мы и пробирались дальше: кайрил то выглядывала наружу, то пряталась в своём убежище, а я иногда чувствовал частое биение её крошечного сердца.

Каждую сотню шагов встречный поток упирался в очередное узкое место и вставал намертво. Приходилось ждать, вжавшись в стену, пока не растащат столкнувшиеся колёсами телеги и не поредеет толпа людей. Дважды мы сворачивали в переулки, а один раз и вовсе прошли насквозь чей-то двор, где Хеслер, отодвинув засов на задней калитке, пропустил нас и так же молча вернул его на место. Рубаха под ранцем промокла насквозь, а лямки стали резать плечи, так что мне пришлось то и дело поправлять их.

У поворота к пекарне метался чей-то зверь размером с телёнка — лохматый, с длинной серой шерстью и облезлым хвостом, а за ним волочился обрывок повода. Налетая на борта повозок, он всякий раз шарахался обратно, чуть не сшибая сухонького мужичка в фартуке, который носился следом, размахивая руками и хрипло крича, что тот совсем сдурел на старости лет. В отчаянном прыжке он всё-таки перехватил ремень и упёрся пятками в мостовую.

— Стой, дурень! Стой, кому говорю! — просипел он, едва не ложась спиной на камни. — Ну куда ты рвёшься?

Крох не сводил настороженного взгляда с напуганного зверя, подавшись чуть вперёд, пока мы быстро обходили их вдоль стены.

Постепенно гул за спиной начал стихать. Ставни на окнах стояли закрытыми, дворы пустовали, а чуть дальше посреди мостовой лежало массивное тело зверя размером с быка, покрытое бурой шерстью. Его бок был вспорот, а натёкшая лужа уже подсыхала, покрываясь по краям запёкшейся коркой.

Я замедлил шаг, обходя тушу и разглядывая вытянутую голову с частыми зубами.

— Они и досюда добрались? — спросил я.

— Лишь одиночки, — отозвался Хеслер. — Мы успели установить баррикады, но твари умудряются обходить их через дворы и крыши домов.

Чем дальше мы продвигались, тем чаще на пути попадались тела. Некоторые лежали у стен, но за ними тянулся кровавый след — видимо, погибших оттаскивали в сторону, чтобы освободить проезд. Другие так и остались там, где их настигла смерть. Возле дома с выбитой вместе с косяком дверью порог был исполосован глубокими бороздами от когтей, а на камнях перед ним виднелись смазанные пятна.

За очередным поворотом поперёк улицы в полтора человеческих роста громоздкой кучей высились перевёрнутые повозки, ставни, бочки, брёвна и чья-то мебель, наспех стянутые верёвками и подпёртые брусьями. Двое мужчин в кожаных куртках подавали снизу очередное бревно, а третий, свесившись сверху, направлял его в узкую щель между повозкой и бочками. У стены на камнях сидело человек десять со зверями. Кто-то жевал хлеб, отрешённо глядя перед собой, некоторые тихо переговаривались, а один из мужчин, прислонившись спиной к каменной кладке, сидел с закрытыми глазами, поглаживая питомца по взъерошенной шерсти.

— Третья линия, — произнёс Хеслер, поймав мой взгляд. — Впереди ещё две, вот там сейчас жарко.

— Через несколько баррикад первой уже прорывались, но нам удалось остановить тварей, — вставил молодой стражник и, как только седой чуть повернул голову, принялся суетливо возиться с ножнами у бедра.

— Нам сюда, — Хеслер тронул меня за локоть и указал в узкий проулок.

Пройдя вдоль глухой стены, мы остановились у двухэтажного дома, вход в который охраняли четверо стражников со зверями на просторном крыльце. Самый крупный из питомцев, не поднимая головы, лениво повёл ухом в нашу сторону, а трое поджарых, каждый мне по грудь, одновременно поднялись и вытянули морды, изучая Кроха.

— Мы привели целителя, — произнёс Хеслер стражнику у двери, а как только тот отступил, повернулся ко мне: — Удачи, Моррис.

— Спасибо, — отозвался я и начал подниматься по ступеням.

В прихожей пахло потом, воском и сыростью, рядом громоздились ящики, а со второго этажа доносился топот и невнятная перебранка. Не успел я толком оглядеться, как навстречу шагнула девушка в форме стражника, державшая дощечку с исписанными листами. Её волосы были собраны в хвост так туго, что кожа на висках слегка натянулась.

— Кто вы? — спросила она, не тратя времени на приветствие.

— Эйден Моррис, целитель зверей.

Она провела ногтем по строчкам сверху вниз и, остановившись, поставила отметку. Затем подняла голову и посмотрела на Адрию, после чего на секунду задержалась на Крохе и вернулась к моему лицу.

— Ирма Стольт, я отвечаю за распределение по группам. Идёмте, вы как раз последний.

Развернувшись, она зашагала по коридору. Я двинулся следом, придерживая лямку ранца. Двери по обе стороны коридора были распахнуты настежь. В одной из них на длинном столе виднелась карта города, придавленная по углам чернильницами, а над ней, склонившись, стояли четверо. Один водил пальцем вдоль жирной линии, повторяя, что в этом месте людей надо срочно отвести к перекрёстку, пока их не обошли по дворам. Ирма даже не повернула головы, лишь ускорилась, и мне пришлось прибавить шагу.

Через две двери от карты коридор вывел нас к комнате с единственным окном, заставленной лавками и корзинами. Внутри находилось четыре человека в форме городской стражи, но мой взгляд сразу приковал к себе один из них, при виде которого пришлось задрать голову. Он был значительно выше и без того рослого Дарена, а в плечах шире раза в полтора. Поверх его форменной куртки поблёскивал массивный нагрудник. У ног великана, привалившись боком к лавке, лежал зверь с широкой грудью и короткой жёсткой шерстью бурого окраса. Вдоль хребта высился костяной гребень, а из пасти выступали загнутые вверх нижние клыки.

[Обнаружено существо: Гребенчатый костолом]

[Класс: C]

[Ранг: 3]

— Принимайте пополнение, — произнесла Ирма и уткнулась в лист на дощечке. — Эйден Моррис, член Ассоциации. Вызван по их рекомендации, целитель зверей.

— Наконец-то! — пророкотал здоровяк.

От авторов: Ребят, вас уже пять тысяч человек! Для нас это невероятное количество читателей и, честно говоря, мы и представить не могли, что такое вообще будет возможным! Всем спасибо и надеемся на то, что вы с нами надолго! Также, есть небольшая просьба: могли бы вы добавить книгу в библиотеку? Для нас это очень важно!