Кодекс Магических Зверей X (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 1

Кодекс Магических Зверей X

Глава 1

Распахнув створку, я увидел на пороге худого мужчину лет тридцати в скромной тёмно-синей куртке. Он держал перед собой дощечку, прижимая к ней лист пергамента испачканным в чернилах пальцем. За его спиной стояла крытая повозка с высокими бортами, а возле запряжённого в неё толстошкура, перекинув вожжи через локоть, топтался приземистый возница.

— Целитель Моррис? — спросил гость, взглянув на меня.

— Да, — отозвался я, придерживая дверь.

— Добрый вечер. Меня зовут Ортен, я помощник целителя Кринста, — он вытащил из-за уха перо и провёл им по строчке. — Мне велено приобрести у вас пятьсот порций улучшенного корма.

— Сколько, простите? — переспросил я, подумав, что ослышался.

— Пятьсот, — невозмутимо повторил он.

Да это больше половины обогащённого запаса! Если Кринст решил закупить для Ассоциации партию в пять раз крупнее прежней, дело плохо. Может, чужеродные твари уже кому-то встретились на Первом слое?

— Подождите, сейчас принесу, — ответил я.

Ортен слегка склонил голову, отошёл к повозке и, пристроив дощечку на борт, принялся расстёгивать кожаный полог. Оставив дверь открытой, я поспешил к кухне, однако едва переступил порог, как заглядывавший со двора Элиан отпрянул, разжав пальцы на косяке, и принялся разглаживать складки на штанах.

— Ты чего тут высматриваешь? — я усмехнулся, выходя на улицу.

— Ничего, просто вышел размяться, — невозмутимо отозвался помощник, но тут же заглянул через моё плечо. — А кто пришёл?

— Человек от Ассоциации. Поможешь перетаскать пятьсот порций улучшенного корма?

— Сколько⁈ — парень приподнял брови. — Конечно помогу!

Спустившись в погреб, я принялся фасовать корм по мешкам и подавать их наверх, сидящему на корточках Элиану. Ловко подхватывая ношу обеими руками, парень отставлял её в сторону и вновь протягивал ладони вниз за следующей. Когда весь груз был поднят, мы стали перетаскивать его к повозке. Ортен внимательно пересчитывал шарики, вынимая их из мешков и делая пометки на листе, а возница складывал порции обратно и распределял груз под кожаным пологом.

К четвёртой ходке помощник начал припадать на левую ногу, а к шестой и вовсе поставил мешок на землю и, разогнувшись, упёрся кулаками в поясницу, тяжело дыша. Я молча поднял ношу и понёс сам, но Элиан, немного переведя дух, догнал меня у двери.

— Я в порядке, — пропыхтел он, забирая у меня мешок. — Просто дыхание сбилось.

Астик прошмыгнул мимо нас и с любопытством уставился на повозку. В следующее мгновение зверёк уже вскарабкался по колесу на ось и, перемахнув на борт, полез выше, к кожаному пологу, явно рассчитывая осмотреть с высоты улицу. Однако лапы куницы внезапно заскользили. Он сорвался вниз, но в последний миг вцепился когтями в кромку кожи и повис, отчаянно дрыгая задними лапками. Через несколько секунд зверёк извернулся, спрыгнул на мостовую и как ни в чём не бывало вновь припал к земле, прицеливаясь на колесо.

— Астик, не балуйся! — Элиан подхватил куницу под живот и, водрузив на плечо, накрыл ладонью шоколадную шерсть.

Пока мы трудились, у соседнего дома двое мастеров возились с водостоком. Один стоял на приставной лестнице, удерживая над головой деревянный жёлоб, а второй подпирал его снизу, помогая развернуть под нужным углом.

— Да не дёргай ты! — рявкнул верхний, перехватывая конструкцию. — У меня тут костыль в стене шатается.

— Так забей его поглубже!

— Чем я его забью, умник? Руки заняты! Да и не получится — там кладка крошится, — мастер стукнул кулаком по стене, и вниз посыпалась каменная крошка. — Я же тебе говорил, что этот угол надо сначала переложить.

— Хозяин сказал, до дождей продержится.

— Ага. А дожди у нас, стало быть, отменили.

Нижний собрался что-то ответить, но в это мгновение жёлоб выскользнул из рук его напарника, заставив мастера на земле пошатнуться и выпустить конструкцию. Чиркнув по ступенькам, деревянный водосток с треском рухнул на мостовую, отчего лестница тут же поехала вбок. Оба мастера одновременно заорали. Верхний всё же ухватился за карниз и повис, болтая ногами и громко поминая всех родственников напарника. Впрочем, что было дальше, я не видел — направился в кладовую, а последующие полчаса и вовсе слились в бесконечную череду мешков и пометок на листе.

К концу работы солнце уже скрылось за крышами домов, уступив место вечерней прохладе. Стоило нам опустить последние мешки на землю, как Элиан согнулся, уперевшись ладонями в колени. От этого резкого движения Астик качнулся и обиженно фыркнул в ухо хозяина.

Ортен пересчитал порции, сунул перо за ухо и, вытащив из-за пазухи кошель, принялся отсчитывать плату, аккуратно перекладывая монеты по одной в ладонь.

— Три золотые, — произнёс он, передавая мне марки. — Также господин Кринст просил передать, что разговор с главой Ассоциации состоялся. Охрана у Спусков удвоена, а крепости проходят проверку.

— Передайте, что это хорошие новости, — ответил я, пряча монеты в карман.

Мужчина кивнул, забрался на сиденье и, устроив дощечку на коленях, принялся водить по пометкам ногтем. Возница тем временем застегнул кожаный полог, запрыгнул на телегу и перехватил вожжи руками.

— Всего доброго, господин целитель, — бросил Ортен, не поднимая головы. — Дунн, трогай.

Тот дважды цокнул языком, и толстошкур двинулся вперёд. Почти сразу колесо угодило в выбоину — повозка накренилась, отчего мешки внутри с шорохом съехали к одному борту.

— Ну и мостовая, — проворчал Дунн и вновь цокнул.

Повозка покатилась к перекрёстку, поскрипывая на каждой яме. Провожая её глазами, я заметил в конце улицы знакомую фигуру в застёгнутом сюртуке. Проследив за моим взглядом, Элиан мгновенно выпрямился, одёрнул рубаху и принялся вытягивать шею то в одну, то в другую сторону, разглядывая мостовую за спиной чиновника. Тем временем Ансельм, прижимая локтем пухлую папку, на полпути к нам аккуратно обошёл лужу у колодца. Никого позади него так и не обнаружив, парень опустил плечи и направился в лавку.

— Добрый вечер, — произнёс Дорвин, останавливаясь в двух шагах. — Я не поздно?

— В самый раз, — отозвался я, открывая дверь и пропуская гостя вперёд.

Когда мы оказались в главном зале, чиновник тут же присел перед клеткой и, не выпуская папки из-под локтя, заглянул за прутья. Лиска приподняла морду, повела ушами с кисточками и слегка стукнула хвостом по сену.

— Как она? — спросил Ансельм.

— Идёт на поправку, — я остановился за его спиной. — Отёк почти спал, краснота вокруг швов уменьшилась, жара нет. Завтра сниму дренаж, а вечером или на следующее утро её можно будет забрать домой.

Ансельм приоткрыл дверцу, просунул внутрь руку и замер. Лиска сразу потянулась к ней и, ткнувшись носом в его пальцы, прикрыла глаза. Чиновник слегка улыбнулся и принялся осторожно поглаживать шерсть за ухом. Так они и провели около минуты: зверь сопел, мужчина молчал, а папка мало-помалу выскальзывала из-под локтя, пока со стуком не упала на пол. Вздрогнув, Дорвин вынул руку, притворил дверцу и подобрал документы.

— Ваше дело я уже передал в работу, — произнёс он, поднимаясь. — И позаботился о том, чтобы заявку рассмотрели вне очереди, так что в ближайшее время результат будет готов.

— Благодарю, — ответил я.

— Не стоит, — отозвался Ансельм. — Если не задержусь в канцелярии, завтра зайду в это же время.

Проводив чиновника и задвинув засов, я направился во двор. Над головой уже раскинулось бездонное ночное небо, усыпанное первыми звёздами, а внизу всё пространство затопила темнота. Элиан закрывал дверь лаборатории, удерживая на плече Астика, а тот, вцепившись коготками в рубаху, изо всех сил тянулся к ручке.

— Я всё прибрал, — доложил парень, оборачиваясь. — Сто пятьдесят порций давно в погребе, а двадцать этикеток подсыхают на подоконнике. Только, — помощник немного помялся, — три придётся переписать.