Архитектор магических форм. Том 1 (СИ) - Громм Гриша - Страница 59

— Что-то ещё, господин Соколов? — любезно спрашивает она.

— Подскажите ещё кое-что. Как вас зовут?

— Стася.

— Гордей.

— Я знаю, — хихикает она.

— Отлично. Стася, скажите, вы с фирмой Елизаветы Шереметьевой работаете?

Она убирает руку от волос и выравнивает спину.

— А почему вы спрашиваете?

— Хочу понять, к кому обращаться со своими делами. На сайте у всех написано, что они лучшие. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь признавался: «Мы просто тратим ваши бабки, но результата не ждите»?

Улыбка у неё получается натянутой.

— У Елизаветы Викторовны действительно сильная фирма.

— Насколько? Просто оформить найденное имущество мне и здесь помогут. Нужны люди, которые умеют искать то, что от них прячут.

— Они занимаются сложными имущественными вопросами. По этому направлению одни из лучших, почитайте последние судебные разборки по офшорам.

— А что там?

— Там таких акул бизнеса прижали, вы даже не представляете. Всё до копеечки нашли.

— Это уже звучит полезно.

Стася опускает глаза на папку, хотя я её пока никуда не отпускаю.

— А сама Елизавета Викторовна в такие дела вникает или только на сайте красиво представлена?

— Елизавета Викторовна лично руководила поисками по этому делу.

— Вот как. Круто. А вы с ней давно знакомы? Я видел вас, ворковали как подружки.

— Я не разглашаю личные данные клиентов.

Щёки у Стаси розовеют. Смотрю на неё и усмехаюсь.

— Я же не просил её личный адрес.

— Всё равно.

— Строгая вы, Стася, — улыбаюсь девушке, — спасибо за помощь. У меня есть визитка Елизаветы Викторовны.

Помощница нотариуса опять берётся за волосы, но тут же убирает руку под стол. Чего смущается? Вроде ничего особенного не спросил. Может, решила, что я через Шереметьеву к ней подкатываю. После истории с визиткой от меня, наверное, можно ждать чего угодно.

— Ладно, спасибо ещё раз.

Отхожу к двери. Уже взявшись за ручку, замечаю, как Стася достаёт телефон и торопливо касается экрана. Когда оглядываюсь, она замирает.

— До свидания, — говорю.

— Всего доброго.

Выхожу. Если каждый мой разговор с девушкой теперь заканчивается срочным звонком кому-нибудь, пора брать деньги за новости.

На улице щурюсь от света. Ещё только обед, а день уже обещает быть длинным.

Домой сразу не еду. Нахожу свободную скамейку, сажусь и открываю договор на «корвет».

Своя подпись внизу раздражает почти так же, как имя брата в документе. Я уже достаточно на них насмотрелся и понял, что хватит гадать по картинке.

Через сайт отправляю договор на экспертизу магической подписи в одну из самых разрекламированных фирм. В форме обращения пишу, что именно требуется проверить. Пробегаю глазами пояснение к результату и останавливаюсь.

Принадлежность зарегистрированной подписи установить могут. Кто именно ею воспользовался — нет. Будто я это и сам не понимаю.

Магическую подпись можно поставить лично, повторив зарегистрированную схему через специальный артефакт. А можно использовать сохранённую копию на носителе.

Для рабочих документов удобно: передал уполномоченному человеку, и он не дёргает тебя из-за каждого счёта. В обоих случаях твоя.

А я хочу узнать, не подделка ли это? Ведь моя подпись, которая была у дяди, совершенно никак не могла здесь оказаться — у него была копия рабочей подписи для дел с бизнесом. К моему личному имуществу она отношения не имела.

Тут же стоит личная, которой я оплачивал счета в ресторанах и магазинах. После отправки документов приходит ответ, что через пару дней будет заключение.

Убираю телефон, потом снова достаю.

А что если Артём залез в вещи после моей смерти. Сейф, документы, запасные носители. Если там лежала копия подписи, ему даже ничего сложного делать не пришлось бы.

Только я не помню, лежала ли. Содержимое каждого отделения сейфа в голове не сохранилось. При жизни мне не приходилось составлять опись собственного дома перед каждым выходом. Теперь мне это кажется беспечностью. Камеры в доме поставить, что ли?

Пока оставляю эту версию. Проверить я её не могу, разве что прижать брата, чтобы он, как обычно, испугался и сболтнул лишнего. Только вот крыть мне нечем.

Ладно, к делам — нахожу номер морга.

Первый человек выслушивает меня до фамилии, просит подождать и переключает дальше. Второму приходится объяснять с начала.

— Мне нужно уточнить, когда поступило моё тело.

В трубке становится тихо.

— Фамилию повторите, пожалуйста.

Повторяю. На этот раз пауза длиннее.

— Гордей Романович Соколов?

— Да, тот самый, который воскрес. Меня интересует поступление.

— Минуту.

Жду, разглядывая край папки. За последние недели я уже привык, что после озвучивания моей фамилии людям требуется время.

Когда сотрудница возвращается к разговору, голос у неё деловой.

— Тело забрали утром.

— Утром следующего дня?

— Да.

— А вечером оно где находилось?

— По тому, что я вижу, в мастерской.

— Мне сказали, что меня нашли около семи вечера.

— Про время обнаружения я вам ничего сказать не могу. У нас сведения о доставке, а заключение патологоанатом делал.

— Понял. Спасибо.

Заканчиваю звонок и некоторое время смотрю на экран.

Утро ничего не объясняет. Хозяин мастерской говорил, что вызвал службы, но когда они приехали — я не спросил. Как и сколько он там прождал.

Снова открываю его контакт, однако позвонить не успеваю, телефон в руке вибрирует. Алексей.

— Гордей Романович, я с хорошими новостями.

— Отлично. Можно посмотреть?

— Да и с документами всё в порядке.

— Звучит многообещающе. А почему не продавали?

— По личным причинам, как я понял, у новой хозяйки было много дел и недострой её мало волновал на фоне остального.

— Ясно. Когда просмотр?

— В выходные удобно?

— Удобно. Вышлите время.

— Хорошо. Материалы все пришлю сегодня-завтра, чтобы вы ознакомились уже с полным комплектом.

Договариваемся окончательно. Телефон наконец замолкает, и я отправляюсь домой. С хозяином моей бывшей мастерской решаю поговорить чуть позже и лично.

Дома кладу папку у ноута, где открыты снимки расколотой мишени. Утром собирался проверить, что происходит со структурой после такого опыта. Вместо этого успел побывать у нотариуса и выяснить, что даже умереть по расписанию у меня не получилось.

Теперь можно заняться тем, что хотя бы чувствую сам.

Перекусываю, отключаю звук на телефоне и устраиваюсь возле стенда. Тетрадь кладу рядом. На схеме пока больше условных обозначений, чем понимания, что происходит у меня внутри.

Под Огонь я когда-то наблюдал похожую историю. Привыкал к нагрузке, смотрел, как меняются связи, записывал то, что удавалось заметить. Потом большая часть работы ушла в привычку, а записи стали появляться только после чего-нибудь необычного.

С Движением приходится возвращаться к началу.

Закрываю глаза.

Первые минуты мешают мысли о бумагах. Перед внутренним взглядом вместо связей упорно возникает время смерти. Приходится открыть глаза, убрать документы подальше и начать заново.

На этот раз получается. Прохожу знакомый участок, задерживаюсь возле тепловой точки. Здесь изменения уже отмечены. Проверяю соседние связи, возвращаюсь к схеме и веду дальше.

Одна из точек ощущается иначе.

Не так, как при прошлой проверке. Связи вокруг неё стали выраженнее, и поток Движения проходит увереннее. Я несколько раз возвращаюсь по тому же маршруту, чтобы убедиться, что не выдумываю.

Открываю глаза, ставлю отметку возле номера и сверяюсь со стендом. На изображении тоже видно, что участок укрепился. В прошлый раз он был тоньше.

Поддаю небольшую нагрузку, наблюдаю за откликом. И возвращаюсь к внутреннему восприятию.

Точка ещё перестраивается. По состоянию она уже ближе к той, которая даёт тепло, почти срослась с Аспектом. Я постоянно пользуюсь Движением, причём последние дни довольно изобретательно. Нормально, что структура под него укрепляется.