Архитектор магических форм. Том 1 (СИ) - Громм Гриша - Страница 18

Удержать её в заданной геометрии без сосуда — непростая задача, даже с помощью магии.

Но деньги платят хорошие, и я готов поработать.

А вот кухонный стол — не лучшая мастерская в мире.

Сижу над схемой третий час. Основной каркас собран, распределение по граням работает, а вот узлы стыковки текут там, где сходятся три плоскости. Классика.

Заказчику нужен тетраэдр, а это четыре угла, в каждом из которых Вода немедленно вспоминает, что она вообще-то жидкость.

Запускаю контур в четвёртый раз.

Верхний узел сдвигается. Не сильно, на пару делений, но при длительном удержании это значит, что через полчаса конструкция начнёт разрушаться.

Раньше в этот момент я бы погасил контур, полез исправлять и проверял бы всё с самого начала. Минут двадцать на цикл, а таких циклов может быть штук пятнадцать.

Но это не потребуется.

Один из моих учителей говорил, что Архитектор Форм может любой Аспект превратить в полезный инструмент.

Решаю убедиться в этом на практике.

Направляю Движение прямо в смещённый узел, чтобы прижать его обратно к расчётной точке — и смотрю, как ведёт себя вся остальная конструкция.

А ведёт она себя интересно. Нижние узлы тут же перераспределяют нагрузку, и становится видно, что течёт не верхний угол. Течёт весь верхний ярус, просто угол первым начинает пропускать.

Раньше мне бы пришлось как минимум пару часов потратить, чтобы это понять. Огонь в этом плане — плохой помощник. А теперь тридцать секунд и готово.

— Ага, — говорю вслух.

Удерживаю структуру одной рукой, второй перекидываю привязку соседнего узла на половину условного деления ниже, отпускаю.

Течь уходит.

Дальше всё идёт куда веселее.

Половина работы Архитектора — это не гениальные озарения, а мелкая возня руками. Здесь придержать, там подвинуть на волосок, тут не дать элементу уползти, пока встраиваешь соседний.

У меня всегда была проблема, что рук две, а точек, которые надо одновременно контролировать, обычно три или четыре.

Теперь их у меня как бы три.

Перемещения там на смешную величину. Нужна точность и скорость. С точностью у меня всё хорошо, я десять лет тем и занимаюсь, что укладываю энергию в Формы.

А благодаря Аспекту Движения теперь у меня есть такая скорость, которая раньше даже и не снилась.

К обеду я собираю всю нижнюю часть конструкции и понимаю, что не вставал из-за стола часа четыре.

Спина ноет. А вот плечо, кстати, нет. И бок, который после драки с Максом выглядел как карта звёздного неба, сегодня утром в зеркале оказался просто немного жёлтым.

Тело заживает определённо быстрее, чем раньше.

А я ведь даже магию не применял, и из медикаментов — только пластырь и какую-то мазь. Не уверен, что она от ушибов, хотя от чего ещё может быть мазь у бойца Арены.

Записываю это в тетрадь отдельной строчкой, потому что мне нравится, когда странности лежат в одном месте и ждут, пока я до них доберусь.

Дальше пельмени, кофе и ещё три часа работы.

К вечеру Форма готова.

Прогоняю её на длинном цикле — держит. Затем тестирую с намеренным перекосом подачи, потому что надо учитывать халатность заказчика. Всё в порядке.

Пишу покупателю.

Он приезжает утром. Встречаемся в сквере через два квартала от моего дома. Я снова в маске — не хочу светиться. Он ставит на лавочку портативный стенд, и тестирует Форму так и эдак.

Вода послушно становится нужной фигурой. Нигде ничего не течёт и не капает.

Мужик вертит висящий в воздухе водяной тетраэдр, хмурится, даже щупать пытается. Наверное, думает, будто я решил его обмануть и просто создал оболочку, которая заставляет Воду оставаться в рамках.

Но нет, я хорошо потрудился и создал именно Форму, которую он просил.

— Обалдеть. Всё работает, — говорит в итоге он.

— А то.

— Слушайте, а вы можете то же самое сделать, но под подвижный объём?

— Могу. Только это сложнее и дороже.

— Сколько?

Называю сумму. Он даже не морщится. Видимо, такая Форма ему очень нужна.

Зачем, не спрашиваю. В Москве много энтузиастов, которые делают с магией всякие понятные им одним самим штуки.

Мужчина расплачивается наличными и уходит.

Пересчитываю деньги и понимаю занятную штуку: я сделал этот заказ примерно вдвое быстрее, чем сделал бы его раньше, когда у меня не было Движения.

И это с учётом того, что у меня была полноценная мастерская с дорогущим оборудованием.

Слабенькое Движение, которое любой боец арены назвал бы позорищем, оказалось чертовски полезным.

Это надо как-то обмозговать, но сначала суд.

Мне нужно подать дополнительные материалы по дяде, и я делаю это как честный гражданин, то есть отстояв скучную очередь.

В приёмной отдаю папку, жду, пока документы зарегистрируют, и забираю свой экземпляр со штампом. Уже собираюсь уходить, но торможу у двери.

— Подскажите, а можно уточнить, что ещё имеет смысл приложить по полномочиям менеджера?

Меня отправляют в соседний кабинет к помощнице судьи. Приходится немного подождать, зато объяснять всё с самого начала не нужно — дело у неё открыто на экране.

Выглядит девица роскошно, несмотря на строгий костюм. Белая блузка обтягивает два упругих полушария, а лицо у неё милое и порочное одновременно. Есть какая-то чертовщинка в глазах.

— Чем могу помочь? — интересуется она.

Хотел бы я сказать, чего на самом деле от неё хочу, но приходится быть скучным:

— Соколов Виталий Степанович числится моим действующим менеджером. Он им не является. Я уволил его до своей смерти.

— Документ об увольнении есть?

— В этом и проблема. Физические документы исчезли из моей квартиры, пока я был мёртв. Рабочая почта вычищена. Зато в служебном журнале видно, что он продолжал заходить в систему и после нашего конфликта, и даже после моей смерти.

— Вы это к делу приложили?

— Да. Плюс перечень его распоряжений по моему имуществу. И у меня есть свидетель. Денис Давыдов. Я звонил ему сразу после увольнения дяди, он в курсе всей истории.

— Свидетельских показаний недостаточно, — разводит руками милашка. — Нужны объективные подтверждения прекращения полномочий.

— Например?

— Копия распоряжения об увольнении или отзыве полномочий. Регистрационная запись в системе. Переписка с юридической службой, бухгалтерией, ареной или контрагентами по этому поводу. Изменение прав доступа Соколова Виталия Степановича.

— А ещё есть варианты?

Она томно вздыхает и поглядывает на экран.

— В вашем случае сейчас сгодится что угодно. Даже подтверждение, что он получил сообщение о прекращении полномочий. Короче, любой электронный след, который можно проверить независимо от ваших слов.

— О как, но у меня сейчас с собой ничего такого нет.

— Можете представить материалы дополнительно позже.

— Супер. Спасибо. У вас очень красивые… пуговицы, — говорю я, оглядывая её блузку. Точнее то, что под ней.

— Недёшево обошлись, — подмигивает она.

Ну, по форме я так и понял…

Выхожу на улицу. Закурил бы, если бы курил, а так просто стою на крыльце и думаю.

Любой электронный след, который можно проверить независимо от моих слов…

След мой любимый дядя вычистил, потому что он не идиот. Времени, пока я был мёртв и не мог ему помешать, хватило.

Но вычистить совсем всё невозможно в принципе, где-то что-то да осталось, и я это рано или поздно найду.

А если не найду — есть вариант попроще.

Виталий Степанович прекрасно знает, что уволен. И если человека, который что-то знает, поставить в правильные условия, он в этом признается.

Проблема одна: чтобы человека куда-то поставить, надо сначала его найти. А он не хочет разговаривать. Всеми способами от меня скрывается.

Ладно. Как-нибудь найду.

Дома сажусь за телефон и снова занимаюсь скучными делами.

За неделю у меня накопился список тех, кто прямо сейчас что-то делает с моим имуществом по бумагам, подписанным моим «действующим менеджером».