Идеальный мир для Химеролога 10 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 27

Директор пансионата прикрыл дверь и прошёл к столу.

— Ну и что у нас тут происходит? — спросил он, опускаясь в кресло.

Хомяки-борцы тут же расцепились, расселись и стали отряхивать жилетки. Тот, что висел на лампе, спрыгнул на стол и присоединился к компании. А «читающий» грызун так и не оторвался от журнала, продолжая упрямо сканировать фамилии.

Эмиль Елисеевич улыбнулся, чего сам от себя не ожидал. История с Виктором Химеровым и его методами помощи попахивала откровенным цирком, но рядом с этими грызунами нервы почему-то отпускало. Директор вытащил из стопки листок с результатами финансовой проверки, подвинул его «читающему» хомяку и постучал пальцем по краю стола.

— Держи, мелочь. Представим, что ты умеешь читать. Изучи дебет с кредитом, а то у нас там в третьем квартале цифры совсем не сходятся.

Хомяк упёрся передними лапками в край документа и засопел над колонками цифр. Остальные обступили его с двух сторон, тоже уткнувшись в бумагу.

Директор смотрел на них, и улыбка постепенно сходила с лица. Он угрохал в «Тихую Гавань» всё, что заработал за двадцать лет, и возился с этим местом как с тяжелобольным родственником. Ему удалось превратить старое здание в нормальный пансионат: палаты не пахли мочой, медсёстры знали пациентов по именам. А сейчас он всё это терял.

От Виктора, который обещал взять ситуацию под контроль, не было ни звонка, ни короткого сообщения. Ветеринар прислал своего человека, того самого Игната Петровича, но этот хвалёный «агент» разочаровывал с каждым днём сильнее.

Эмиль Елисеевич заглянул к старику час назад. Думал — застанет за работой: внедрённый профессионал обходит этажи или хотя бы прячет где-то скрытые камеры… Но вместо этого пенсионер торчал в комнате отдыха над бильярдным столом, гонял шары в компании бывшего военного Фролова и литрами хлестал кисель, попутно травя армейские байки. Контуженный дед, которому всё происходящее было фиолетово.

«Меня просто водят за нос», — подумал директор и от досады переломил пополам карандаш. Рейдеры продолжали давить, несчастные случаи в палатах участились, а его так называемая «защита» играла в бильярд.

Из коридора послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и в проёме показался дежурный врач.

— Эмиль Елисеевич! — выпалил он, комкая в руках стетоскоп. — Опять! Пациент во втором крыле… Анафилактический шок! Аллерген в капельнице!

Директор подскочил с кресла.

— Откачали⁈

— Успели заметить, — врач вытер мокрый лоб рукавом. — Медсестра вовремя перекрыла подачу раствора. Сейчас стабилизируем, но там счёт шёл на секунды!

— Я иду!

Эмиль Елисеевич выскочил в коридор и устремился к нужному корпусу, но его тут же обогнали.

Сначала он услышал шелест по линолеуму, и тут же мимо щиколоток пронеслась пятёрка пушистых силуэтов. Хомяки, секунду назад изучавшие финансовую проверку, теперь неслись по коридору слаженным клином и закладывали повороты, не сбавляя скорости — курс держали ровно на нужное крыло.

Грызуны скрылись за углом, когда директор только-только добегал до середины коридора.

Он прибавил шагу, свернул в холл перед медицинским блоком — и встал.

У окон зоны отдыха стоял бильярдный стол. За ним, в инвалидном кресле, сидел Игнат Петрович — тот самый грозный «агент» — и не торопясь натирал мелом наклейку кия. Старик склонился над зелёным сукном, прицеливаясь, и даже не глянул в сторону бегущих по коридору врачей.

Эмиль Елисеевич перевёл взгляд с исчезнувших за поворотом хомячков на пенсионера за бильярдом.

— Даже вам, мелочь, это важнее, чем ему, — пробормотал он сквозь зубы. — Да?

Ответа он не ждал. Игнат Петрович ударил, шар с глухим стуком ушёл в лузу, и старик сказал что-то напарнику.

Директор отвернулся и зашагал к палате. Иллюзий уже не оставалось. С такой «защитой» рейдеры додавят его за неделю, не больше. Комиссия из департамента здравоохранения подгребёт факты отравлений и снимет его с должности за преступную халатность.

Пансионат уйдёт с молотка, стариков растолкают по областным интернатам, где о нормальном уходе можно забыть. Эмиль Елисеевич ускорил шаг и толкнул дверь палаты — больной ещё дышал, и это пока было хоть что-то.

Мы банально заблудились. Навигатор в смартфоне час назад выдал вместо карты серую кляксу и сдох, а ехать по компасу через сплошные магические аномалии — затея сомнительная. Семён Петрович уверенно крутил баранку и матерился сквозь зубы, ехал по армейской интуиции и вспышкам в ночном небе, пока машина пробивала путь через густой подлесок там, где никаких дорог не предполагалось.

Наш транспорт заслуживал отдельного упоминания. Агнесса не поскупилась и выделила экспериментальную машину — инженеры Новиковых склепали её для доставки тяжёлой пехоты в особо агрессивные зоны. Внешне агрегат напоминал сильно раскабаневший микроавтобус. В десантном отсеке спокойно разместились десять вооружённых ветеранов со своими химерами, мой кролик-убийца, я сам и внушительная гора ящиков с боеприпасами. Обшивка из композитного сплава держала удары когтей, а активная подвеска глотала такие ухабы, от которых у обычного джипа гарантированно оторвало бы мосты вместе с водителем.

Мы вылетели на широкую просеку. Усиленный бампер раскидал кусты можжевельника как сухую солому. Путь преграждала сплошная бурая стена плоти. Огромный кольчатый червь высунулся из-под земли.

— Тормози! — рявкнул Шквал и схватился за верхний поручень.

— Дави эту сосиску! — перебил его Кабан и упёрся ногами в рифлёный пол.

— Мужики, — подал голос Костыль с заднего сиденья. — Вы прикиньте, если такого красавца на крючок насадить? Это ж какого сома на Волге вытянуть можно? Метра четыре в холке будет, не меньше!

— Насаживаем! — отозвался Беркут и вдавил педаль газа в пол.

Тяжёлая машина рванула вперёд с пробуксовкой. Червь распахнул пасть, и броневик со всей дури влетел прямо в эту органическую мясорубку.

А потом нас просто… проглотили.

Я отстегнул ремни безопасности и прижал ладони к металлу крыши над собой. Через обшивку пошёл направленный эфирный импульс. Я менял внутреннюю структуру червя на ходу — ускорял некроз тканей в узловых точках и ломал регенерацию. Чужеродная плоть снаружи закипела и начала стремительно отмирать. Спустя минуту червя порвало изнутри на сотни кусков.

Пассажирская дверца с лязгом вылетела наружу. Я выбрался из помятого салона и осмотрелся. Гвардейцы стояли неподалёку, а в центре оцепления моя дорогая Агнесса.

— Мы слегка заблудились. В какой стороне город? — поинтересовался я.

Агнесса смотрела на меня, как на призрака. Даже рот закрыть забыла.

Походя рубанул какого-то особо отважного ящера и повторил свой вопрос, уже больше для прикола, ведь прекрасно видел позади неё Стену.

— Виктор? — пробормотала Агнесса.

— Ну да. Как у вас тут дела? Есть у кого-нибудь термос с кофейком? Жуть как хочется горячего.

Сбоку из подлеска выпрыгнула ещё одна тварь, явно намереваясь меня сожрать. Серая тень смазалась в воздухе. Кролик оттолкнулся от капота броневика и в полёте вогнал кусок заострённой арматуры точно в голову хищника. Приземлился у моих ботинок и вытер железку о пучок травы.

Агнесса дёрнулась, её гвардейцы передёрнули затворы.

— Расслабьтесь, — я махнул рукой. — Нам никто не помешает общаться. Мои люди здесь сейчас всё зачистят, не отвлекайтесь на мелочи.

Ветераны уже покинули салон, рассредоточились по периметру и вместе со своими питомцами начали методично зачищать остатки мелких мутантов.

Мы успели перекинуться с Агнессой всего парой фраз, когда земля под ногами задрожала. Перепаханный асфальт треснул. Из провала один за другим начали выстреливать толстые змеиные шеи с зубастыми головами на концах. Десять, пятьдесят, сотня… Шеи извивались и сплетались в один клубок. Зубастые челюсти клацали и разбрызгивали по округе едкую слюну.

— Гидра? — предположил я, но потом присмотрелся к эфирному фону, что пробивался из-под земли. — Хотя нет. Просто какая-то неведомая хренотень, которую слепили из отходов производства…