Антология ужасов "Ужасы, том 4" (ЛП) - Уэллс Билли - Страница 11

Звонящий сказал:

- Я не виню тебя за скептицизм. Спроси меня о чем-то, что знает только Бобби.

Джек задумался, а затем спросил:

- Скажи, как звали плюшевого мишку Бобби с фотографии, - и я принесу деньги.

- Минуту, - сказал звонящий без запинки.

Джек услышал, как он задал вопрос. После приглушенного ответа, который он не смог четко разобрать, звонящий вернулся к телефону.

- Бумер. Мишку звали Бумер.

У Джека перехватило дыхание. Неужели Бобби все еще жив? Он не мог осознать такую возможность после стольких лет.

- Хорошо, Джек, в пятницу в 2:15 ночи принеси сто тысяч долларов на автобусную остановку на углу Нортфилд-авеню и Рок-Спринг-роуд.

- Имей в виду: ты не получишь деньги, пока я не увижу Бобби.

- Будь там, и мы совершим обмен. Ты получишь Бобби, а я - деньги. Если попытаешься выкинуть что-то смешное, я вышибу мозги ему, а потом и тебе. На мне и так уже три убийства. Мне нечего терять, если Бобби станет четвертым, а ты - пятым.

- Ты, больной ублюдок. Откуда мне знать, что ты попросту не убьешь меня, когда заберешь деньги?

- Эй, я признаю, что я - хладнокровный убийца, но я держу свое слово. Если ты отдашь мне деньги, я обещаю не убивать тебя.

- Ого, я сразу почувствовал себя так уютненько, как только ты дал мне слово.

- Ты хочешь вернуть Бобби, не так ли?

- Конечно, хочу.

- Тогда нам нужно доверять друг другу, чтобы завершить это дело. В конце концов, откуда мне знать, что ты сам не попытаешься убить меня?

Джек помолчал, обдумывая, и наконец сказал:

- Ты прав, наверное, нам действительно нужно доверять друг другу.

- Помни, если вызовешь полицию, я убью Бобби. Обещаю тебе это, и, как я уже сказал, я держу свое слово. Ты должен меня благодарить. Подумай, Джек, я прошу всего лишь жалкие десять тысяч в год за воспитание твоего ребенка. Я считаю, что это более чем справедливо. Увидимся в пятницу вечером. Не опаздывай.

Джек услышал щелчок в трубке. Какой странный тип. Но, черт возьми, он был прав. Десять тысяч в год - жалкая сумма для выкупа. Джек предположил, что, вероятно, сам потратил бы не меньше на воспитание Бобби. Но все это не имело смысла.

* * *

На следующее утро Джек отправился в банк, провел полдня, заполняя бумаги, а затем ему пришлось ехать в главный офис через весь город, чтобы получить наличные всего за несколько минут до закрытия. Сотня пачек стодолларовых купюр заполнила спортивную сумку, которую он купил в "Уол-Марте". Деньги оказались намного тяжелее, чем он думал. Слава богу, похититель не попросил больше. После снятия денег у Джека осталось всего двадцать тысяч долларов на сберегательном счете. Годами зарабатывать на жизнь игрой на соло-гитаре в местных забегаловках было не сахаром. Ему было невыносимо отдавать эти деньги убийце, но он любил своего сына по-своему. Бобби был таким милым, когда рос. Джек помнил, как говорил жене, что, если понадобится, встанет перед поездом или примет пулю ради Бобби, когда тот родился.

Но не то что Банни, его стервозная жена. Она была проклятием его жизни. Она потратила бы каждый цент, который он зарабатывал, если бы он ей позволил. Кроме того, пока они были вместе, она наделала огромных долгов по кредитным картам.

После свадьбы Банни запустила себя. Когда он впервые встретил ее, она весила около ста фунтов. Но после рождения Бобби она раздулась до трехсот[4]. Превратилась из лисы в кита почти за одну ночь. Он возвращался с концерта и находил Банни храпящей на диване с пустой коробкой конфет на коленях. Чаще всего вся посуда, которая у них была, валялась грязной на кухонной стойке после еды, которую они ели неделю назад. Она не пыталась устроиться на работу, а дома был такой свинарник, что даже ее собственная мать не хотела их навещать.

Банни была настоящей неряхой, но у нее было одно искупающее качество. Она любила Бобби, и он любил ее. Смерть Банни стала для Бобби ударом: он выплакал все глаза и еще несколько недель время от времени не мог сдержать слез.

* * *

Джек повернул направо в конце Нортфилд-авеню и припарковал свой фургон на обочине. Рок-Спринг-роуд была всего с двумя полосами без бордюра. Если бы какой-нибудь водитель повернул направо с Нортфилд, Джек знал, что тот мог бы врезаться в зад его фургона на слепом повороте. Тем не менее, он решил, что придется рискнуть, поскольку первое место для парковки было слишком далеко от перекрестка.

Он поднял спортивную сумку с пассажирского сиденья и понес ее вверх по холму к автобусной остановке. Уверенный, что никто не будет ждать автобус в этот час, чтобы ехать в Манхэттен, он сел внутрь. Поздние ночные автобусы в Нью-Йорк ходили только раз в час. Джек предположил, что похититель рассчитал все соответственно.

В 2:15 ночи темный седан остановился на светофоре недалеко от того места, где он сидел. Когда свет сменился, машина подъехала к остановке. Водитель и молодой человек вышли. Джек увидел лыжную маску на мужчине и пистолет в правой руке, когда тот приближался.

- Хорошо, Джек. Это твой сын, и лучше бы там были деньги, о которых мы договорились, иначе будет адский скандал.

Мужчина схватил сумку, поспешил к своей машине и уехал.

- Ты даже не пересчитаешь? - крикнул Джек, когда машина скрылась за крутым холмом.

- Ты правда мой папа? - робко спросил молодой человек.

Джек повернулся к парню и попытался разглядеть в нем отражение собственных черт. Он продолжал смотреть на юношу в тусклом свете, но не мог разглядеть его четко.

- Если ты Бобби и тебя похитили десять лет назад - то да. Идем со мной. Мне нужно отогнать фургон, пока в меня не врезались.

Они поспешили вниз по холму к Рок-Спринг, сели в фургон и умчались.

Джек развернулся при первой возможности и поехал обратно к Нортфилд.

- Ты голоден? - спросил Джек, пытаясь нарушить молчание.

- Еще как.

- Из круглосуточного открыта только закусочная на Игл-Рок. Поедем туда.

Они не проронили ни слова, пока не добрались до закусочной. Официантка усадила их за маленький столик в углу. Посетители сидели лишь за тремя столиками.

Джек все смотрел на своего сына, пытаясь найти в его лице что-то, что пробудило бы воспоминания. У молодого человека были темные волосы и карие глаза, как у него, но прошло десять лет. Это было не похоже на взгляд в зеркало. Джек начал задавать вопросы.

- Человек, который тебя забрал, плохо с тобой обращался? Он тебя домогался?

- Нет, никогда. Поначалу я его боялся, но после первой ночи он не давал мне повода бояться.

- Он держал тебя в клетке или в запертой комнате? Как он не давал тебе сбежать?

- Он отвез меня в хижину в лесу. Сказал, что вокруг водятся медведи, волки и драконы, и если я попытаюсь сбежать, они убьют меня, прежде чем я смогу найти выход из леса. Мне было всего девять. Я боялся идти в лес один. До тех пор, пока не вырос. Про драконов он, конечно, соврал.

- Ты не пытался сбежать даже когда стал старше?

- Нет, не пытался.

- Ты ходил в школу? Был рядом с другими людьми, которым мог бы рассказать?

- Нет, Гарри - так его звали - научил меня всему, что я знаю. Он стал моим новым отцом. Он относился ко мне неплохо, примерно так же, как вы с мамой. Кормил, одевал. Научил меня охотиться.

Подошла официантка. Джек заказал чизбургер, картошку фри и шоколадный коктейль на каждого.

- Ты помнишь нас с мамой?

- Отчасти. Больше всего я помню маму. Она была рядом гораздо чаще, чем ты, пока не погибла в аварии. После этого я видел тебя только час-другой после школы по вечерам. Мы особо ничем вместе не занимались.

Джеку стало грустно от этих слов. Неужели похититель был лучшим отцом, чем он? Джек решил немного умалить его в глазах сына.

- Ты видел когда-нибудь, как похититель выходит из себя? Он утверждает, что убил нескольких человек, и угрожал убить нас обоих, если не получит деньги.