Кодекс Магических Зверей IX (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 3

Через мгновение перед глазами развернулось сообщение Системы:

[Присвоена способность: «Укрепление пластин»]

[Описание: существо способно многократно увеличивать прочность брони. Активация — по воле зверя. Длительность ограничена запасом маны]

Я медленно выдохнул. Сработало!

— Эйден.

Голос дяди прозвучал так неожиданно, что я слегка вздрогнул. Привалившись плечом к ножке стола, Ларк легонько поглаживал бронебруса, не сводя с него взгляда. Я опустился на корточки и, коснувшись каменной пластины, ощутил тёплую шершавую поверхность, которая едва заметно подрагивала в такт дыханию зверя.

— Всё получилось, — произнёс я.

— Это я и так понял, — буркнул Ларк. — А поконкретнее можешь сказать? Я чувствую изменения, но ни хрена не понимаю.

— Теперь он может многократно увеличивать прочность пластин, — я убрал руку. — И поддерживать защиту, пока не закончится мана.

В наступившей тишине щёлкнул осыпавшийся в очаге уголек. Дядя медленно провёл ладонью по колючей щетине и вдруг хмыкнул.

— Тогда тащи ещё одну.

Я удивлённо моргнул.

— Что?

— Ещё одну неси, говорю, — он махнул рукой в сторону коридора, будто отправляя меня за солью. — Раз такая полезная дрянь, пусть сожрёт вторую, может, ещё чего перепадёт. Скорость там, чутьё острое… Или крылья из задницы вырастут.

— Нельзя.

Ларк насупился и наконец перевёл на меня взгляд.

— В смысле «нельзя»? У тебя что, та штука всего одна была?

— Нет, — я покачал головой. — У меня их целый мешочек, хоть каждый день корми. Вот только средство работает всего раз в жизни.

— Ты уверен? Может, попробуем через месяц?

— Повторный приём либо ничего не даст, либо покалечит Брумиша, либо…— я постарался говорить как можно спокойнее, но всё же слегка повысил голос: — Да не знаю я, что произойдет, но зачем рисковать?

Дядя надолго замолчал, вновь взглянув на широкую спину питомца.

— Ладно, чёрт с тобой. Рисковать каменюкой я точно не буду, — медленно проговорил он, проведя ладонью по боку друга.

— И заметь, нам ещё повезло, — я поднял палец. — Если бы у Брумиша была способность, средство заменило бы её на другую.

— Даже так? — брови дяди поползли вверх.

— Может, дало бы что-то получше, а может, он научился бы… пукать цветочным ароматом.

— Всё-таки я был прав, и это дрянь, — Ларк сплюнул в сторону очага и покачал головой. — То есть, если бы я, дурак старый, скормил такую штуку, скажем, ястребу Гарда…

Он вдруг замолчал, уставившись в пол, и, словно пытаясь отвлечься от нахлынувших воспоминаний, принялся медленно поглаживать бронебруса за ухом.

— Хорошо, что у Брумиша их не было, — наконец произнёс он.

Крехтя, Ларк встал на колено и, наклонившись к морде зверя, что-то тихо забормотал. Брумиш ткнулся носом в его переносицу, но через секунду фыркнул, взметнув волосы хозяина, и тут же лизнул дядю в щёку шершавым языком.

— Тьфу ты, — Ларк вытер лицо рукавом, но улыбку спрятать не успел. — Морда каменная.

Держась за поясницу, он поднялся и посмотрел в окно.

— Ночь на дворе. Этак до утра просидим и не заметим… Ладно, — дядя хлопнул себя по бёдрам. — Спасибо за ужин, племяш, и за него, — он мотнул подбородком в сторону зверя, — тоже.

— Не за что.

— Есть за что, — ворчливо отозвался Ларк и направился к выходу. — Брумиш, подъём! Пора домой.

Бронебрус нехотя поднялся, встряхнулся и двинулся за хозяином, задев массивным боком косяк на пороге так, что дрогнула стена.

Выйдя на улицу, дядя обернулся.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Я замер у двери, провожая их глазами и слушая удаляющиеся шаги. Вскоре до меня донеслось ворчание Ларка на некстати подвернувшуюся ступеньку, а через мгновение наступила тишина.

Я постоял ещё немного, бездумно глядя на звёзды, а когда опустил голову, улыбнулся. К лавке шествовал Люмин с видом хозяина, вернувшегося с обхода владений. На его макушке, крепко вцепившись коготками в золотистую шерсть, покачивалась Адрия. Её хохолок клонился из стороны в сторону, крылышки безвольно висели, а глаза слипались — экскурсия по двору явно затянулась.

— Нагулялись? — тихо спросил я.

Ушастый остановился передо мной и отправил через нить образ: зайцелоп с пышными седыми усами устало опирается на посох, пока на его плече безмятежно посапывает Адрия.

— Молодцы, — я наклонился и погладил зверей. — Скоро пойдём спать.

Наведя порядок на кухне и перемыв посуду, я вернулся к очагу. Поворошил угли кочергой и присел на табурет, дожидаясь, пока последний багровый огонёк подёрнется серым пеплом. Когда в комнате окончательно потемнело, мы втроём перебрались в спальню и, едва добравшись до постели, мгновенно уснули.

Моё утро началось со странного ощущения, будто кто-то уставился на меня. Я с трудом разлепил веки и обнаружил перед носом Адрию, которая, нахохлившись и поджав четыре крылышка, походила на маленький сердитый пирожок. Её огромные глаза буравили меня с выражением сурового судьи, который уже вынес приговор, но из вежливости решил предоставить подсудимому последнее слово.

Медленно повернув голову, я увидел у кровати возмущённого Люмина. Длинные уши были плотно прижаты к спине, а глаза сужены до укоризненных щёлочек. Похоже, приговор вынесли единогласно.

— Сдаюсь, — хрипло выдохнул я, приподнимая ладони. — Всё, уже встаю.

Я аккуратно подхватил Адрию под грудку и пересадил на подушку. Малютка тут же пискнула с таким видом, будто её не бережно переместили на мягкую поверхность, а вынесли во двор и оставили под проливным дождём.

— Сейчас всех накормлю, — пробормотал я и присел на край кровати, свесив ноги.

Одевшись, я поднялся и замер, зацепившись взглядом за кокон. Затем присел на пол и окончательно убедился, что вчера мне не показалось — оболочка действительно стала крупнее. Двухцветное плетение натянулось, отчего между нитями проступили крошечные просветы. Я попытался заглянуть внутрь, но как ни старался, не смог ничего разглядеть.

— Ты там растёшь, что ли? — тихо спросил я и ткнул пальцем в натянутые нити.

Кокон тут же вытолкнул руку обратно.

— Ладно, не тороплю, — я поднялся. — Но знай, мы все по тебе сильно скучаем.

Дойдя до кухни, я первым делом налил в кружку воды из кувшина и выпил залпом, затем направился в кладовую и, спустившись в погреб, подхватил свёрток с мясом чужеродной твари и порцию корма для ушастого, после чего вернулся обратно.

Уже через пять минут на кухне стояло дружное чавканье. Люмин сосредоточенно урчал над миской, а Адрия, для которой я на скорую руку нарезал мясные ленты, самостоятельно заглатывала их, то и дело бросая на меня лёгкий прищур.

Я оперся бёдрами о край стола и, наблюдая за завтракающими питомцами, решил, что откладывать проблему с пропитанием Кайрил больше нельзя. А значит, сегодня нам предстоит отправиться на поиски.

Определившись с планами, я сполоснул кружку и, вернув её на полку, понёс ранец с ледяным камнем на склад, где вдруг вспомнил про весы и, вытащив их, вернул в лабораторию. Затем направился в главный зал, подхватил лежащий в углу старый ранец и закинул его на плечо.

— Так, команда, — вернувшись на кухню, обратился я к питомцам. — Пойдёмте за покупками.

Люмин мгновенно вскинул голову. Словосочетание «за покупками» в его словаре обычно означало, что где-то во внешнем мире с высокой вероятностью его ждет морковка. Возможно, даже большая!

Адрия дожевала последнюю полоску мяса, встряхнулась и требовательно пискнула, красноречиво уставившись на мою ключицу.

— Ну залезай, малышка, — я вздохнул и, подхватив птичку, посадил её на плечо.

Малютка немного съехала по рубахе, но, зацепившись клювом за ворот, наконец устроилась и впилась коготками в меня так сильно, что я мысленно попрощался с одеждой.

Дойдя до выхода, я откинул засов, толкнул створку и, перешагнув порог, оказался на залитой солнцем улице. Прищурившись от яркого света, закрыл дверь, навесил замок, дважды провернул ключ и двинулся по мостовой в сторону рынка.